Глава 19

Я выскакиваю из кухни с подносом, уставленным плошками с горячей похлебкой, и чуть не спотыкаюсь: из‑за ограды на меня в упор смотрит король. Меня словно парализует. Вот он спрыгивает с коня и величественной походкой идет ко мне, а я не могу двинуться с места и чувствую, как щеки заливает волна жара. Бурная ночь обряда останется в моей памяти на всю жизни. Я таяла, трепетала в руках правителя и желала его так, что чуть не умоляла взять меня. – Лиана, дочка, люди ждут, – окликает меня мать. – Быстрее. Да, нужно встряхнуться! Король считает, что провел ночь с женой, а не с чужой женщиной. Мое смущение будет выглядеть смешно и нелепо. Еще решит, что я в него втрескалась. Принимаю независимый вид, разворачиваюсь и спешу к столам, где сидят подвыпившие купцы, хозяева лавчонок, стражники и небогатые горожане. – Ух, до чего ты хороша, девка! – хлопает один из мужчин меня по попе, а потом гладит блестящую лысину, обрамленную редкими клочками волос. – Может, порадуешь нас? – Руки, дядя, убрал! – шиплю я и кошусь в сторону короля, который садится за крайний стол, но не сводит с меня взгляда, от которого по спине бегут мурашки. А если он догадывается? Вдруг понял еще ночью, что его обманули, и пришел чинить надо мной расправу. Сегодня он одет как обычный горожанин в серую рубашку, застегнутую до горла шнуровкой, черные штаны, на плечи накинут широкий плащ, из‑под которого торчит рукоятка меча. Узнать в этом скромном воине величественного правителя невозможно, да и люди вряд ли его когда‑нибудь видели вблизи. Может, поэтому он взял с собой в качестве охраны только Болтона. Длинные ноги, обутые в высокие сапоги, не помещаются под низким столом, и королю приходится их скрещивать. Он явно чувствует себя не в своей тарелке, поэтому оглядывается на Болтона – единственного сопровождающего, а верный управляющий заметно нервничает. – А что сделаешь, ведьма? – противный мужичонка больно щиплет меня за руку, пока я расставляю миски. – Вылью тебе похлебку на голову. Хочешь? Я ставлю на стол поднос и грозно поднимаю плошку с горячим супом, но не успеваю ничего сделать: под подбородком у плешивого оказывается острый клинок. В какой момент король вскочил с места и подлетел сюда, я даже не поняла. Мужики тут же выхватывают ножи. Правитель дергает меня за руку и прячет у себя за спиной. – Оставьте девушку в покое! – А кто ты такой? – смело надвигается на короля плешивый, играя ножом. – Не знаешь, с кем связываешься? – Ты тоже не знаешь, – усмехается Анри. – Гляди, Филин, – мужичок кивает в сторону своего дружка, такого же невзрачного и беззубого, как он сам. – Болтливый какой попался. Король принимает боевую стойку. Я нервно сжимаюсь: точно подведу Лиану под костер, если пострадает Анри. – Ну, кто первый? Налетай! Бросаются все и сразу. Я только замечаю мелькнувшие ножи и… несколько ловких движений, и вот клинки уже валяются в пыли. От ужаса и страха за короля, я начинаю метаться в поисках оружия, а так как ничего не попадается на глаза, просто хватаю таз с водой, в которой пять минут назад мыла посуду, и выплескиваю ее на врагов. Они с воплями отскакивают в сторону. – Твою ж мать! Ведьма! Надо было тебя сжечь на костре! – вопит плешивый, быстро наклоняется, поднимает камень и бросает в короля. – Ваше вели… Но правитель не зря носит меч. Он мгновенно группируется, неуловимым движением отклоняется, и камень летит прямо в котел, висящий над очагом. Глиняный сосуд разваливается на части, и ароматная похлебка проливается на землю. – Ах, вы недоноски деревенские! – из кухни выбегает мать Лианы с метлой наперевес. – Кто мне заплатит за испорченную посуду и еду? – Мирра, я тут не виноват, – клянется плешивый. Кажется, хозяйки таверны он боится больше, чем острого меча. – Это твоя дочь‑ведьма устроила скандал. – Я? – от возмущения я чуть не захлебываюсь слюной. – Дядя, ты умом тронулся? А кто меня за ногу щипал? – Ты еще и ручонки распускал? – мать Лианы несется богиней мести на плешивого, тот только руками отмахивается. Пока между хозяйкой таверны и гостями разгорается скандал, Анри берет меня за руку и ведет к ограде. – Лиана, нам нужно поговорить. Но я его не слушаю, в душе еще горит праведный огонь схватки. – Болтан, ты почему не защищал его величество? – нападаю я на колобка‑управляющего. – Я не ребенок, могу постоять за себя сам, успокойся, – голубые глаза короля смотрят с усмешкой. – Ты за меня переживаешь? Почему? – Ну, я… Тут только понимаю, что попала впросак. Не должна так вести себя скромная городская девушка, даже если у нее мать – хозяйка таверны. А мое поведение говорит об обратном. Черт! И зачем я опять вернулась? * * *Этого я сама не понимала, но всю весну думала только о том, чтобы вернуться. Ела, спала, училась, встречалась с подругами, а мыслями была не в Москве. – Ты чего такая притихшая? – теребила меня Инна и таскала по клубам и вечеринкам. Но ничто не радовало, не веселило. Наоборот, постоянно было ощущение, что я живу не своей жизнью. А моя душа осталась там, в мире Лианы, в ее теле. Эти мысли сводили с ума, мешали полноценно жить. А когда мне ночью раз за разом стали сниться эротические сны, и в каждом я с упоением отдавалась королю, я поняла, что надо с этим что‑то делать. Несколько раз тайком от подруги я ездила к тому месту на тротуаре, даже прыгала по асфальту, высматривала роскошную иномарку и пыталась понять, почему именно я переместилась в другой мир. Должна же быть разумная причина. Сначала я думала, что мы с Лианой – это одна ипостась, созданная богами, только живущая в разных временных отрезках. Но эту идею я быстро отбросила: мы совершенно не похожи. И если разницу в поведении и манерах можно объяснить воспитанием и окружением, то внешне мы слишком отличались. У меня от природы темные волосы и карие глаза, а Лиана была рыженькой и зеленоглазой. Вторую версию мне предложил Женька Кольцов. – Слушай, Наташка, – как‑то заговорил со мной он. – А ты родословной не интересовалась? Странная у тебя фамилия. – И что? – Ну, мало ли! – протянул он. – Может, твой пра‑пра‑пра‑прадед был самым быстрым гонцом, или подвиг совершил, связанный со скоростью. Вот ему и дали такое прозвище, которое стало потом фамилией. Несколько дней я провела в библиотеках, выискивая историю фамилии. К сожалению, ни интернет, ни родственники, ни книги не смогли ответить мне на вопросы. – Ерунда какая! – решила я и бросила это пустое дело. Третья версия была связана с профессором. А если это он обладает магической силой и перебрасывает меня в другой мир. Но зачем? Из вредности? Вот его как раз можно было назвать потомком верховного жреца: такой же мерзкий по характеру и даже по внешности. Одна черно‑белая борода чего только стоит! И раз за разом мысли возвращались к алой ленте, трижды опускавшейся на меня. Если Инна права, то проблема именно в Лиане. Но и магический переклад какой‑то странный, словно недоделанный. Я попала в тот мир, вернулась. Снова попала и опять вернулась. Может, заклятие плохо работает, или ведьма не умеет пользоваться магической силой? И сама куда‑то пропала. Так ничего не придумав, после экзамена у Карпова, который я благополучно провалила, я приехала на место портала. Потопталась по асфальту, вздохнула и только собралась уйти, как рядом затормозила иномарка. – Девушка, не хочешь прокатиться? – Пошел ты! Рука, украшенная дорогими часами, небрежно опиралась на опущенное стекло. Вдруг пальцы разжались, и в воздухе мелькнула красная полоска. Сердце на мгновение остановилось, а потом зашлось в безумном стуке. Вот оно! Тот сигнал, который был весной. Я схватила ленточку и… оказалась за ширмой во дворце Анри. Как и предполагала, попала почти в тот же самый момент обряда, но на несколько минут раньше. – Давай, забирайся, – толкает меня в спину Дала. – Не пойду! – отвечаю я. Еще в Москве я решила, что, если попаду еще раз в этот мир, ни за что не стану слепым исполнителем воли королевы. – Подай сигнал, – приказывает королева яростным шепотом пожилой служанке. Я насторожилась. О чем это она говорит? Какой сигнал? Придворная дама вытаскивает из широкого кармана… хорька. – Но тогда ты выдашь себя, – еще не верю, что королева добровольно решится сорвать собственный план. – Я закричу, и все услышат. – Попробуй. Видишь, – Дала берет в руку зверька. Только теперь я заметила на его шее повязну, из которой торчит маленький свиток. – Здесь приказ убить девчонку. Хочешь? – А ты настоящая стерва! – спазм сжимает горло, я с трудом сдерживаю крик. – Королевами простушки не становятся. Полезай! Так я снова оказалась в алькове и приняла на себя поцелуи и ласки короля. * * *Я поднимаю на Анри глаза. Он высокий, очень. И сильный. Мой взгляд невольно останавливается на его губах, а щеки опять трогает краска. – Нам нужно поговорить! Король хватает меня за руку и тащит за собой.