Глава 20

В первый момент я теряюсь и следую за правителем, но быстро спохватываюсь и выдергиваю руку. – Пока не скажите, куда вы меня тащите, с места не двинусь, – заявляю я и упрямо сжимаю губы. Мы стоим возле каурого коня. Красавец косит на меня антрацитовым глазом, переступает стройными ногами, но терпит рядом с собой незнакомку. – А приказы короля тебя не касаются? – из седельной сумки выглядывает кот. – Брысь, я сам разберусь! – хмурится правитель. – Мне крылатые и болтливые защитники не нужны. Вытянутая мордочка кота выглядит так уморительно, что я не выдерживаю и показываю питомцу короля язык. – Выкуси! – Фу, как некрасиво! Воспитанные девушки так не поступают. Мне немного становится стыдно. И правда, наверняка местная Лиана не ведет себя так неосмотрительно. – Где мы будем разговаривать? – грубовато спрашиваю правителя только для того, чтобы скрыть смущение. – Есть тут свободная комната? – Только наша с… мамой. Неловко называть мамой чужую женщину, но приходится. – Веди туда. – Простите, ваше величество, но это недопустимо, чтобы неженатая пара находилась в одной комнате, – включаю я чопорную барышню. – Ваше величество, может, в кухне? – несмело предлагает Болтон. – Хорошо. – Лиана, дочка! – зовет меня мать. – Иди сюда. – Видите, ваше величество, я занята. – Мы подождем, правда, Болтон? – А как же государственные дела? У вас нет во дворце совещания или совета? – Чиновники подождут! – резко отвечает Анри, и я больше не лезу с предположениями. Мы возвращаемся во двор таверны. Король садится за тот же стол. Я бегу в кухню и останавливаюсь на пороге, не зная, где находится эль или вино, чтобы угостить правителя. Следом влетает мама. – Доченька, поторопись, народу много, я не успеваю готовить, еще и котел похлебки на земле оказался. – Прости, это из‑за меня. Мама, а где у нас хранится лучшее вино? – Тебе зачем? – Видишь господина в черном плаще? – мама выглядывает из кухни, я тут же затаскиваю ее обратно. – Тише, не так откровенно разглядывай! Ты его не узнаешь? – Нет. А надо? – Присмотрись, пожалуйста, ты его видела вчера на площади. Мать Лианы прищуривается, потом делает ладонь козырьком, чтобы не мешал дневной свет. – Похож вроде бы на кого‑то. Может, обедал у меня? – Мама, это сам король, – шепчу ей на ухо. Лучше бы этого не делала. Она вдруг взвизгивает и валится, как сноп, на стул. – Не может быть! Он пришел за тобой? Не отдам! Мать срывается с места и с ножом наперевес несется к столу короля. Удивленные посетители провожают ее взглядами. О боже! Что я наделала? Сейчас ситуация станет еще хуже! Я бросаюсь за ней и перехватываю на середине двора. – Мама, мама! Приди в себя! Ты только нам навредишь! – Пусти! Я его сейчас… я ему… Приходится крепко взять мать за плечи и хорошенько встряхнуть. – Мама, – шепчу ей на ухо, – король пришел тайком, хочет поговорить. Это же благодаря ему я сейчас жива. Он приказал остановить казнь и вернуть меня домой. Но самом деле все было не совсем так, но не буду же я докладывать матери Лианы, что тело ее дочери с полной страстью отдавалось сегодня на брачном ложе короля. Обнимаю несчастную женщину и тащу ее обратно в кухню. – Хозяйка, где еда? – кричит кто‑то со двора. – Сколько ждать можно. – Ой, чужестранные купцы заказали перепелок в глине, – всхлипывает мама. Она никак не может прийти в себя, от жалости я чувствую, как мне тоже хочется плакать. – А где они? Я отнесу. * * *Я попала в этот дом рано утром. Сначала, после завершения обряда, мы втроем, Пита, пожилая служанка и я, сидели в потайном коридоре. Слушали разговор Далы с мужем, слова, которыми перебрасывались жрецы и слуги, когда убирали атрибуты обряда в комнате. – Если хочешь жить, не высовывайся! – приказала мне королева, когда мы менялись. Пита исчезла следом за госпожой, оставив меня на попечение пожилой служанки. Та поглаживала в кармане хорька и смотрела на меня рыбьими глазами, почти не мигая. Можно было оттолкнуть женщину и сбежать, но, не зная дворца, да еще и в темноте, я могла заблудиться, попасться на глаза охране, и еще больше навредить себе и Бри. Пришлось терпеливо ждать, пока решится моя судьба. – Вы нас отпустите? – спросила на всякий случай у Питы, когда та появилась в коридоре. – Я устала, хочу спать, пожалейте! – Как скажет ее величество! – Так спросите у нее! – не выдержала я, – Пита с сомнением потопталась на месте и пошла по коридору, но я догнала ее. – Погодите. Передайте ее величеству, что королю понравилась брачная ночь. Он не против наведываться в спальню каждый вечер. – И что? – Все просто. Я могу еще пригодиться. – Ведьма! О чем договаривались Пита и королева, я не знаю, но, когда придворная дама вернулась, меня отпустили на свободу. От радости я чуть не сплясала канкан в королевском дворе, но испугалась стражников, которые окружили меня плотным кольцом. Я казалась лилипутом среди Гулливеров: все солдаты были сильными и высокими, как на подбор, и вооружены до зубов. Одной мне с ними не справиться. И тут волна адреналина ударила в голову. Бри! Где же девочка? – Погодите! – вскрикнула я, пробилась сквозь кольцо и кинулась обратно к Пите. – А где Бри? – Девчонка останется заложником, – важно ответила та, – чтобы ты язык не распустила и не проболталась, где не надо. Что ж, логично. Пока сила на стороне королевы, но я обязательно найду выход. Мы пробирались по территории дворца молча. Никто не зажигал огня. В какой‑то момент мы услышали быстрые шаги, словно кто‑то пробирался тайком. Меня схватили и заставили спрятаться под маленьким мостиком через ручей, огибавший один из двориков. Сидела, сжавшись, и слушала приглушенный разговор охраны. Кажется, стражники разыскивали меня, можно было выскочить и показаться, но… хорошо, если это посыльные короля. А если нет? Вдруг это команда верховного жреца? Ответа на вопросы не было, поэтому и я выбрала из двух зол меньшее и осталась сидеть под мостиком. Меня вытолкали за ворота, и только тут я сообразила, что не знаю, куда нужно идти. Но судьба или проведение были сегодня на моей стороне. Не успела я сделать и два шага, как ко мне бросился мальчишка, сидевший в кустах под каменной стеной. Он обхватил меня руками, уткнулся в живот и громко заплакал. – Лиана, как хорошо, что тебя отпустили! А где моя сестра? – Она пока останется во дворце, – я подгладила мальчика по голову. – В тюрьме? – глаза ребенка были полны ужаса. – Ее казнят? – За что? – Она же бросила в короля камень. Да, день был такой насыщенный, что я уже и забыла о маленьком утреннем происшествии. – Не переживай, все в порядке. Король – добрый человек, с Бри хорошо обращаются. Ты можешь проводить меня домой? Мне одной идти страшно. – Пошли. Через полчаса я стояла на средневековой кухне, а мать Лианы с плачем и криком целовала меня. – Доченька! Родн‑а‑а‑а‑я! – всхлипывала она и изо всех сил прижимала непутевую дочь к груди. Неожиданно я тоже расплакалась. Рыдания так и рвались из груди, так мне стало жалко эту несчастную женщину, пережившую целый день кошмара. А главное, она все равно получила только оболочку своей дочери, а ее душа носилась неизвестно где. * * *– Точно он не навредит тебе? – всхлипнула напоследок мать. – Точно‑точно! Не плачь. Так, где вино? – я гляделась. И где твои куропатки? Женщина вскочила на ноги и кинулась к очагу. Она выбрала из золы маленьких птичек, запеченных в глине, и сложила их на поднос. Я бросилась к гостям. Поставила поднос на стол, обернулась: а мама с кувшином в руках уже стоит у стола короля и разливает по плошкам вино. Сердце мое так и замерло…