Глава 21

Конечно, правитель кажется, на первый взгляд, человеком добрым, но все же он король, неизвестно, какая вожжа попадет под хвост. Я, не обращая внимания на окрики гостей, мчусь к столу и выхватываю плошку из рук короля. – Лиана, ты чего? – удивленно смотрит на меня мать и шлепает по попе. – Некрасиво так вести себя перед гостями. – Ма‑ма! – мои щеки заливает краска: во все времена девушки смущались, когда их прилюдно наказывали родители. – Простите, ваше величество, мама не знает, что вам нельзя сразу подавать еду. – Почему? – теперь наступает черед смущаться хозяйке таверны. – А вдруг твое вино отравлено. – Ты что? Да я самое замечательное, самое ценное, как дорогому гостю… У матери на глаза наворачиваются слезы, мне становится стыдно за свои слова. Я осторожно пробую жидкость, а потом выпиваю до дна. По вкусу она напоминает белое мускатное вино. Приятное послевкусие остается во рту и на губах. Я, конечно, не великий знаток алкоголя, но перепутать мускат с чем‑то еще невозможно даже мне. – Вкусно. Очень. – Вот видишь! Мама разливает вино по плошкам и протягивает одну королю. Он делает глоток, удивленно поднимает брови и смотрит на нее. – Хорошее вино. Подобного напитка я еще не пробовал, – король смотрит на управляющего: – Почему во дворце такое не подают? – Не знаю, – Болтан окунает в плошку язык, потом задумчиво причмокивает. – Не зря о таверне Мирры ходят слухи. – Плохие или хорошие? – Говорят, что здесь подают самые изысканные кушанья. Ни у кого больше нет таких. – Я берегу вино для лучших гостей, – тихо говорит мать. – Из чего оно сделано? – Из горных плодов. На левом склоне горы Фэит есть небольшая ложбинка. Попасть в нее можно через узкий проход между скалами, заросший вьющимся кустарником. Осенью на нем созревают гроздья зеленых ягод. – Дикий виноград? – вырывается у меня, но вовремя прикусываю язык: постоянно забываю, что я Лиана, а значит, не могу задавать такие вопросы. Но мать, удивленная вниманием короля к простому вину, ничего не замечает и с упоением продолжает рассказ. – Я не знаю, как называются эти кусты, но мы с Лианой как‑то набрали целую корзину ягод и принесли ее в таверну. Они оказались такими кислыми, что я хотела сначала выбросить, а потом жалко стало нашего труда, полдня тащили корзину на себе, вот и решила попробовать сделать вино. – Мама, тебя зовут вон те купцы, – шепчу ей на ухо. – Какие? – она смотрит в том направлении, куда я показываю рукой. – А‑а‑а, эти! Обойдутся. Они мне в прошлый раз не заплатили, теперь я их наказываю. – Болтан, разберись, – приказывает король и тянет руку к плошке с вином. – Что вы, что вы, ваше величество… Я закрываю матери рот. – Тише! Молчи! – Ой! Простите! Вырвалось случайно, – она испуганно оглядывается. – Спасибо большое за дочку. Я до конца жизни буду за вас молиться богам. Если вы хотите поговорить, идите в кухню. Там никто не помешает. Анри встает, я молча показываю дорогу. Мы входим в просторное помещение, король закрывает дверь и садится на скамейку у стены. Я пристраиваюсь за столом, складываю ладони и жду, пока он начнет разговор. Впервые вижу так близко правителя при дневном свете. Он невероятно хорош собой. Немного обветренная кожа говорит о том, что Анри не любит сидеть в дворцовых палатах. Волосы по местной моде длинные и волнистые, зачесаны высоко надо лбом, посередине которого глубокая морщина, потому что король любит приподнимать брови, когда чем‑то удивлен. Верхняя губа украшена усиками. Терпеть не могу поросль на лице у мужиков, но на короле она не вызывает раздражения. «Интересно, когда мы целовались, я никаких волос не чувствовала», – мелькает воспоминание. Правитель кажется спокойным и уравновешенным человеком, вот и сейчас сидит спиной к окну и внимательно разглядывает меня серыми глазами. Если сначала я думала, что он заносчивый сноб, то, приглядевшись, поняла, что статус короля вынуждает его вести себя надменно и смотреть на всех свысока. Что ж, я уже немного освоилась в этом мире, могу расправить крылья. Все равно вернусь домой. – Вы что‑то хотели у меня спросить, ваше величество? – А тебя не учили манерам? – холодно интересуется он. – Король первый начинает разговор. – Простите, но я никогда раньше с высочайшими особами не общалась, не знаю, как себя вести, – отвечаю с вызовом, но почему‑то совершенно бесстрашно. Сердце колотится в груди, от волнения перехватывает горло, а страха нет. Это как игра, кто канат на себя перетянет. – У тебя дерзкий язык. Не боишься, что могу наказать? – Боюсь, но вы же пришли по делу. Король молча переводит взгляд с меня на кухню. Я тоже пытаюсь понять, что он видит. Обычная средневековая кухня. У стены каменный очаг, над ним висит котел с водой. Рядом – длинный стол, уставленный мисками и тазиками с овощами, зеленью, рыбой и мясом, приготовленными для гостей. На скамейке – деревянные ведра. Дальняя стена заполнена полками с какими‑то горшками, корзинами, тюками и пучками ароматных трав. В углу низкая дверь. Я знаю, что за ней лестница в погреб. – Лиана, – наконец начинает король. – Вчера вечером я велел страже отвести тебя домой, но в таверне ты не появилась. Внутри у меня все похолодело. Получается, правитель проверил, правильно ли охранники выполнили его приказ. Но зачем? Какое ему дело, где я нахожусь: дома, или ушла в гости? – Да, возникли кое‑какие дела, – уклоняюсь от ответа я. – Настолько важные, что ты потеряла одну туфлю и убила стражников? Вопрос звучит настолько неожиданно, что я теряюсь. Все крутится настолько быстро, что я не успеваю прийти в себя, как возникает новая проблема. У меня еще ни минуты не было спокойной, чтобы обдумать свое положение здесь и найти выход. О нескольких неделях, проведенных в своем мире, я не говорю, там другая ситуация. Правитель смотрит немигающим взглядом, а меня так и подмывает сказать, что эту ночь я провела в его постели из‑за интриг королевы, но молчу: не хочу подвергать опасности девочку Бри. – Да‑да, странно это, – в окно влетает кот и садится на плечо короля. – Городская девушка, которая никогда не была во дворце, умудряется сбежать от охранников, бродить незамеченной всю ночь. М‑я‑я‑я‑у! – Ах, ты, мой миленький котик! – я подхватываю питомца на руки, а тот возмущенно взмахивает лапами и крыльями. – Верни на место, женщина! Осмелела! – Ну, не будь таким вредным бякой, лапушка, – чешу ему за ухом, и кот вдруг расслабляется и обмякает в моих руках. – Брысь, предатель! – король хмурит брови. – Му‑р‑р‑р… – Дайте животинку потискать, ваше величество. Котик такой мягкий, сладенький! – Вы так и не ответили на вопрос. – Ой, все просто. Брысь все сказал за меня. Охранники вели по дворикам дворца, стемнело, шел дождь, я совсем потеряла дорогу. Поскользнулась, башмак слетел. Вернулась за ним, а охранников кто‑то окликнул, – вру напропалую в надежде, что не поймают. – Я свернула в другой проход и потерялась. Ни башмака, ни охранников не увидела. – Надо было обратиться к караульным. – Чтобы они меня сразу в каземат бросили? Я же на костре с утра красовалась. Могли решить, что ведьма сбежала. – А ты не ведьма? – Что вы, что вы! – от усердия я машу руками. – Какая магия? Я даже не знаю, с какой стороны к ней подходить. Вот так бродила, бродила и села под мостик, а когда рассвело, сама вышла к воротам. Король постукивает костяшками пальцев по столу, я слежу за ними и надеюсь, что выкрутилась удачно. Рассказывать о происках королевы сейчас еще рано. Нужно осмотреться, понять, кто друг, а кто враг. – Налей‑ка нам еще вина, – неожиданно просит Анри, и я шумно выдыхаю. Слава богу! Поверил. – Хочешь то же самое? – Да, необычный вкус. Я наливаю напиток в плошку. Кот спрыгивает на стол и принюхивается к вину. – Странный запах, – чихает он и взлетает. Анри делает несколько глотков, катает вино во рту, прислушивается к ощущениям. – Эх, если бы культивировать дикий виноград, цены бы ему не было, – вырывается у меня. – Что сделать? – ухватывается за слова король. – Ну, – запинаюсь: язык мой – враг мой. – посадить его на благородную почву и сделать домашним. – Лиана, я хочу посмотреть то место, где растет такая ароматная ягода. Покажешь? – Э‑э‑э… – Я выберу день и пришлю за тобой гонца. Брысь, возвращаемся во дворец!