Глава 31

В этот раз меня сажают в паланкин и в сопровождении целого отряда стражников доставляют прямо во двор таверны. Переполох устраивают знатный. Несмотря на поздний час, за столами еще много сидит посетителей. Увидев носилки, окруженные солдатами, гости вскакивают. Стражники помогают мне выйти из паланкина, дружно кланяются и покидают двор. Из кухни выбегает мама, привлеченная шумом. – Лиана, я одна не справляюсь, – совершенно будничным тоном говорит она. – Принеси за второй столик похлебку, за четвертый кувшин эля, а первый стол ждет жареного барашка. Такой неожиданный прием меня приводит в ступор. Что с мамой? Я отсутствовала целый день, а ей словно все равно. Странная ситуация, но обдумывать ее сейчас некогда: гости кричат и требуют еду, будто месяц не ели. Я повязываю фартук и начинаю челноком мотаться от кухни, кладовой, погреба к столам. Выпитое в кабинете короля вино еще немного туманит голову, воспоминания о поцелуе гоню от себя, словно его и не было. Не хочу анализировать свои слова и поступки. Мне больше нравится жить чувствами, просто любить и быть любимой. Вздыхаю: эко, куда меня заносит. Совсем спятила! Все мечтают о великой и настоящей любви, только мечта потому и отличается от цели, что недостижима. Примерно час продолжается это безумие, наконец, нам удается выпроводить последнего пьяного постояльца и запереть ворота. – Мам, я устала, просто на ногах не стою. Давай посуду помоем утром? – От чего ты устала? Появилась на час и снова исчезла на полдня. Я очень сердита, Лиана. Так нельзя поступать с матерью. А кто будет заниматься ягодами, которые ты принесла? – Ягодами? Слова матери не просто удивляют, они шокируют меня. Я весь день сидела в тюрьме, а вечер провела с королем. Выбраться с территории дворца не было никакой возможности. – Да. Они в дальней кладовой в корзине. Я бегу к кухне и начинаю по очереди открывать двери склада. «Где эта дальняя кладовая? Кто принес ягоды? Почему мать считает, что это сделала я? – со скоростью света мелькают мысли, а тревога пышным цветом распускается в душе. Распахиваю очередную дверь и замираю: корзина, наполненная зеленым виноградом, стоит на деревянном сундуке в самом дальнем углу. Я боюсь двинуться с места, колдовство какое‑то. «Неужели появилась настоящая Лиана? Но почему тогда я не отправилась в свой мир?» – пронзает меня новая мысль. Черт возьми, зла не хватает на эту девчонку! Если она настоящая ведьма, то очень неуверенная в себе. Не умеешь обращаться с магией – не берись! Ерунда какая‑то! Будто она в игрушки играет, а я оказываюсь заложницей чужих экспериментов. Наконец, решаюсь войти. Медленно иду по комнате и постоянно оглядываюсь. От страха трясутся руки и подгибаются колени. Кажется, что за каждым сундуком и шкафом подкарауливает опасность. На половине пути разворачиваюсь и несусь вон. – Мама, с ягодами я разберусь потом. Как здоровье Гоена? – Надо же! Вспомнила о нем. Из‑за тебя ребенок получил стрелу, а ты за весь день один раз заглянула к нему и все. С досады я морщусь. Не рассказывать же матери Лианы, что меня не было во дворе таверны. Да и нападение у закрытой деревни – дело рук королевы, и я тут никаким боком не виновата. Да и кто поверит таким бредням? Решат еще, что головой тронулась. Королева знать не знает таких незаметных девчонок, как Лиана. – Прости. Так получилось, – смущаюсь я. – Мальчик в нашей комнате? – А где же ему быть? Родители ночуют в поле. Самая работа сейчас. После дождей вылезла трава, нужно убирать ее. Накорми мальчишку и повязку ему смени, горе мое! – ворчит мать, но уже беззлобно. Готовлю поднос с кашей, теплым молоком и хлебом и на цыпочках подкрадываюсь к двери в комнату. – Гоен, ты спишь? – Н‑нет, – раздается протяжный стон. – Лиана, мне больно. Мальчик плачет. От стыда мне хочется провалиться сквозь землю. Я ставлю поднос. – Поешь немного. Я сейчас принесу тебе отвар от боли и перевяжу рану. – Не уходи, – хнычет он. – Я сейчас. Возвращаюсь по возможности быстро. Голова кипит от дум. Что здесь случилось, пока меня не было? Почему так странно ведет себя мать Лианы? Гоен терпеливо сносит мое неумелое лечение, потом ест и откидывается на подушку. – Где ты была, Лиана? Я ждал тебя весь день. – Гоен, я занималась важными делами. Была в королевском дворце, видела стражников, которые напали на нас, их посадили в тюрьму. – Да, – мальчик закрывает глаза, голос звучит глухо и сонно. – А днем ты говорила, что была в горной лощине и собирала виноград. – Я так говорила? Слова Гоена опять вызывают приступ паники. И как понимать его заявление? Сначала мать ведет себя странно, потом появляется виноград, а теперь еще и Гоен несет чушь. Осматриваю комнату. Если это происки настоящей Лианы, значит, где‑то должна появиться и алая лента. Надо ее поднять и вернуться домой. Начинаю лихорадочно обшаривать углы комнаты в поисках ленты и вдруг, словно натыкаюсь на стену. А как же король? И потом, я еще не закончила разбираться с интригами Далы. И Бри сидит в заложницах, а ее брат ранен. «Простите меня, мои родные! – мысленно обращаюсь к семье, а слезы закипают на глазах. – Я не могу пока вернуться». – Что ты ищешь? – Гоен удивленно смотрит на меня. – Ты не видел мою красную ленточку? Хотела вплести ее в косу, но забыла, куда положила. – Нет, не видел. А зачем тебе? Наш разговор заходит в тупик. Я ложусь рядом с мальчиком. От смертельной усталости смыкаются веки. Думать не буду сейчас ни о чем. Завтра, все вопросы решу завтра! Но утро встречает новыми проблемами. Я просыпаюсь от того, что меня тормошит мама. – Лиана, вставай! Вставай, дочка! – Что? – сажусь и тру глаза, с трудом открываю их: в комнате полумрак, значит, еще ранее утро. – Дай мне часик поспать, пожалуйста! – Тебя ждет король. – Кто? – сон как рукой снимает, а сердце начинает биться громко и часто. – Его величество. Не понимаю, зачем он все время приезжает к нам? – Он хочет побывать в той лощине, где растет дикий виноград. – Но ты же вчера принесла целую корзину. Некоторые кисти переспевшие. Может быть, ягод уже больше нет. – Это не важно. Хочет король прогуляться, составлю ему компанию. – Ох, дочка! – мама вздыхает. – Не нравится мне все это. Смотри, будешь потом наложницей короля, потеряешь возможность выйти замуж. – Мамуля, ну, почему сразу наложницей? – я целую ее в щеку. – Вдруг стану женой. Поселюсь во дворце, а тебя сделаю главной королевской кухаркой. – Скажешь тоже! Во‑первых, король женат, во‑вторых, мне свобода дороже неволи. Играешь ты, девка, с огнем. Не боишься сгореть? Не понимаю, что с тобой случилось после костра? Словно другим человеком стала. – Я все та же Лиана, не переживай! – Собирайся! – мать машет рукой и выходит из комнаты. – Скажи ему, я сейчас. Шутливая перепалка с матерью не снижает паники. Король хочет, чтобы я отвела его к горной лощине, но где она находится? – Черт! Черт! Черт! – мечусь по коморке, не зная, во что переодеться. – Лиана, ты куда? – хнычет Гоен. Я смотрю на мальчика, а в мозгах что‑то щелкает, и из глубины сознания на поверхность выплывает идея. Но бросаться с сырой идеей к королю не следует, это точно. Я подбегаю к кривому зеркалу, расчесываю волосы. Нужно привести мысли в порядок, но времени совсем нет. Внезапно облако пыли срывается с потолка и осыпает голову. Смотрю наверх, отряхиваюсь. Что это сейчас было? Следующее облако появляется уже в углу комнаты, а потом раздаются частые шаги и стук, словно кто‑то спрыгнул с крыши. Что за черт? Оглядываюсь на мальчика, но он уже спит, раскинув руки. Испуганно отодвигаю край тряпки, заменяющей штору, и смотрю в окно: чёрные тени, одна, другая, третья, мелькают вдоль ограды и скрываются в кустах. Даже в полумраке утра видно, как шевелятся ветки. Первый порыв – предупредить короля – подавляю на корню. Король хочет прогуляться в лощину и поглазеть на виноград, он взял с собой охрану, потому ему ничего не грозит. Если это приспешники королевы следят за таверной, тогда им нужна именно я. Что пугает Далу? Она боится, что я проболтаюсь королю о первой брачной ночи. Но раньше ее это не пугало, а значит, сейчас происходит что‑то из ряда вон, чего она сама не ожидала. И что же это? На ум, кроме случайного королевского залёта, не приходит ничего. Дала носилась с девственностью, как с торбой писаной, отодвигала, как могла, брачную ночь, но я сразу поняла, что у неё с Диллоном далеко не сестринские отношения. В средневековом мире нет средств контрацепции, да и о днях овуляции ни одна баба не слышала. Уберечься от непредвиденной беременности можно только в том случае, если держаться подальше от мужиков и их причиндалов. «Бедная королева! – усмехаюсь про себе. – Ножки раздвинула перед красавчиком, вот и попалась. Теперь ребёночка нужно выдать за королевского наследника, а тут я мешаю. Знаю слишком много. Рассчитывать на то, что сохраню эту тайну, она не может, вот и торопится избавиться от меня». Стоп! А если причина в другом? Именно я спала с королем и вполне могла забеременеть. О боги! И как эта мысль не пришла в голову раньше? Тут конфликт интересов на лицо. Конечно, это тело не мое, а Лианы, но все же, неосторожной страстью пылала я. Вот попала! Прислушиваюсь к себе: все как обычно. Запахи не раздражают, тошноты нет, на солененькое не тянет. Уф! Пронесло! Подведём итог: чтобы спасти себя, нужно вывести на чистую воду королеву. Первоначальная идея отодвигается на задний план, и вместо неё появляется новая. Быстро умываюсь и бегу в кухню. Мама уже примостила котел с водой на плиту. Отливаю немного в маленькую плошку и ставлю ее на огонь. – Ты что хочешь делать? – шепчет мать. – Тебя ждут. – Угощу короля кофе. Я выбегаю из кухни. Его величество сидит за столом под навесом, а рядом с ним начальник охраны и кот. За оградой виднеются копья охранников: каким бы уверенным в себе Анри ни был, а все равно осторожничает, учитывая, что его окружают враги. – Долго ждать себя заставляешь, принцесса, – ехидно шипит кот и проводит языком по лапке, потом подушечкой по мордочке. – Не твое дело, – сбрасываю Брыся со стола. – Здесь люди едят. – Злая ведьма, – огрызается нахал. Но я уже поворачиваюсь к королю: – Ваше величество, позвольте вас угостить кофе. – Нет! – резко отвечает Жирас. – А если в напитке яд? Анри смотрит на меня, не отводя взгляда. Я так и вижу, как в его голове ворочаются мысли. Можно ли доверять странной особе? А вдруг это ловушка? Вчера прикинулась невинной, чтобы сегодня отравить без помех. – Ваше величество, господин Жирас, Брысь, приглашаю вас в кухню. Вы лично будете наблюдать за процессом приготовления кофе. Каждый продукт я буду пробовать первой, чтобы не возникало сомнений. И потом, мы уезжаем на весь день, нужно хорошо позавтракать. – Об этом можно не волноваться. Королевская кухарка приготовила много снеди, – не соглашается командир. Наши с королем гляделки продолжаются еще несколько секунд, наконец, его лицо расслабляется, понятно: он принимает решение. – Хорошо. Я верю Лиане. В кухне я сажаю гостей за стол и достаю ступку. Насыпаю в нее поджаренные зерна и пододвигаю королю. – Их нужно хорошенько измельчить. – Не трогайте, ваше величество! – Жирас выхватывает пестик из рук. – Не волнуйтесь, в таком виде кофе никто не ест. Это пока еще заготовка. Я пеку шарлотку под пристальными взглядами короля, кота и Жираса. К сожалению, в этом мире ещё не придумали соду, поэтому приходится заменять ее взбитыми белками, чтобы тесто было пышным. Разбиваю яйца и отделяю желтки. Белки выливаю в сухую посудину и подвигаю ее королю. – Взбиваете, Ваше величество! – Как ты смеешь приказывать королю, ведьма? – тут же вздыбливает шерсть кот. – Слушай, Брысь, у нас в подвале полно мышей, не хочешь поохотиться? – М‑я‑я‑я‑у… Я тоже проголодался. Жирас, оставляю моего господина тебе. Кот спрыгивает на пол и исчезает в щели между стеной и полом. Командира я заставляю сначала резать яблоки, потом толочь в ступке зерна. Пока печётся пирог, варю кофе. Аромат разливается по кухне такой, что приманивает маму. Она заходит в кухню и застывает в уголке, стараясь быть незаметной. Король протягивает руку, но командир не позволяет ему взять кружку. Он отливает немного себе и подносит ко рту. – Господин Жирас, вы торопитесь. Сейчас кофе горький и невкусный. Вернее, есть люди, которые считают, что этот напиток должен быть темным, как ночь, и горьким, как хинин, но таких мало. Потерпите. Я добавляю в кофе мед и молоко, тщательно размешиваю. Мама в это время достает из жаровни шарлотку. Аромат вьется в кухне такой, что рот мгновенно наполняется слюной. Кот поводит носом и исчезает в подвале, Жирас морщится, но терпеливо ждет. – Теперь можно? – спрашивает Анри. – Да, но, чтобы меня не посчитали отравительницей, сначала выпью я. Дегустация кофе проходит на ура. Король долго не решается пригубить кофе, а когда делает глоток, прислушивается к ощущениям и наконец выпивает всю плошку. Ты настоящая мастерица! – он восхищенно качает головой. «Да‑да, хвали меня, Анри, хвали! – ликую в душе я. – Кто же знал, что у студентки филологического факультета откроются кулинарные способности?» – Ваше величество, а хотите, такой же завтрак я приготовлю королеве и вашим чиновникам? – Но у меня были другие планы. – А мы их отодвинем. Я умоляюще смотрю на короля. Сейчас у меня две взаимосвязанных задачи: заставить Анри отказаться от поездки в лощину и попробовать вывести на чистую воду королеву. Ничего личного, только ради спасения своей шкуры, вернее, Лианиной, но я даже не представляю, в какое странствие отправится моя душа, если погибнет это тело. В кухне внезапно темнеет, а потом крупные капли дождя начинают барабанить по крыше. «О, мой Ангел‑хранитель! – ликую я – Неужели решил помочь мне?» Жирас вскакивает и выходит на крыльцо, возвращается с радостными для меня новостями: – Ваше величество, все небо затянуто тучами. – Да‑да! – поддерживаю командира. – У меня тоже все косточки ноют, когда такая погода, – появляется на пороге кот. – Наколдовала ведьма дожди! – Не я наколдовала, так природа распорядилась. – Думаете, поездку в лощину стоит перенести? «Уверена! – едва не брякаю я, но прикусываю язык. – Дайте мне несколько дней. Гоен восстановится, потом он покажет дорогу». – Ваше величество, – говорю вслух, – не хотите навестить королеву? Я приготовлю для неё завтрак. Король внимательно смотрит на меня, переглядывается с Жирасом и, наконец, согласно кивает. – Интересная идея, – говорит он и весело подмигивает. От неожиданности я открываю рот и забываю захлопнуть. В груди сразу становится теплее. Жар ударяет по двум направлениям: в голову и в живот. Щеки вспыхивают краской, а между ног начинает саднить. – Я сейчас! – выдавливаю из себя и убегаю в комнату.