Глава 8 · Обитаемые острова

Экскурсионный корабль «Морской лев» споро и легко скользил по раскрашенным россыпью бликов волнам. Берег Блэкрока медленно отдалялся и тонул за горизонтом. Над головой разворачивалось бесконечное небо, совершенно не похожее на то, что накрывало сушу. Оно было спокойным, прозрачным и словно окрашенным разбавленными синими чернилами.

Мы с Харви не прятались в глухом нутре корабля, а стояли на палубе. В лицо летели соленые холодные брызги, ветер надувал одежду и пытался растрепать аккуратно убранные в пучок волосы. Я щурилась на ослепительном солнце, прикладывала ладонь, вглядываясь в морскую бесконечность. В плавании больше всего я боялась прозы жизни. Обидно, когда мускулистый красавчик предлагает сбежать вдвоем на необитаемый остров, а тебя где-то на полпути вдруг скручивает от морской болезни. Вообще никакой радости и романтики! Но, к счастью, обошлось. Более того, я с большим удовольствием съела кубики мангового льда, половину уронив за борт вместе со стаканчиком.

Неожиданно над водой, величественно и красиво, подлетел морской дракон. Сильное длинное тело, покрытое серебристой чешуей, сверкнуло в солнечных лучах. Дракон описал красивую дугу и вернулся в море, подняв сноп брызг.

– Ты видел? – Я махнула рукой в ту сторону, где вдалеке играла стая морских драконов, и повернулась к Харви: – Драконы играют!

Пока я смотрела на морских чудовищ, он не сводил глаз с моего лица. Пойманный на подглядывании, спокойно улыбнулся, уверенным движением заправил мне за ухо выбившийся из прически кудрявый локон.

– Если пристально наблюдать за водными драконами, можно начисто стереть последние воспоминания. Есть воспоминания, которые ты хочешь стереть?

Нет, мне бы лучше кое-что вспомнить. И много.

– С каких пор ты веришь в сказки, господин судебный заступник?

– Вообще-то об этом говорил мой клиент. Он хозяин большого питомника драконов возле озера Серайи.

– Пф-ф, – фыркнула я, отворачиваясь.

Но с другой стороны… На секунду допуская, что смехотворное суеверие правда, то не случилась ли наша коллективная амнезия из-за зубастого соседушки? Конечно, если верить словам Броди, по ночам пресноводные драконы спят мертвецким сном и не моргают, но вряд ли гид «Сказки странствий» тянул на профессора драконоведения.

– А вот и остров, – указал Харви.

От Блэкрока до «необитаемого острова на краю света» оказалось меньше получаса морем. Выглядел он как на живой гравюре в каталоге «Сказки странствий»: стиснутый морем зеленый клочок земли с полосой белого песка у воды. Разве что на картинке над островком плавали белые, словно взбитые сливки, облака.

«Морской лев» бросил якорь. До берега нас доставили на лодке, и вот уже ступни утопали в мягком белом песке, а теплый бриз трепал легкую юбку с потемневшим от воды подолом. Пока Харви договаривался с матросами, я с восхищением осматривалась. На пляжах Блэкрока не было такой бирюзовой воды, кокосовых пальм и неземной тишины.

– Идем. – Харви положил мне на пояс ладонь и кивнул в сторону зарослей, в которых пряталась каменная лестница.

– И здесь никого, кроме нас? – преодолевая ступеньки, спросила я. Вообще стоило молчать, чтобы не сбивалось дыхание, но любопытство победило.

– Ни души, – согласился он.

Я оглянулась полюбоваться на бескрайнее море с холма, ловко замаскированного тропическими зарослями: высоченными пальмами, зелеными кустами и прочими лианами. Корабль «Морской лев» уплывал! Спокойно себе повернулся к островку задом, в смысле, кормой, и устремился за горизонт, как гордая трехмачтовая шхуна. Только морские драконы его и видели.

– Харви, почему они уплывают? – нешуточно всполошилась я. – Подожди, разве они не должны были нас отсюда вечером забрать?

– Нет.

У меня и глаз задергался, и сердце замерло, и перед мысленным взором появилась такая странная картина, что просто жуть! Будто мы с Харви, одетые в юбки из пальмовых листьев, гоняемся по острову за крылатым драконом, а он отплевывается пламенем. Ужас, в общем!

– Что значит нет?! – воскликнула я.

– Ты ведь хотела убежать на необитаемый остров? – напомнил он с таким серьезным видом, что нехорошо делалось. – Мы здесь.

Не желаю до конца отпуска охотиться и питаться дракониной. Даже если это не противоречит диете «ешь меньше» – попробуй поймай дракона! – то точно не вписывается в законы гуманизма и принципы питания по священной книге «О вкусной и здоровой пище».

– Послушай, я еще хочу научиться нырять за жемчугом! – сердито проворчала я.

– И что тебе мешает это сделать? – искренне заинтересовался Харви.

– Здравый смысл, черт возьми! А если они о нас забудут и оставят здесь?

– Мариса, ты ведь взяла магическую палочку? – сохраняя абсолютное спокойствие, спросил он в ответ.

В руках бывший жених держал кожаный саквояж и дорогущие туфли, мягко говоря, несколько диссонирующие с дикой природой необитаемого острова.

– Я не пойму, это аттракцион на выживание, что ли?

– Если ты не взяла магическую палочку, то придется отпускать в море бутылку с призывом о помощи и ждать, когда нас кто-нибудь найдет. Не переживай, тут недалеко до большого острова. Через пару лет обязательно появится корабль, и нас спасут.

– Харви, ты надо мной издеваешься? – возмутилась я.

– Да.

Клянусь, он с трудом сдерживал хохот, когда продолжил подниматься по ступенькам.

– Харви Крейв, ты ужасен! – проворчала я ему в спину.

– А ты потрясающая, – ответил он и вдруг начал перечислять: – Сильная, стремительная, отлично колдуешь.

Он описывал какую-то другую женщину, возможно, из романа ужасов о выживании на необитаемом острове. Пока что наш, арендованный, казался весьма обжитым, что не могло не радовать.

– Ты забыл добавить, что я превосходная охотница, а значит, нам не грозит умереть с голоду, – кисло добавила я, понимая, к чему, собственно, это исчадие юридического ада клонит.

– С такой женщиной просто счастье затеряться на необитаемом острове, – не уставал подкладывать он.

– Если что, готовлю я по-прежнему паршиво.

Цивилизация на «необитаемом» острове заставила меня вскарабкаться больше чем на полусотню ступенек. Мы добрались до симпатичного домика, окруженного густыми зарослями и с крышей, затянутой лианами. Он напоминал домик на дереве, но подросший и спустившийся с этого самого дерева на землю. А я-то почти волновалась, что придется самим строить шалаш из пальмовых листьев.

Внутри жилища отшельников оказалось неожиданно много места. В большой комнате стояла деревянная мебель. В центре кованой каминной решеткой был отгорожен очаг с огненными камнями, выложенными в углублении в полу. Сквозь деревянную арку, украшенную резьбой, была видна спальня с кроватью, застеленной белыми простынями.

Я с трудом оторвала взгляд от этого брачного ложа и проверила, что пряталось за единственной в доме дверью. Оказалось, купальня с деревянной бадьей для мытья и клозет. Весьма приятно обнаружить удобства «в дикой природе» экзотического острова. Не забыла я проверить и холодильный шкаф.

На мой взгляд, для человека, верящего в диету «ешь меньше», я слишком много думала о еде, но полные полки заставили заиграть жизнь отшельников новыми красками.

– Охотиться не придется? – подойдя сзади, промурлыкал Харви.

– Да, на сегодня рагу из дракона отменяется, – хмыкнула я и невольно склонила голову, открывая шею для невесомого поцелуя.

Целовать меня что-то не очень торопились. Пощекотали дыханием, прижались крепкой грудью к лопаткам, когда доставали с полки запотелый графин с холодной водой, на этом все приставания закончились. Я мысленно фыркнула и решила, что дразнить на необитаемом острове могут двое.

– Может, искупаемся? – неопределенно кивнула в сторону окна, словно через него предлагала выбраться из «домика на дереве».

Предвкушение художественного раздевания до купального костюма заставило меня пережить спуск на полусотню ступенек. Ни капли не смущаясь, я стянула через голову то самое платье из вязаных цветов и эффектным жестом бросила его на песок.

Обнаженный по пояс Харви замер, взгляд скользнул сверху вниз по моим похудевшим формам, вернулся и замер где-то в районе солнечного сплетения. Благослови, боже, того человека, кто первым придумал диету «ешь меньше». Этот момент стоил каждого проигнорированного пончика!

Не скрывая довольной ухмылки, я начала входить в теплую, как парное молоко, воду.

– Идешь? – обернулась к Харви.

Он провожал меня темным взглядом, от которого бежали мурашки и где-то под ложечкой сладко екало.

Мы толком не искупались. Бесконечные соленые поцелуи в воде назвать пристойным словом «купание» просто не поворачивался язык. Да и на берегу друг от друга не отрывались. Белый мелкий песок прилипал к влажной коже, попадал в лицо, осыпался под горячими пальцами.

Момент, когда мы избавились от куцей одежды, выпал из памяти. На тропических островах у меня вообще все время происходили какие-то чудеса с памятью, и – забегая вперед – купальный костюм потом так и не нашелся. Наверное, его смыло в море.

Все вышло естественно и гораздо лучше, чем помнилось. Не то чтобы я два года подряд лежала бессонными ночами и вспоминала, как занималась страстными глупостями с бывшим женихом. Имелся, правда, один незначительный минус в физической любви на пляже: пусть места много, а вокруг ни души, но в рот и в глаза все время попадал песок. Отмыть от него кудрявую гриву тоже оказалось совсем непросто, но Харви помог. К нашему общему удовольствию.

До еды мы добрались в тот час, когда на маленький остров опустилась темнота. Мы устроились на пустом пляже перед морем: постелили плед, поставили фонарь с магическим амулетом вместо свечки, разложили кое-какую снедь и открыли бутылку с вином, пахнущим терпко и чуть кисловато.

В черном небе светилась огромная оранжевая луна, чуть отхваченная с одного бока. Ярким светом она гасила и заставляла бледнеть остальные звезды. На черном изменчивом море тянулась сверкающая лунная дорожка.

– Сколько их было? – тихо, низким голосом спросил Харви.

Я обернулась и поняла, что, пока смотрела на море, он разглядывал меня. Снова. Казалось, его взгляд всегда был обращен к моему лицу, раньше такого не случалось.

– О чем ты? – переспросила я, на самом деле понимая, что именно он спрашивал, и уже мысленно возмущалась этим странным, неловким вопросом.

– О мужчинах.

– Это несправедливый вопрос.

– Знаю, – вздохнул он.

Наплевав на зарок, не пить ничего крепче травяного чая, я схватила бокал и сделала большой глоток. На языке остался терпкий вяжущий вкус. Однажды мы с Эммой ходили на дегустацию, и пока народ накачивался дорогущим алкоголем, виночерпий говорил, что благородные вина обязаны отличаться крайней сухостью. Но во мне всегда говорило плебейское происхождение, и я предпочитала напитки послаще. В смысле, до недавнего времени. Теперь-то я предпочитала чистую воду, если никто (бывший жених, нынешний любовник) не поднимал неловких вопросов.

– Я приезжал к тебе, Мариса, – вновь обрушил он пронзающие слова.

– Когда?

– Через пару недель, как ты ответила на письмо, – кивнул он, не сводя с меня взгляда. – Решил узнать, что изменилось за те месяцы, пока я жил в северных землях.

– Ты до меня, похоже, не дошел?

– Отчего же. – Он помолчал. – Дошел. Ты целовалась с другим мужчиной. Я решил, что не стоит мешать.

Я подавилась на вздохе и снова схватилась за бокал с вином.

– Если тебя это успокоит, то мне не понравилось.

– Меня не успокоило.

– Жаль.

Все-таки плохо мне подправил шаман дурную женскую карму. Иначе как еще объяснить, что она меня догнала и дала пинок под зад? Единственное свидание за два года почти сразу после расставания закончилось полным провалом: отвратительным поцелуем, который Харви увидел, и неприятностями в магическом агентстве.

Парень был моим сослуживцем и его вдруг повысили до старшего мага. Он так оскорбился отказом, что мне три месяца пришлось вылавливать привидений в старых особняках, пугать мышей и костерить обиженного, как кисейная девица, мужика. Хорошо, что его перевели, иначе у меня не выдержали бы нервы и я ткнула бы магической палочкой ему в глаз.

– А у тебя сколько было женщин? – спросила сердито, хотя не желала знать, но пусть не расслабляется. Несправедливые, неуместные вопросы задавать могут оба.

– Я не был монахом.

– Ну а я считала, что ты меня бросил, – напомнила я.

– То есть в тот вечер стоило к вам подойти? – Он выгнул бровь.

– Однозначно. Мы оба узнали бы о себе много нового. Я отвела бы душу, мы бы выяснили, что расстались из-за нелепого недоразумения, и ты отправил бы в отставку плохого секретаря еще два года назад. Кстати, она больше не путала никаких писем?

– Она всегда выглядела очень собранной. – В голосе Харви вновь появилась ирония.

– Притворяться умной – это целое искусство. Жаль, я его никак не могу освоить, – вздохнула я и все-таки допила вино. В голове зашумело, в движениях моментально появилась дремотная тяжесть.

– Мариса, – позвал меня он.

– Ну что?

– Как я жил без тебя эти два года?

– Очевидно, очень неплохо, господин старший партнер крупной юридической конторы, – дала я понять, что видела его личную карточку и оценила карьерный рост.

– А ты? – спросил он тихо.

– Я тоже жила неплохо, – согласно кивнула. – Тоже скоро получу повышение.

Разве что чуточку одиноко. Никогда бы не подумала, как в действительности тихо в шумном Гранахе, когда не с кем сходить в едальную или поругаться из-за опоздания в театр. Это сейчас я понимаю, что опаздывала, чтобы не смотреть душераздирающие трагедии, а тогда казалось, будто на службе меня задерживали крайне важные дела. Вот дурочка!

– Я переезжаю обратно в столицу, – небрежно бросил Харви.

– Когда?! – Я так резко развернулась, что завалилась на плед и едва не сбила полупустую бутылку с вином, как кеглю в кегельбане.

– В следующем месяце.

– Поэтому решил наладить старые связи и предложил начать заново? – подколола я и швырнула в него льняную салфетку: – Признайся уж!

– Нет. Я увидел тебя в той ресторации и понял, что не могу оторвать глаз, – признался он. – Да и не хочу.

Мы подумывали встретить рассвет на пляже, тем более что он весь, вплоть до последней песчинки, был в нашем единоличном пользовании, но в доме оказалось теплее, а в кровати – удобнее проводить время за приятными глупостями.

«Морской лев» прибыл за нами на следующий день, даже не пришлось бросать в море бутылку с призывом о помощи. Мы успели накупаться, пресытиться физическими ласками и заснуть на солнце. Последнее закончилось благополучно, никто не получил ожога пятой точки.

В «Ваенду» я вернулась в сумерках. Харви не стал выходить из экипажа, поцеловал меня на прощание и, сославшись на какие-то крайне срочные дела, сбежал. Подозреваю, что его вспугнули полосатые мячи, оставленные на измятом, а когда-то неприкосновенном газоне, табличка с перечеркнутыми туфельками, торчащая из горшка с полысевшей пустынной розой, и куча перьев от известно какой птицы с оглоблями.

Гостевой дом тоже переживал вторжение трех мальчишек.

– Божечки мои дорогие, – охнула Харриет, обнимая меня. – Мэри, ты выглядишь великолепно! Необитаемый остров тебе явно пошел на пользу!

На пользу мне пошел мужчина, а Харри было бы неплохо именно спрятаться на сутки ото всех. Она уже выглядела как до поездки. Чуточку нервной, немножко рассеянной, перестала говорить громким шепотом и вернула командный голос.

– Где мальчики? – Я огляделась. – Я привезла морские раковины.

– Вылавливают из пруда ботинки.

– А как же дракон? – удивилась я.

Харри обернулась к раскрытым настежь дверям веранды и с легким недоумением протянула:

– Уплыл.

В этот момент из веранды раздался оглушительный вопль одного из близнецов, уронившего в воду самодельную удочку.

– В место, где поспокойнее жить, – добавила она. – Кстати, Эмма днем вернулась в Гранах. Божечки, так жалко! Пришлось срочно менять билеты на перемещение, потеряла кучу денег.

– А что случилось?

В душе появилось легкое подозрение, что наша подружка тоже убежала в место поспокойнее. Не то чтобы она не любила Рупертов-младших, но предпочитала любить их на расстоянии, как я сладкие профитроли с шоколадным муссом.

– Срочно вызвали на службу. – Харриет постаралась говорить потише. – Оказалось, что в ту ночь, когда в «Морском коньке» нас перепутали с танцорками, она успела застраховать целую танцевальную труппу. Почтой отправила страховые грамоты и напрочь об этом забыла. Представляешь? Двадцать застрахованных ног и две руки.

– Так ее повысят? – по-настоящему обрадовалась я за подругу.

– Вряд ли, – вздохнула Харри. – Эти танцорки, чтобы им пусто стало, решили покататься по горной тропе на гигантских драконах, а сиденье отвязалось и перевернулось. Бдыщ! Половина ног и обе руки сломаны.

– Какой ужас! – охнула я, искренне сочувствуя абсолютно всем и даже себе за то, что ни черта не помнила той ночи. От нечего делать взяла истерзанную магическую палочку и отправилась доставать из осиротевшего пруда ботинки.

На следующее утро, когда Руперты всем составом ушли на пляж принимать солнечные ванны и распугивать морских драконов, я не справилась с соблазном и решила устроить Харви сюрприз. Заскочила по дороге в кондитерскую за холодным кофе и пончиками с зеленой глазурью, а во фруктовую лавку – за нарезанными и аккуратно завернутыми в пальмовые листья дольками ледяной дыни. К домику в гостином дворе шла в приподнятом настроении.

Пришлось постучать пару раз, прежде чем в домике прошелестели шаги. Дверь начала плавно открываться. С очаровательной улыбкой я подняла бумажные пакеты с завтраком и пропела:

– Доброе утро.

И улыбка медленно сползла с лица. Устроила, называется, сюрприз.

Самой себе.

На пороге стояла та самая Алисия, испортившая напрочь мою личную жизнь два года назад. Она по-прежнему выглядела собранной и аккуратной. Волосы, правда, были рассыпаны по плечам, платье в зеленый горох и с глубоким вырезом выглядело, мягко говоря, не особенно официальным, а карминовые губы в принципе диссонировали абсолютно со всем. Кто красит губы в красный цвет с утра пораньше?

– Госпожа Крафт? – Она мгновенно меня узнала, смотрела с любопытством и с затаенным ехидством, но почему-то притворялась, будто узнала не сразу. – Если вы пришли к Харви, то он сейчас вряд ли вас примет.

Я опешила. Во-первых, что она делала в домике Харви? Во-вторых, почему говорила так, словно они были ближе, чем кажется, и даже откровенно объявила, что мне здесь не рады. В голове крутилось столько вопросов, что начинало ломить виски, а внутри зарождалось неприятное липкое чувство горечи. Я его помнила хорошо, оно преследовало меня несколько месяцев после расставания.

– Тогда отдайте ему. – Я оторопело и как будто чуточку свихнувшись протянула пакеты.

– Конечно. – Она забрала завтрак и невыносимо вежливо спросила: – Передать еще что-то?

– Еще что-то я у него спрошу лично, – проговорила я, надеясь, что голос звучит ровно.

– Не стоит, – покачала Алисия головой. – Вчера вечером Харви сказал, что больше не может вести ваши дела, и попросил отправить счет по почте.

– Вчера вечером, значит, – усмехнулась я, вспоминая, как он с самым честным видом ссылался на срочные дела и торопился вернуться в гостиный двор, не предложив переночевать вместе. Теперь его дела смотрели на меня вкрадчивым взглядом и улыбались знакомой змеиной улыбкой, изгибая карминовые губы.

– Всего доброго, Алисия, – кивнула я.

– Прощайте, госпожа Крафт, – согласно кивнула она и закрыла перед моим носом дверь.

Цветущие кусты странно прыгали перед глазами, дорожка тоже плясала. Я шагала на высоких каблуках и вспоминала, как с такой же тонкой улыбкой два года назад Алисия передавала мне конверт с чужим письмом. Она говорила полунамеками, подглядывала исподтишка, как будто догадывалась, что я куплюсь…

Чувствуя, что внутри раздирает от гнева и меня совершенно точно ждет удушение, если не выскажусь, я развернулась и стремительной походкой вернулась к дому. Постучала громко, пусть услышит и оценит. Дверь открывать не торопились. Я не настаивала и достала магическую палочку.

Честное слово, очень старалась не сломать замок, но рука что-то дрогнула. Ручки рассыпались на части, механизм с жалобным звоном вылетел внутрь дома, оставив после себя сквозную дыру. Взлом занял пару секунд.

Думаю, со стороны я напоминала одновременно злую ведьму, маньяка и бешеную фурию, но Алисия испуганной не выглядела, хотя очень пыталась. Понимала, что колдунью от вредительства обычно сдерживает угроза надолго лишиться лицензии.

– Госпожа Крафт, что вы творите?!

– Значит, по почте пришлешь? – процедила сквозь зубы. – А почему не лично в руки, как в прошлый раз? Ты так изящно намекала, будто у вас отношения, что я подумала и решила переспросить. У вас с Харви отношения?

– Как ты вообще умудрилась снова появиться в жизни моего Харви?! Знаешь, как сильно бесило искать билеты в оперу, которую он даже не любит! – вдруг взвизгнула она. – А носиться по городу и заказывать столики в едальных? И вообще, представляешь, каково это – любить мужчину, который влюблен в тебя?

Господи, какая сложная формула! Когда человек не желал говорить правду, но не понимал, как ловчее соврать, всегда начинал юлить, напускать туману и обвинять окружающих. Осознание, что мой мужчина, не живший два года монахом, все-таки не завел роман со своим секретарем, несколько притушило… Ну, назовем это желанием что-нибудь с душевным трепетом сломать. Но не настолько, чтобы не припомнить интриганке дурацкое расставание.

– А что со мной не так? – процедила я.

– Ты даже не потрудилась поговорить с ним лично. Ума не хватило!

– Ну… Может, я, конечно, не очень умная, но точно очень добрая. Особенно сейчас я настолько добра – черт возьми! – что взорвусь, если не сделаю тебе хорошо.

– А? – Она попятилась, заметив, что у магической палочки в моих руках вспыхнуло острие. – Лицензии не жалко?!

– За добро лицензии не лишают, – с улыбкой маньяка покачала я головой.

– Мариса! – рявкнул из двери низкий голос.

Напрасно Харви лез под горячую руку колдунье, надумавшей причинить кому-нибудь добро. Заклятье сорвалось с острия магической палочки и только счастливым случаем не попало в самого спасителя. Вдарило в косяк возле его лица, оставив на дереве отчетливый черный след.

– Я не буду спрашивать, что это было за заклятье, – сухо произнес он.

– Не стоит, – сдержанно согласилась я.

Рога и хвост. Долго они не продержались бы, всего на пару часов, но эффект!

Одарив меня выразительным взглядом, он кивнул на жесткий, как садовая лавка, диван, дескать, усаживайся, госпожа колдунья, и вошел в комнату. Не заметил и пнул носом туфли вырванный замок, железяка со звоном отлетела под диван. В общем, музыкальное получилось появление хозяина.

– Алисия, я пощажу вашу гордость и позволю уйти, – проговорил он вкрадчивым голосом. – Думаю, мы все обсудили вчера.

Девушка крепко сжала губы, схватила со стула увесистый ридикюль. Громыхнула дверь и отскочила обратно, потому как замок вывалился и зацепиться было нечем. Молча мы следили, как она еще пару раз хлопнула, словно приделанная на пружине.

– Ты сможешь отремонтировать замок? – тихо спросил Харви.

– Нет. Я так разозлилась, что забыла, какое использовала заклинание.

Мы переглянулись.

– Ты ждешь объяснений? – проговорил он.

– Да.

– Алисия получила отставку, не согласилась с ней и приехала вчера обсудить лично.

– И?

– И снова получила отставку. – Он приблизился ко мне, обнял руками и прижал к груди. – Потому что так, Мариса, поступают все взрослые люди. Когда им есть что спросить, они спрашивают.

– Сказал человек, приехавший в Гранах и не пожелавший выяснить отношения, – не без ехидства напомнила я. – Кстати, почему ты никогда не говорил, что не любишь оперу? Зачем было нас обоих заставлять страдать?!

– Я правда считал, что ее любишь ты.

– Заколдую!

– Мэри, пожалуйста, опусти магическую палочку…