Глава 2. Встреча первая. Ночь

Кроме маски мне достались узкие кожаные брюки, белоснежная рубашка и кожаный же корсаж. Пока Марлен натягивала всё это на меня, я не сопротивлялась – появляться в доме «клиента» в своей одежде мне не хотелось. Кроме того, она заставила меня вымыть и тщательно расчесать волосы, так что, взглянув на себя в зеркало, я увидела женщину почти молодую и вполне достойную ночных приключений. Особенно если надеть маску – что мы с Марлен и сделали, заканчивая подготовку. Когда ткань коснулась моих скул, я по понятным причинам ослепла, и мне стало порядком неуютно. – Марлен… – позвала я. – Всё отлично, – прозвучал голос подруги. – Марлен… у тебя есть?.. Даже не глядя я чувствовала, что Марлен колеблется. – Есть, – сказала она тихо. Лёгкий шорох, и конвертик с итой лёг мне в руку. – Тэйла, только не паникуй. Я раздражённо кивнула. Спрятала пакетик за пояс брюк и протянула руку. – Веди. Марлен вывела меня на улицу и усадила в какой-то экипаж с мягкими сиденьями. Затем чьи-то незнакомые руки ощупали повязку, и от их касаний мне захотелось потянуться к порошку. Что же будет дальше? Я заставила себя успокоиться. Хлопок двери – и равномерный стук колёс. Пока мы ехали, начался дождь. Холодные капли залетали даже в кэб – если это был кэб. Когда же меня взяли за плечо и помогли выйти наружу, ледяные струи ударили меня наотмашь по щекам. Волосы и одежда стремительно промокали. Кем бы ни был мой перевозчик, его это не волновало. Он молча подтолкнул меня куда-то, провёл десяток метров. Снова скрип двери, и я оказалась в тепле. Чёрт. Здесь влажные одежда и волосы казались куда неприятнее. – Достаточно, – услышала я ровный тихий голос, и рука кучера исчезла с моего плеча. Первое же произнесенное моим клиентом слово заставило меня подобраться. Голос был приятным, даже мягким, а вот интонация… В ней сквозил холод. Впрочем, чего я ждала? Я ведь девочка на одну ночь. Рука человека, с которым я собиралась в скорости переспать, причем переспать за деньги, ощупывая, легла на моё лицо – будто не я была сейчас слепа, а он. Пальцы были сухими и осторожными. Прикосновения оказались неожиданно приятными на фоне грубых рук кучера и абсолютной темноты, и я не заметила, как потянулась к нему, желая также ощупать его лицо. – Нет! – резкий окрик и удар по руке – будто он отдавал приказ нашкодившей собаке. Повисла тишина. Клиент перевел дыхание и снова заговорил холодно, почти спокойно: – Первое правило – никаких прикосновений без необходимости. – Хорошо, – сказала я, стараясь сохранять такое же спокойствие. Он раздражал меня, но интриговал куда больше. – Может, ознакомишь с остальными, пока не поздно? Секундная задержка. Не ожидал строптивую? Что ж, изображать покорность я не люблю. – Выполнять всё, что я скажу, – он снова целиком взял себя в руки, – не пытаться снять повязку. И не трогать, пока не разрешу. Я усмехнулась. – Да, господин. Всё это приключение странно влияло на меня. Груз последних лет напрочь выветрился из головы. Мной овладел азарт, который знаком только заядлым игрокам. Я замерла, позволяя клиенту ощупать меня. Покинув скулы, его пальцы скользнули по шее и дальше на грудь. Быстро отдёрнулись, наткнувшись на мокрую ткань. – Там дождь, – сказала я. Почему-то захотелось извиниться. – Я понял, – слова прозвучали неожиданно мягко. – Идём. Он взял меня за руку и потянул вперёд. Наткнувшись на ступеньку, я потеряла равновесие, но он тут же поддержал меня за плечо. Мы поднялись наверх, открылась дверь, и теперь я оказалась в новом помещении. Сухие пальцы скользнули мне на плечи, снимая так тщательно приготовленную Марлен одежду. Корсаж упал на пол, следом отправилась блузка, с которой разве что не текло. Когда пальцы клиента легли на ремень моих брюк, я невольно поймала их. Не хотелось расставаться с заветным конвертиком. – Мы уже начинаем? – спросила я. – Нет. Руки клиента исчезли, и в следующий миг моей груди коснулось мягкое полотенце. Оно прошлось по обнажённому телу и замерло у маленького шрама под правым соском. – Что это? – спросил мой клиент, и голос его снова заледенел. Я пожала плечами. – Шрам. Я воевала. – Воевала… – повторил он медленно, – и ты пахнешь итой. М-да… ничего себе у него обоняние. Впрочем, и я прокололась. – Я волновалась, – сказала я честно, – это мой первый вызов. Секунду клиент молчал. – Ведьмы теперь занимаются этим? – Ты и не представляешь, чем порой занимаются ведьмы, – ответила я резко и тут же пожалела, вспомнив, что здесь не место для исповедей. Он помолчал. – Так даже лучше, – сказал он, – тогда ты знаешь, что делать. Он взял мою руку и опустил на своё плечо. Я почувствовал под пальцами мягкий шёлк. – Одежду не снимать, – голос его теперь звучал сухо и отстраненно, – в остальном – делай что хочешь. Ты – моя хозяйка, пока я не скажу… Скажем, «Брен-Тиан». Твоя задача… Твоя задача сделать так, чтобы я кончил. Всё просто. Я кивнула. И правда, задача ясна. – Начали? – спросила я для надёжности. – Да. Всё кончлиось. Сил не было. Хотелось рухнуть на простыню и уснуть, но негромкий приказ не позволил: – Вон. Меня будто обожгло. – Собирай свои тряпки – и вон. Проклятье… Ведь я сделала только то, чего хотел он сам, не так ли? Тогда отчего так паршиво внутри? Я опустилась на мягкий ковёр и принялась собирать вещи. Это заняло не так уж много времени, они лежали кучкой у самой двери. Замерла на пороге, пытаясь справиться с неприятным посасывающим чувством в груди. – Вон! – почти выкрикнул он. – Прости, – только и смогла сказать я прежде, чем выйти за дверь. Кучер – или слуга? – ждал меня внизу. Он вытолкнул меня за двери так же грубо, как недавно затолкал внутрь. Запихнул в кэб и тронул лошадей. Я заметила краем сознания, что копыта простучали по нескольким улицам с различным мощением и несколько раз карета свернула, но направления я не запоминала. Внутри был полный раздрай. Высадив меня напротив «Пышки», кэбмэн снова пустил коней вскачь. Я даже не сразу сообразила, что могу теперь снять повязку. Город уже спал. Тихий осенний дождь накрапывал по мостовой, выстукивал по крышам. Прохожих не было, так что, к моему счастью, некому было увидеть меня в столь экстравагантном виде. Я медленно побрела домой, поднялся на второй этаж и, не раздеваясь, упал на кровать. Я сделала только то, что он просил. Так почему мне по-прежнему было так тошно?