Глава 20: Реформы

Леопольд Меня обуревали сомнения, как же поступить? Минувшая ночь оказалась бессонной, и утро не принесло успокоения. – Максимилиан, как думаешь, каковы будут последствия, если я самолично определю участь всех виновных? Друг оторвался от документов и перевел взгляд на меня. – Однозначно плохие. Но можно выбрать, с какими из них ты готов столкнуться. Если оставить всё как есть до указа императрицы, то минимум полмесяца мы будем бездействовать. А в письме, которое получим, скорее всего нам сообщат о помиловании дворян. Уж больно много людей в этом замешано. Как результат, ты потеряешь всю власть, а аристократы почувствуют вседозволенность. В случае же, если ты примешь решение сам, без одобрения императрицы, то впадешь в немилость. Однако никто не сможет упрекнуть тебя в том, что ты не в своем праве. Мы не зря брали на штурм десяток воинов дворянского происхождения. Все они свидетели. Более того, на обыск поместий вместе со стражей я отправил представителей аристократии. – Мак, спасибо, что подстраховал меня, – я шумно выдохнул. – А что показал обыск? – Он ещё продолжается. Но из каждого поместья уже прибыли посыльные с донесениями, – Советник протянул мне кипу бумаг. – В большинстве случаев девушек держали в ужасных условиях. Две не выжили. Остальным сорока трем несчастным оказывается помощь в госпитале. Я не знал, как унять злость и невероятное чувство вины за то, что под моим носом творилось такое беззаконие. – А знаешь, мне понравилась идея, которую вчера высказала Корнелия. Может, и впрямь всех участников отправить на каторгу, а тех, кто их покрывал, лишить титула? – Рискованно, – с сомнением произнес Мак. – И все же я принял решение. Мой советник с каменным выражением лица передал мне ещё одну пачку бумаг. – Тогда следует решить, кому ты передашь титул и земли. И начать советую с графства Гротлин. Я сощурился. – У тебя уже есть предложение? – Да, его племяннику. Он ещё несовершеннолетний, так что управлять поместьем будет его сестра. Судя по тому, что четыре года назад она переехала из поместья в пригород и живет там весьма скромно, отношения у них натянутые. Я призадумался, правильно ли поступаю, и заглянул в бумаги. На одной из страниц мое внимание привлекла цифра – восемь тысяч одиннадцать человек. Она была указана в переписи этого года. Мои руки сами собой открыли ящик стола и достали книгу серого учета. Цифры сходились. – Что ж, ты прав – хорошая кандидатура. По лицу Максимилиана стало понятно, что объяснять ничего не требуется. – Лео, здесь работы на месяцы. – Знаю. И имей в виду, я не планирую посвящать в это принцессу и Корнелию. Не хватало им ещё и в это залезть. *** Корнелия В течение следующих нескольких дней я приходила в себя. То, что произошло, сильно меня потрясло, но вскоре я почувствовала желание вернуться к работе. После полудня мы вчетвером планировали собраться в зале для совещаний. Оказалось, за время нашего отсутствия дел накопилось немало. – Леопольд, зачем ты нас позвал? – спросила София, у неё было явно хорошее настроение. – Рад вас видеть, София, Корнелия. Возникли дела, требующие нашего совместного решения. – И что это? – Я ощущала себя посвежевшей и хотела поскорее окунуться в привычное с головой, и, не церемонясь, села за стол. – Я получил письма от двух графов, – начал Леопольд. – Чего они хотят? – Кажется, у Софии стал появляться интерес к решению политических вопросов. – Алекс Корн просит разрешение на увеличение налоговых сборов в его владениях. – Такая практика встречается, – пояснил Максимилиан, – но в данном случае предпосылок к этому нет: ни мора среди скота, ни гибели посевов. – Странная просьба, – Софи задумалась. – Что думаешь, Корнелия? – Если честно, не вижу здесь ничего экстраординарного. Предположу, что у него сугубо личный интерес – обогащение. – Я тоже так подумал, – согласился со мной Максимилиан, – но такими обвинениями просто так не разбрасываются. – Запроси у него учётные книги за последние пару лет. Если дела нечисты, мы увидим нестыковки. – За нами сейчас пристально наблюдают, и для решения подобных вопросов не хотелось бы привлекать людей со стороны. Я понимающе кивнула. – Могу попробовать, – вспомнились лекции по ведению бюджета, которые я слушала в университете. Всё-таки не зря училась три года. – Но от помощи бы не отказалась. – Я тебе помогу, – откликнулся Максимилиан. – Отлично, тогда доверяю это вам, – согласился герцог. – Раз с этим разобрались, перейдём к следующему вопросу. Граф Торн просит выделить ему тридцать лошадей. – И зачем они ему потребовались? – озадачилась Софи. – В его владениях много полей, но само графство очень бедное. Обрабатывать поля вручную они не успевают, а средств на приобретение животных нет, – пояснил советник. – А как это графство дошло до такого состояния? – Я не могла понять, каким образом на плодородных землях можно жить впроголодь. Ответ не заставил себя ждать. – На протяжении последних пятнадцати лет в его землях бесчинствовали разбойники. За последние два года ситуация нормализовалась. Однако многие люди покинули свои дома, а те, кто остались, истощены, – произнёс Леопольд виновато. – Работы там тоже нет. Думаю, граф хочет раздать лошадей крестьянам. Так они смогут прокормить себя. – Это благородно, я поддерживаю, – одобрила Софи. – Да, задумка хорошая, – подтвердил Максимилиан, но его тон выдал недовольство. – А нам с этого какая выгода? Это расходы, и немалые. От благотворительности проку нет. – Леопольд, а много ли людей в империи занимается коневодством? – Эта история меня зацепила. – Нет, лишь в нескольких графствах, и ни одно из них не входит в мои владения. – Ясно, а земли этого графа далеко? – Нет, полдня езды, – ответил Лео, прищурившись и подперев голову руками. – Что ты придумала, рассказывай. Если бы я знала, что рассказывать! Слишком мало информации, поэтому спросила: – Сколько лошадей в твоих конюшнях? – Двести пятьдесят голов, но ты мне не ответила. – И не отвечу, – я сама ещё не всё придумала. – Скажи, ты мне доверяешь? – Да. – Тогда давайте завтра поедем к нему. Хочу познакомиться с ним лично. – Стоп! Давайте не торопиться, – воспротивился Максимилиан. – Ничего не скажете, принцесса? – Я верю в Корнелию. Она мой советник. У Максимилиана на этих словах заходили желваки, а я искренне порадовалась, хоть и сама была удивлена. Не ожидала столь безусловной веры в меня со стороны Софии. – Тогда решено. Я отправлю к нему гонца и распоряжусь, чтобы к утру заложили карету, – принял решение Леопольд. *** К полудню мы приехали на место. Действительно, полей здесь имелось множество: с момента, как мы въехали во владения, я насчитала уже пять, и это только вдоль дороги. Граф встретил нас у поместья. – Ваше Высочество, лорд, – он низко поклонился, – рад приветствовать вас в своём скромном доме. – Калеб Торн, ваша забота о подданных достойна уважения, – Леопольд пожал ему руку. – Покажите нам поместье, – Софи улыбнулась, – и расскажите о жизни в ваших владениях. – Как вам будет угодно, Ваше Высочество. Прошу сюда, – граф указал на мощеную дорожку. Принцесса и герцог шли вместе с графом, мы же с Максимилианом чуть позади, словно в тени своих господ. – Так и не скажешь, что задумала? – Скоро ты всё узнаешь, но сначала я хочу понять, что за человек этот граф Торн. – Об этом тебе мог рассказать и я. Он трудяга, как по мне, слишком честный для своего титула. – Ты такой… советник. Тебя послушать, так и впрямь начнёшь принимать честность за порок. – Нет, это скорее роскошь. Тебе ли об этом не знать? Увы, но отчасти он прав. Я и сама так считала. Тем временем мы вышли из ивовой аллеи и увидели маленький огород, на котором работали три женщины. Заприметив графа, они улыбнулись. И в этом было что-то теплое, наверное, даже домашнее. Однако, увидев принцессу и герцога, они робко застыли в поклоне – это тоже говорило о многом. Прогулка продолжилась, а я решила чуть отстать. Заметив это, Максимилиан тоже замедлил шаг. – Что-то случилось? – Да. Хочу поделиться идеей. Советник кивнул. – Думаю, здесь можно построить ферму по разведению лошадей. В этих владениях есть все для этого. Река рядом и множество полей. Если их начнут обрабатывать, то ферма сможет быстро окупиться и принести прибыль. Максимилиан слушал меня внимательно, но все больше начинал хмуриться. – И откуда предлагаешь взять лошадей? – Из конюшен Леопольда. Шестьдесят лошадей и пятнадцать коней. – Нет, Нел, так нельзя. Нельзя породистым лошадям, которых выводили для походов и битв, пахать землю. Так их только испортить можно. Я понимала, что он прав, и всё же не хотела сдаваться. – Дослушай меня, прошу. Если не изменишь своего мнения, то так и быть. – Ладно. – Я предлагаю долгосрочное вложение. Через два с половиной года на ферме должно появиться не менее пятидесяти полуторагодовалых коней и столько же новорожденных жеребцов. И я не спорю, что лошади претерпят изменения. Но впоследствии можно будет разделить поголовье на тех, которых станут использовать в хозяйстве, и на скакунов. Да, поначалу это расходы на строительство, корм, жалование работникам. Но поля они вскоре смогут возделывать сами и не только прокормят животных, но и смогут продавать излишки. А чтобы все это делать, потребуются люди. Вот и появится работа для местных жителей. Ещё нам нужен специалист по лошадям, но его основная задача – обучить местных своим знаниям. Если всё удастся, достаток вернётся в эти земли. – Признаю, в этом есть смысл. Но вопрос с лошадьми в империи достаточно острый. – То есть? – Герцогства, обладающие правом разводить лошадей для массовой продажи, имеют монополию с одобрения короны. Остальные же могут только содержать конюшни для собственных нужд и защиты земель. – Но мы ведь и не планируем их пока продавать. Это скорее забота о народе и вверенной земле, – с сомнением произнесла я. – Предлагаешь обойти закон? – Максимилиан хмыкнул. – А это может сработать. Поголовье всё-таки небольшое, – в его глазах блеснули огоньки, и я поняла, что он уже начал продумывать, как это всё устроить. – Корнелия, а почему вчера, когда я тебя спрашивал, ты промолчала? И как вообще тебе эта идея пришла в голову? – Не была уверена, что здесь есть всё для реализации этого плана. А лошадьми я и раньше интересовалась. Просто речь о них не заходила. Не рассказывать же, что пять лет назад отец предпринял попытку сдружить меня с дочерью своего босса. Я тогда три раза посетила уроки конного спорта в компании Мирабеллы. Подругами мы так и не стали, зато я влюбилась в лошадей и ещё полгода читала о них всю литературу, до которой могла добраться. Вскоре мы нагнали нашу компанию, и Максимилиан как-то естественно вклинился в их разговор и озвучил предложение. Граф Торн краснел, бледнел и явно нервничал, однако условности были обговорены. И мы покинули графство, сообщив, что в ближайшее время пришлём детальный план.