Глава 25: Проблемы

София Последующие три недели прошли спокойно, и мы начали забывать об угрозах императрицы. Между Корнелией и Максимилианом закрутился настоящий роман, над чем я не упускала случая подшутить. Гвардейцы приступили к патрулированию окрестностей. А мы с Нел часто заглядывали в казармы и присутствовали на тренировках, стремясь понять, как осваивается прежняя аристократия в новом статусе. Не все из новобранцев выказывали благодушие, но среди них определилась группа лидеров, в которую входили Рендел Дуайер, Кораф Рин и Николь Мар. Я нередко разговаривала с ними, и именно благодаря им в гвардии царил порядок. Казалось, жизнь шла своим чередом, но в одночасье всё изменилось. В среду, около трёх часов дня, в замок явился Майкл Клайн. Его никто не ждал, а точнее – никто не приглашал. Для всех это стало неожиданностью. – Добрый день, Герцог Клайн, чем мы заслужили ваш визит? – я старалась выглядеть спокойной. – Рад вас видеть, Ваше Высочество, – ответил он и затем добавил: – Но я приехал с визитом не к вам, а к Корнелии Шелтон. – К Корнелии? – мне не удалось скрыть удивление. – По личному делу, – сказал Майкл твёрдо, давая понять, что не намерен объясняться. – Могу я узнать, где она? – Уехала в лес на конную прогулку, – с подчёркнутой вежливостью произнесла я. – Понимаю, это мой просчёт. А она там одна? – Да, но не волнуйтесь, она вернётся к пяти. – Что ж, тогда я подожду, – Майкл о чём-то задумался. – Мистер Клайн, в таком случае вы можете отдохнуть в гостевых покоях, – мне хотелось поскорее закончить этот разговор. – Благодарю, Ваше Высочество, – он почтительно склонил голову. Жестом я подозвала к себе фрейлину. – Лиой, проводи нашего гостя в комнату в восточном крыле и вели подготовить кабинет, – я вновь обратилась к герцогу. – Если вам ещё что-то потребуется, не стесняйтесь. Что бы ни случилось, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я не проявила должного уважения к представителю одного из двенадцати правящих родов. *** Корнелия Я вернулась с тренировки. Лес предлагал безграничные возможности для управления различными видами материи. Теперь мне было достаточно лишь взмахнуть рукой, чтобы поднять в воздух листья или превратить булыжник размером с телёнка в каменную пыль. Пройдя в малую гостиную, где обычно устраивалось чаепитие, на столе к своему удивлению я обнаружила лишний прибор. – Софи, у нас гости? – Да, – подтвердила принцесса, указывая взглядом куда-то в сторону. – Но ждём мы только тебя. Проследив за взглядом принцессы, я увидела незваного гостя, стоящего у окна. – День добрый, Корнелия, – отозвался Майкл, его глаза скользнули по моему брючному костюму, и на секунду в них мелькнуло удивление. – Я Майкл Клайн. – И вам, день добрый. Я вас помню, мы познакомились на балу. – Я направилась к своему месту. – Вы к нам по делу? – Да, и по весьма деликатному, нам бы поговорить наедине. «Ох, как мне это все не нравится! Ни спокойствия, ни чая мне не светит», – пронеслось в голове. Я вновь встала. – Хорошо. – Невольно из моей груди вырвался вздох. – Где вам будет удобно? – В кабинете, ее Высочество любезно его предоставила. До кабинета мы шли молча, напряжение нарастало, и лишь когда дверь плотно закрылась, Клайн вздохнул, посмотрел мне в глаза и произнес: – Корнелия, я приехал сюда, чтобы просить вас стать моей женой. – Что? – опешила я. – Я прошу вашей руки, – повторил он. Кажется, меня перемкнуло. Я, конечно, помнила угрозу императрицы, но предполагала, что пройдет как минимум три месяца, прежде чем она перейдёт к активным действиям. Минут пять я молчала, прежде чем в голове закрутились шестерёнки, наталкивающие на очевидное. – С чего вдруг? – Я постаралась сделать голос максимально спокойным и села в кресло рядом с журнальным столиком. – Вы себя явно недооцениваете, – попытался Майкл уйти от ответа. – Герцог, давайте играть открыто. Я не верю, что вы неожиданно воспылали ко мне страстной любовью. И дело даже не в том, что мы друг друга не знаем, это идёт вразрез с вашими принципами. Он грустно усмехнулся и сел в кресло напротив. – Вы помните мой совет, что я дал вам на балу? – Вы про то, что я должна изучить своих врагов? – Именно. Но, увы, он запоздал. Ваше рвение к работе на благо отечества не всем пришлось по душе. И как результат: я имею благословение императрицы на наш союз. – Майкл протянул мне письмо с королевской печатью. Что ж, всё подтвердилось, это не романтичное предложение, а приговор о ссылке в северные земли. Императрица действительно обладала исключительным чувством юмора, вместо кандалов она предлагала фату. А Майкл Клайн просто оказался не в то время не в том месте. В сущности, он – жертва обстоятельств. – Простите, но вынуждена вам отказать. – Уверены? Ведь я не могу принять отказ. – О чём вы? – Я наивно захлопала ресницами: притвориться инфантильной дурой – идея так себе, но это могло помочь выиграть время. – Таинство брака священно, как я могу вступить с вами в союз без искренних чувств? – После этих слов я быстро встала и поспешила покинуть кабинет. – Куда вы, мы не договорили, – Клайн поднялся с кресла, но не стал предпринимать попыток остановить меня. – Нужно рассказать все остальным. – Зачем? Их это не касается. – Касается, они мои друзья. Они единственные, кто у меня есть в этом мире. Ведь Софи мне доверилась, а Максимилиан… У нас теперь всё серьёзно… – Что ж, ваше право, но я пока не планирую покидать замок, – произнес Майкл мне вслед. Когда я поделилась новостью с остальными, реакция оказалась неоднозначной. София сильно переживала и мириться с услышанным не хотела. Лео искренне сочувствовал, а Максимилиан за всё время не проронил ни слова, и складывалось ощущение, что ему нет до этого дела. А ведь именно от него я так ждала поддержки. У библиотеки Максимилиан догнал меня и преградил дорогу. – Поговорим? – спросил он. – О чём, Максимилиан, о том, в какой я затруднительной ситуации, или о том, что ты отмалчивался, когда был мне так нужен? – О наших отношениях, и о том, что я советник, а он герцог, и моё слово против его ничего не значит. – Для меня это имеет значение, и очень большое. Неужели ты этого не понимаешь? – Понимаю, и ты не представляешь, насколько мне тяжело. Он приблизился и обнял меня. В этом жесте было столько нежности! Мне хотелось забыться и раствориться в его объятиях, но я отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Нам нужно что-то придумать. Наверняка есть какой-то вариант, который позволит мне избежать этой свадьбы. – Я не сомневалась, что вместе с Максимилианом мы найдем выход. Почему-то его глаза потускнели. Он отступил от меня на шаг и произнес: – Мы не можем идти против Императрицы, эта война заведомо проиграна. – Что? – Я не могла поверить в услышанное. Казалось, стены вокруг начали рушиться. – Ты так просто готов отказаться от своих чувств? – Нет, но что мы можем? – Не знаю… – Я хочу быть с тобой вопреки всему. На душе у меня стало теплее. Действительно, из-за чего мне следовало переживать? Наверняка я всё не так поняла. Ведь я даже не подумала, каково ему услышать о решении императрицы. Максимилиан тем временем продолжил. – Мы будем вместе тайно, как любовники, несмотря ни на что… Его слова оказались острее кинжала, которые в этот миг пронзили мое сердце. Душа словно разлетелась на осколки. Прикосновения, которые раньше казались нежными, в одно мгновение вызвали невероятную брезгливость и отвращение. Резко дёрнувшись, я высвободилась из кольца его рук. Несмотря на неудачный рывок и резкую боль в запястье, которая последовала за ним, у меня имелось лишь одно желание – убежать. И я сделала это. Миновала все коридоры, заперла дверь своей комнаты и рухнула на кровать. По щекам текли слезы, а сердце ныло. Горечь и обида переполняли. Воспоминания о наших счастливых днях внезапно нахлынули на меня. Нежные поцелуи, крепкие объятия, обещания, что он никогда не причинит мне боль. Все это было ложью, ведь стоило возникнуть трудностям, как он тут же предал меня. К ужину я не вышла и никому не открывала дверь, хоть ко мне и стучались София и Лео. За это время в голове пронеслось множество мыслей, от которых хотелось просто исчезнуть. *** Максимилиан Вернувшись в свои покои, я громко хлопнул дверью. Руки сжимались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Злость на себя, на этого треклятого герцога и Корнелию одолевала меня. Как же не справедлив мир, который дарует счастье, лишь для того, чтобы потом отнять его! Раздался стук в дверь. Грешным делом, я понадеялся, что это Корнелия, но на пороге стоял Лео. – Дружище, что с тобой? У тебя от ярости лицо перекосило. – Он прошел в комнату. – С Корнелией поссорился и не уверен, что есть способ исправить ситуацию. Я рассказал всё Леопольду. Он слушал и не перебивал, а когда я закончил, произнес: – Твои мозги дорогого стоят, но порой ты ведёшь себя как идиот. – А есть варианты? – возмутился я. – Что мои желания против герцога. – Но разве тебя устраивает быть её любовником и не иметь возможности завести с ней детей? – Нет, конечно. Последней фразой Лео словно выкачал из меня остатки сил. Подойдя к шкафу, я достал из ящика маленькую тёмно-зелёную коробочку и открыл её, показав другу кольцо. – Я собирался сделать ей предложение. – Так почему не предложил ей сбежать и втайне обвенчаться? Когда вы вернулись, вам бы уже никто ничего не сделал. Я замер. Существовал ли такой вариант? Нужно было поговорить с Корнелией, но не сегодня. Стоило дать ей время остыть. Приняв решение, я успокоился и только сейчас заметил, что Леопольд помрачнел. – А у тебя что случилось? – Рейдон отчет прислал. – А поподробнее? – Помнишь книгу с серой бухгалтерией? Я кивнул. – Так вот, поняв, что вместо имен указаны данные переписи населения за конкретный год, я выявил всех, кто платил герцогу. Единственной неизвестной статьей дохода оставалось только странное «Добыча материалов». Я велел дознавателю выяснить, что тогда происходило. – И… – Вспомни нашу службу на границе два года назад, после выплаты почти прекратились. Пока я ничего не понимал. – Где взаимосвязь? – А в том, что на протяжении десяти лет до этого выплаты шли стабильно, а сейчас почти сошли на нет. Тогда же у нас возникли проблемы с Ароной вдоль всей восточной границы. Каждому графству было приказано предоставить определенное количество людей. Именно здесь всё и начинается. Вояки из крестьян те ещё, и мало кто из них вернулся обратно. Графы побогаче платили Грану, чтобы он закрывал глаза на недобор. Отец, видимо, не возражал, денежный след гарантировал покорность дворянства в будущем. Но требуемую численность нужно было предоставить. Тут-то и появляются наемники. Они похищали людей и отправляли их на границу. Тем, кто сопротивлялся, угрожали жизнями их близких. Когда конфликт с Ароной начал утихать, услуги наемников стали ненужными, и они покинули герцогство. Однако осталась группа зарвавшихся разбойников, с которыми мы тогда и отправились бороться. А мы еще удивлялись, как профессионалы опустились до разбоя? Рэйдон, кстати, нашел некоторых из них на каторге и допросил. Они всё подтвердили. Я смог выдавить из себя лишь горькую усмешку, когда понял, что все мои предположения оказались верными. – Императрица всё знала, – произнес я. – С чего ты так решил? – После того как мы с Корнелией нашли подлог, работая в архиве, я решил просмотреть расходную книгу Грана за последние годы и несколько раз наткнулся на суммы, переданные в казну под названием «Перераспределение». Допускаю, что это те деньги, что герцог получил от графов. Однако для подтверждения стоит сверить, совпадают ли временные отрезки. Леопольд долго не мог подобрать слов, но всё же сказал: – Немыслимо предполагать, что императрица этому потворствовала, однако… Я оборвал его на полуслове. – Однако мы ничего не можем. Стоит сообщить обо всем Софии. Наследница престола обязана знать правду. *** Корнелия Ночь не принесла успокоения. Я вновь и вновь прокручивала в голове все произошедшее с момента попадания в этот мир. Как бы хотелось найти виноватого, чтобы стало хоть немного легче. Я устыдилась, вспомнив, как повела себя днём. Ведь Майкл отнесся ко мне с уважением и постарался пощадить мои чувства. Итогом размышлений стало решение утром извиниться перед герцогом. Но, несмотря на вернувшуюся трезвость ума, боль в сердце от очередного разочарования никуда не уходила, а сидеть в спальне было уже невыносимо. И я вышла из замка в звездную, безветренную ночь и направилась в парк. Сама не заметила, как оказалась у пруда. Его зеркальная гладь и царящая вокруг тишина успокаивали. Я взобралась на старое дерево, что изогнутой корягой склонилось над водой, устроилась среди веток и принялась разглядывать отражение. Столько всего произошло, а из колеи выбило то, что Максимилиан готов делить меня с другим, вместо того чтобы бороться. Но разве это настоящие чувства? Погрузившись в переживания, я сама не поняла, как стала напевать старую песню, которую слышала ещё в детстве.   Узнать, чтоб мир, наземь спустился ангел. Он светел был, чем ярче солнца свет. Узрев наш мир, что переполнен красок, Он до безумия оробел. О как прекрасны были те мгновенья, Сколь светел, ясен, его лик. Но счастье светлое, что дуновенье, Вот было здесь. Исчезло в тот же миг. Творенье света, спустилось с неба, Оно смотрит слепо на этот мир, Ступив же на землю, на бренную землю, Увидел свой иной уже лик…   Неожиданно в отражении воды возник тёмный силуэт, я испугалась и резко обернулась. В этот момент рука, которая пострадала днём, напомнила о себе болью и предательски соскользнула с ветки. Потеряв равновесие, я упала в воду и, лишь выплыв, разглядела человека. – Майкл, что вы здесь делаете? «Не думала, что он станет за мной следить», – подумала я, выходя на берег и отжимая волосы. – Увидел, как вы направились к пруду, и решил убедиться, что не надумаете утопиться с горя. – Я, по-вашему, способна на такое? – Меня возмутило столь нелепое предположение. Однако, осознав, как сейчас выгляжу, поняла, что вопрос скорее риторический. – Нет, – ответил Майкл серьёзно. – Простите, что напугал вас. – Он снял свой пиджак и протянул мне. – Наденьте. Я спорить не стала, потому что было холодно, и глупые принципы в тот момент не имели значения. Пока я снимала халат и надевала пиджак поверх сорочки, прилипшей к телу, он старательно отводил взгляд. – Я вас провожу. – Зачем? Всё ещё боитесь, что я покончу с собой? – Нет. Меня интересует другое. Почему вы так упорно отказываетесь от брака? – Полагаю, вы и сами знаете ответ. А вот ваша покорность приводит меня в замешательство. – Я не верю в любовь, – в этот момент наши взгляды встретились, и я поняла, что он верит в то, о чем говорит. – Для меня брак – это не более чем инструмент сохранения власти. И если выбирать между хорошим другом, который будет со мной всегда честен, и благовоспитанной девушкой, у которой на уме лишь светские приёмы, выбор очевиден. – Вы ошибаетесь, для многих это вовсе не очевидно. И не думайте, что это изменит мой ответ. Однако, возможно, когда-нибудь мы действительно сможем стать друзьями. – Благодарю, но вы должны знать, что я не готов принять ваш отказ. – Воля ваша…