Глава 27: Откровение

Корнелия Через неделю вернулся Максимилиан из первой поездки и сообщил, что пока зацепиться не за что. Мы вновь начали проводить время вчетвером, хотя холодность в нашем общении с Максимилианом никуда не исчезла. Майкл к нам присоединялся редко. Он каждый день уходил работать в кабинет. Это удивляло, но, как выяснилось, пребывание здесь создавало ему немалые трудности, ведь гонец был вынужден преодолевать расстояние в девять дней верхом только для того, чтобы доставить одно письмо. И, несмотря на это, герцог не собирался уезжать. В один из вечеров я вышла из замка и на входе столкнулась с ним. – Корнелия, вы куда-то собрались? – В лес, а вы за мной следите? – Нет, – смутился Майкл. – Только вернулся из города. Возникли дела. Так что даже не думал… – Не берите в голову, – оборвала я его. – О… А зачем вам потребовалось идти в лес? Скоро стемнеет. – Просто так, – ответила я, сознавая, что чувство юмора ему чуждо. – Мне там нравится. – А могу я составить вам компанию? – Если хотите. Уже через пять минут мы брели по заросшей тропинке. Вековые деревья разрослись столь густо, что свет еле пробивался сквозь их крону. Где-то вдалеке пели птицы, а стоило сойти с тропы в мох, создавалось ощущение, что ступаешь по мягкой вате. – Часто вы сюда приходите? – Периодически. Когда хочу побыть одна или чтобы забыть, где я. – А Вам здесь не нравится? – Вовсе нет, мне нравится моя жизнь здесь, и я от неё не откажусь ни за что. Однако порой я вспоминаю, то, как жила прежде, тогда жизнь была куда проще, чем сейчас. – Боюсь, мне сложно это понять. – Не страшно, кстати, мы пришли. Мы остановились у обрыва. С этого места открывался вид на реку и город внизу. Перед глазами простиралось небо, и казалось, стоит протянуть руку, сможешь коснуться солнца. К этому моменту оно начинало опускаться за горизонт. – Присаживайтесь. Какое-то время мы сидели молча и наблюдали за розовыми всполохами заката. – Майкл, объясните, зачем? – О чем вы? Я не понимаю. – Не притворяйтесь, зачем вам я? Одним своим присутствием здесь вы создаете себе уйму трудностей! Если скажете, что из страха перед императрицей, я не поверю! Вы далеко не глупый человек, и при желании давно бы нашли причину отказаться от брака со мной. – Корнелия, – Майкл стал серьезным. – А вы не допускаете, что я сам этого хочу? – Но вы ведь не верите в любовь? – Так и есть, но, как ни странно, я доверяю вам, а для меня этого более чем достаточно. И раз уж мы говорим откровенно, мне казалось, вы тоже не ищете любви. – Наверное, – с сомнением произнесла я и откинулась на спину. Майкл последовал моему примеру и тоже лег на мох. – Вы меня отвергаете, но что вы в сущности знаете обо мне? – Немного. Лишь то, что северяне на вас молятся, а вся знать считает порядочной сволочью. – Хм, – Майкл вздохнул. – Вы жестоки, но от чего я не слышу в ваших словах презрения? – Потому что его нет, напротив, меня это восхищает. А что известно вам обо мне? – Тоже немного, – Майкл посмотрел так, словно хотел запечатлеть мой образ в своем сознании. – Но я уже понял, что вы самая сильная и умная девушка из тех, кого мне доводилось знать. А еще, что с вами будет очень тяжело, ведь я никогда не смогу вами манипулировать. Именно поэтому хочу, чтобы вы вышли за меня. – Майкл, вы льстец и безумец! – Возможно, но вы не ответили. Я рассмеялась, не понимая, чему именно, и от этого стало грустно. – И не отвечу. Мой долг служить Софии. А сейчас пойдемте домой, солнце уже село. Я заметила, как изменилось его лицо от услышанного, но понять, что его обеспокоило, не смогла. *** Как ни странно, при всех своих достоинствах, Майкл в некоторых вопросах оставался не только закрытой книгой, но ханжой. Герцог отказывался тренироваться вместе со мной и Софией, утверждая: «Женщины не должны заниматься подобным». Он попросту сомневался, что девушки могут за себя постоять и тем более овладеть каким-либо оружием. И всё-таки без дела Клайн не сидел. У Майкла вошло в привычку посещать тренировки гвардейцев. Мы с Софией нередко видели его там, когда проведывали их, и уже перестали этому удивляться. Сегодняшний день не стал исключением. – Ваше Высочество, советник, доброго дня, – поприветствовал нас Рендел, вернувшийся с обхода. – Хотел сообщить, в окрестностях замка замечены подозрительные люди. – Неужели, и что вас насторожило? – поинтересовалась принцесса. – Дело в том, что они не похожи на местных. Более того, стоило нам их заметить, неизвестные поспешили скрыться. – Действительно странно, – пробормотала я. – Вам стоит быть бдительнее, – припечатал Майкл. – Как узнаем ещё что-то, сообщим, – включился в разговор Николь. – Спасибо, – Софи посмотрела на гвардейцев с благодарностью. *** Через день мы получили тревожную новость. Во время патруля произошло нападение. Несколько гвардейцев были ранены. Мы с Софией и Леопольдом поспешили в госпиталь. В палате, на больничной койке лежал Кораф Рин с перебинтованной грудью. Его друзья Рендел и Николь находились рядом. – Что случилось? – вымолвила принцесса. В её глазах читалась тревога. – Группа людей, которых мы видели на днях, – это отряд наёмников, – Ответил Рендел. – Семерых из нас ранили, но больше всех досталось Корафу. Нападавшие переданы под арест. – Что им было нужно? – не удержалась я от вопроса. – Максимилиан, его заказали. – Раздался голос из-за спины. У меня из груди словно воздух вышибло. – Он в порядке? – Да, лишь ранение в плечо, – сказал Николь. Разговор прервал скрип открывающейся двери. Обернувшись, я увидела бледного, высокого, поджарого мужчину с русыми волосами. – Рэйдон, а вы что здесь делаете? – удивился Леопольд. – По пути к вам решил проведать товарища по академии, – ответил тот и покосился в нашу с Софией сторону, словно спрашивая, можно ли при нас говорить. – С ними можешь быть откровенен. Более того, этим троим тоже полезно узнать, в чём дело. Так что не тяни. – Граф Джордж Кроял, один из тех, у кого недавно побывал Максимилиан, – пояснил Рэйдон, видимо, для нас, – на протяжении последних лет прибегал к услугам наёмников. Должно быть, советник задавал неудобные вопросы, которые заставили его понервничать. И вслед за Фао граф отправил целый отряд. На обратном пути на Максимилиана напасть не удалось, так как он ехал с эскортом. Поэтому бандиты решили дождаться, когда он вновь покинет замок и останется один. Хотели обставить всё как несчастный случай, тогда, мы не смогли бы связать его гибель с графом. – Что-то ещё? – Сейчас Леопольд выглядел непривычно собранным и серьёзным. – Нет, ваша светлость. Это всё, что удалось выяснить при допросе наёмников. Я отправил своих людей для ареста графа. – Что ж, хорошо. Я загляну к Максимилиану, а вы побудьте пока здесь, – обратился Лео к нам, после чего ушёл. На какое-то время в палате повисла гнетущая тишина, которую прервал Рэйдон. – Ваше высочество, вы понимаете, в какой гадюшник залезли? – Более чем. – А ваши люди? – Он кивнул в сторону гвардейцев. – Они осознают опасность? Софи поджала губы. – Боюсь, я проявила эгоизм и не ввела их в курс дела. Однако, – она поочерёдно встретилась взглядом с каждым гвардейцем, – прежде скажите, хотите ли вы сами всё узнать? Если нет, вы можете подать в отставку. Троица заверила нас в своей верности. А Рейдон кратко посвятил их в суть дела. Меня же мучил другой вопрос. – Рейдон, не сочтите за дерзость, но откуда у Леопольда к вам такое доверие, а у вас к гвардейцам её Высочества? Мужчина с грустью улыбнулся. – Мисс, у нас своя история с герцогом. Несколько лет назад я служил на границе вместе с Леопольдом и Максимилианом, а вернувшись, стал дознавателем. После принятия Леопольдом титула вскрылись известные вам преступления. Мой начальник получил отставку и был взят под арест, а я стал временно исполняющим обязанности старшего дознавателя. А с Ренделом мы дружим ещё со времён академии. Он, конечно, как выяснилось, ещё тот хранитель тайн, но спину прикрывал мне не раз. – Спасибо, это многое объясняет. Вскоре вернулся Лео. А я решила зайти к Максимилиану. – Как ты? – Нормально, – он попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. – А ты обо мне беспокоилась? – Разве могли быть сомнения? – Я присела на край его кровати. – Ты дала понять, что не хочешь со мной отношений. – Всё слишком сложно. – Мы могли с тобой обручиться, и тогда никто бы нас уже не разлучил. От сказанных им слов стало горько. – Не надо начинать. Помнится, ты сделал мне иное предложение. – Я уже сотню раз пожалел. Он взял меня за руку. – Знаю, – я высвободила кисть, – но прошлого не изменить. Поправляйся. Я поднялась с кровати и вышла из палаты. На душе остался неприятный осадок. Складывалось ощущение, что своим визитом я сделала только хуже нам обоим. Через несколько дней Максимилиан и Рендел покинули госпиталь и вернулись к привычному образу жизни. Я предложила Софии наградить гвардейцев, и ей эта идея понравилась. Она видела, как ценно для её людей человеческое отношение и понимание того, ради кого они рискуют. Леопольд нас поддержал по нескольким причинам. В герцогстве действительно долгое время делали вид, что ничего не происходит, и повода отметить заслуги не представлялось. Но после истории с торговлей людьми ситуация изменилась. Леопольд же хотел подчеркнуть своё отношение к происходящему. День проведения построения выпал на пятницу. В полдень гвардейцы выстроились в две шеренги перед замком, продемонстрировав отменную выправку. В нескольких метрах за ними стояла дворцовая стража, а по бокам – ещё два взвода. Один был личной охраной Леопольда, а второй – отрядом из дворянского сословия. Открыл смотр Леопольд, как лорд этих земель. После недолгого вступления к присутствующим обратилась София, и она произнесла великолепную речь, которую они вместе готовили два дня. Всё прошло спокойно. Заслуги всех, проявивших себя за столь короткое время, были отмечены. Да и напутственные слова оказались вдохновляющими. Но в воздухе словно витало напряжение. – Что-то не так? – спросил Майкл, поравнявшись с нами на обратном пути, до этого момента он стоял в строю среди военнообязанных аристократов. – Нет, всё в порядке, – откликнулась София с досадой. – Просто непривычно общаться с военными. Меня слова подруги удивили, ведь мы каждую неделю по нескольку раз посещали казармы. Но, видимо, большое количество людей и их безраздельное внимание повергло её в смятение и заставило сомневаться. – Учитесь, принцесса, в скором времени в вашем ведении будет не только отряд гвардейцев, но и вся империя. А пойдут ли они за вами? Вот вопрос, который вы должны себе задавать. От услышанного лицо Софии ещё больше помрачнело. А мне очень сильно захотелось, чтобы Клайн иногда просто молчал. Я видела, что принцессе хотелось побыть одной, но этикет этого не позволял. Вполне допустимым выходом из сложившегося положения ей показалась конная прогулка, и уже через полчаса мы свернули с основной дороги на тракт, тянувшийся вдоль леса. Принцесса пришпорила коня и помчалась вперёд, а я за ней, сохраняя дистанцию в несколько метров. Неожиданно лошадь Софии вздыбилась. Всадница чуть не упала, но вовремя натянула поводья. Лошадь сорвалась с места галопом, а я увидела серебряный блеск змеи, скрывающейся в траве. Впереди виднелась развилка: тракт уходил налево, а прямо шла сужающаяся лесная дорога. Несмотря на все попытки, конь не подчинялся командам. София лишь успевала уклоняться от ветвей, которые встречались всё чаще. Я, видя, что происходит, поспешила следом. Задача стояла одна – нагнать подругу. Однако ситуация изменилось в считанные секунды, когда лошадь Софии помчалась к старому дереву, от веток которого та никак не смогла бы увернуться. Дальше всё случилось само собой. Я не поняла, что сделала, лишь услышала щелчок пальцев собственных рук, а следом треск дерева, которое разнесло на мелкие щепки. Осознание пришло, когда я поняла, что сжимаю руку в кулак, а лошадь подруги стояла словно в оцепенении. Беда миновала. Но, подъехав к Софии и взглянув ей в глаза, я поняла, что моя тайна раскрыта. Оставалась надежда, что Софи сохранит этот секрет, но и она растаяла, когда я обернулась и увидела Леопольда, Максимилиана и Майкла. *** Из комнаты я не выходила до обеда, но, к сожалению, вечно прятаться, словно меня поймали на вранье, было нельзя. Когда я наконец-то спустилась, все уже сидели в столовой и, похоже, ждали лишь меня. Заняв своё место, я произнесла: – Пожалуй, мне следует объясниться. – Пожалуй, – подтвердил Лео. – Конечно, – вмешалась София, – но прежде я хотела бы тебя отблагодарить за спасение и попросить открыть мой подарок, – принцесса протянула мне большую белую коробку, перевязанную синей лентой. Я удивилась, но приняла подарок, несмотря на то, что сейчас это казалось неуместным. А открыв крышку, увидела невообразимую красоту – изысканное бирюзовое платье, украшенное золотой вышивкой. – Оно прекрасно, спасибо, но я не могу его принять. Золотая вышивка – это атрибут императорской семьи. – Именно, – принцесса кивнула, тепло улыбаясь. В этот момент я осознала то, что прежде казалось невозможным, и напрочь забыла, что мы здесь не одни. – Давно ты знаешь? – Догадалась почти сразу. – Но как? – Просто ты бойкая сверх меры, бесстрашная. Печёшься о благополучии чужих тебе людей больше, чем о своём, вопреки здравому смыслу. А ещё ты очень похожа на прабабушку. – Но почему тогда всё это время ты молчала? – Это не моя тайна, а твоя. Услышанное воспринималось столь естественно и непостижимо одновременно, что у меня на глазах навернулись слёзы. – Спасибо, – это слово оказалось единственным, что я смогла вымолвить. – Добро пожаловать в семью, сестрёнка, пусть и четвероюродная. Надеюсь, с подарком я угодила? Я так боялась реакции Софии, когда та узнает правду, а оказалось, что напрасно. Если бы ещё Лизи находилась здесь, они бы с принцессой поладили. – Да, – я не могла понять, к чему эти разговоры о платье, когда наконец-то открылась правда. – Но я всё равно не смогу его надеть. – Ты не поняла, – София вздохнула. – Мой подарок несёт в себе более глубокий смысл. Считай его символом моей верности тебе как истинной императрице. – Что? – Такого поворота я не ожидала. – Я хочу отказаться от притязаний на престол. А ты займёшь своё законное место. – Нет! Невозможно. – Почему? – не поняла София. – Ты правнучка наследной принцессы Кейт, первенец. Тебя признала магия. – Но я к этому никогда не стремилась! – Мне стало страшно. – Максимум, на что надеялась, так это находиться подле тебя и помогать по мере сил, незримо для окружающих. Но у меня и в мыслях не было занять твоё место и тем более устроить переворот. – Корнелия, ты чересчур остро реагируешь… – Разве? Если секрет моего происхождения выйдет за пределы этой комнаты, то последствия могут быть губительны не только для меня, но и для всех вас. – Я встала из-за стола и обвела взглядом присутствующих. – София, если тебе трон не нужен, то императрица от него уж точно не откажется. Посчитав разговор оконченным, я отправилась к себе, но на лестнице услышала, как тишину столовой нарушил Майкл. – София, вы сознаете все последствия, которые последуют, если вы откажетесь от престола и присягнете на верность Корнелии? – Да, но Корнелия… – принцесса тяжело вздохнула. – Дайте ей время. Для одного дня произошло слишком много событий. *** Майкл Клайн – Будь оно всё неладно! Я с яростью хлопнул дверью кабинета. Желание крушить всё вокруг переполняло меня. Однако, пересилив себя, я сел за рабочий стол и провел ладонью по волосам. Я приехал сюда с чёткой целью – забрать Корнелию. Речи о чувствах прежде не шло, но она смышленая и добрая, что, увы, не играло ей на руку, а мне было прекрасно известно, как королевский двор решает свои проблемы. Теперь я не могу её забрать, не имею права. Злость распирала меня изнутри. – Гадство! – Изо всех сил я ударил кулаком по столу. – Что мне теперь делать?