Глава 26

Дорога домой казалась бесконечной. На душе было тоскливо и муторно, словно внутри меня поселился густой невский туман. Слова Соломона Марковича занозой засели в голове. «Тот, кто стоит на границе миров...». Неужели это действительно обо мне? Я смотрела на своё отражение в мутном стекле кареты и удивлялась. Разве так выглядит тот, кто способен бросить вызов древнему злу? «Нет, это невозможно... - убеждала я себя, отворачиваясь от окна. – Да, у меня есть дар, но управлять миром мёртвых? Это же безумие…». Отчаянно хотелось сейчас оказаться в своей библиотеке. Налить бокал густого красного вина, почувствовать, как от него по телу разливается приятное тепло, и просто посидеть в тишине, глядя на корешки книг. Нужно было разложить всё по полочкам, переварить полученную информацию. Но, увы, всё пошло по совершенно другому сценарию. Стоило переступить порог дома, как ко мне поспешила Прасковья. Она протянула конверт и сказала: - Татьяна Фёдоровна, только что посыльный доставил. Сказал, что дело срочное. Я с тяжёлым вздохом сорвала сургучную печать и сразу узнала почерк полковника Родина. «Уважаемая Татьяна Фёдоровна! Прошу Вашего немедленного присутствия на набережной Обводного канала, дом 17. Заброшенные склады за мукомольными мельницами. Место крайне неприятное, но обстоятельства не терпят отлагательств. Обнаружено тело с признаками, которые, боюсь, выходят за рамки обычного уголовного преступления. Зрелище не для слабонервных, но Ваше присутствие необходимо. Сам я задержусь в Департаменте на докладе у Его Превосходительства, но на месте Вас встретят и сопроводят внутрь. Надеюсь на Вашу стойкость. А. В. Родин». Мечты о вине и тишине лопнули, как мыльный пузырь. - Прасковья, - позвала я горничную, сворачивая письмо. - Вели Григорию не распрягать. Пусть снова подаёт экипаж. Служанка ушла, а я снова натянула перчатки. Что делать… Работа – есть работа. Кроме Вальмонта в этом городе ещё полно нечисти. * * * Экипаж затормозил у высокого забора, за которым высились тёмные громады складов. До полудня оставалось всего лишь полчаса. Но небо цвета старого олова висело так низко, что, казалось, цеплялось за трубы заводов. Влажный холод мгновенно пробрался под пальто, как только я ступила на липкую, перемешанную с угольной пылью грязь. От стоящих неподалёку жандармов отделился коренастый мужчина с рыжими бакенбардами. Он подошёл ко мне и, козырнув, предложил: - Прошу следовать за мной, Татьяна Фёдоровна. Мы миновали деревянные ворота и вошли внутрь огромного пакгауза*. Здесь пахло прелым зерном, сырым подвалом и.. смертью. Внутри было пусто. Огромное пространство с высоко расположенными стропилами тонуло в полумраке. Лишь несколько масляных фонарей, расставленных на полу, и два небольших окна под потолком рассеивали полутьму. Я недоуменно огляделась. - И где же тело? - Поднимите голову, Татьяна Фёдоровна, - тихо произнёс жандарм. Я настороженно проследила за его взглядом, устремлённым вверх. Туда, где перекрещивались массивные балки потолка. - О Боже... - вырвалось у меня, и я непроизвольно отступила на шаг. Это была женщина, застывшая в жутком подобии распятия. Её платье, изорванное в клочья, развевалось от сквозняка, как крылья подбитой птицы. Густые иссиня чёрные волосы женщины оплетали стропила таким образом, чтобы удерживать голову в определённом положении. Лицо было повернуто точно вниз, и пустые глазницы смотрели прямо на меня. - Оставьте меня на несколько минут, - попросила я, повернувшись к своему сопровождающему. Он кивнул и сразу же вышел. Дверь за ним захлопнулась, оставив меня в звенящей тишине, нарушаемой заунывным завыванием ветра в щелях. Я снова подняла голову. И, сделав глубокий вдох, приоткрыла «дверь» в своём сознании. - Кто ты? - прошептала я, всматриваясь в пустые глазницы. - Кто тебя убил? Ответь мне. Тишина. Лишь под весом тела неприятно поскрипывала старая стропильная балка. Я приготовилась повторить вопрос, сосредоточив всю свою волю на этой несчастной, и тут... мне почудилось движение. Да ладно... Этого не может быть. Наверное, просто тени от фонарей... Но тут сердце пропустило удар. Губы убитой вдруг медленно растянулись в жутком неестественном оскале. Её волосы рассыпались тяжёлой блестящей волной, и покойница перевернулась в воздухе. Вцепившись в балку потемневшими пальцами, она начала перебирать конечностями, двигаясь по потолку с невероятной скоростью, словно огромный отвратительный паук. У меня даже на мгновение отобрало дар речи. - Это что-то новенькое... А ну стой! - рявкнула я, бросаясь следом за тварью. Снаружи послышался топот: видимо, жандарм услышал мой крик и рванул на помощь. Но мне было не до него. Подобрав юбки, я бежала по замусоренному полу, задрав голову, чтобы не потерять из вида пятно, мечущееся под потолком. Раздался оглушительный выстрел. Пуля расщепила балку в сантиметре от существа. Покойница издала звук, похожий на шипение змеи, резко метнулась вперёд и, с дикой силой пробив головой застеклённое окно под самым потолком, вывалилась наружу. Посыпался град осколков, сверкая в тусклом свете фонарей. Я рванула на себя заднюю дверь. В лицо ударил сырой, пахнущий гнилью и речной водой ветер. Двор склада представлял собой лабиринт из пустых бочек и штабелей старых досок. Тяжело дыша, я сделала несколько шагов, и тут меня сбило с ног. Удар был такой силы, что я рухнула в липкую грязь. Тварь вцепилась в мои плечи, разрывая костлявыми пальцами сукно пальто. Вывернувшись всем телом, я на секунду совсем близко увидела лицо нависшей надо мной покойницы. Оно было землистым, мертвенно-серым, всё иссечённое пульсирующими тёмными прожилками. - А ну прочь! - я резко выкинула руку вперёд, нанося короткий точный удар основанием ладони прямо под челюсть этой твари, одновременно отталкивая её ногой в грудную клетку. Раздался сухой хруст. Похоже, я сломала мертвячке ключицу или пару рёбер, но она, кажется, совсем не чувствовала боли. Покойница отлетела на пару метров, перевернулась в воздухе и, прижимаясь всем телом к стене склада, поползла по ней вверх. - Стой, дрянь! - крикнула я. Но тварь перемахнула через высокий забор и с плеском рухнула в Обводной канал. На задний двор выскочил мой сопровождающий. Лицо у него было белее снега. - С Вами всё в порядке, Татьяна Фёдоровна?! Где она?! - он лихорадочно оглядывался по сторонам, размахивая револьвером. - Всё нормально! - отрезала я, направляясь к кирпичной стене, по которой только что ползла тварь. Мне нужно было понять, куда она делась. Я прижалась лбом к шершавой поверхности. По камню тянулся густой смолянистый след, похожий на смолу. - Быстро за мной! - скомандовала я, почти бегом бросившись к складу. Там уже собрались остальные жандармы. Увидев меня в разорванном, испачканном в грязи пальто, они невольно расступились. Выскочив на набережную, я не стала ждать, пока Григорий спрыгнет, чтобы открыть мне дверцу. Вместо этого я, к полному ужасу прохожих и остолбеневшего кучера, ловко подобрала юбки и запрыгнула на высокие козлы, устроившись рядом с ним. - Поезжай, Григорий! Я стану говорить, куда править! Изумлённо поглядывая на меня, он изо всей силы натянул поводья. - Но-о, родимые! - гаркнул слуга, и наш экипаж сорвался с места, высекая искры из булыжной мостовой. Сзади послышался топот и резкие выкрики: конный конвой поскакал за нами… ________________ *пакгауз - нем. Packhaus, от нем. Рack — «тюк» и нем. Haus — «дом», дословно — «склад».