Глава 28

Дома меня встретила благословенная тишина. Горячая ванна немного расслабила уставшее тело, а простой ужин помог окончательно вернуться в реальность. Но на душе было неспокойно. - Адам? - тихо позвала я, глядя в тёмный угол спальни. - Вы здесь? Но мне ответом была тишина. Раньше я чувствовала лёгкое дуновение прохлады или едва уловимое присутствие, но сейчас ничего не происходило. Сердце сжалось от острой жалости. Бедный мой поручик... Он ведь совсем истощён. Отдать последние крохи энергии, чтобы помочь мне найти тайник колдуна - это поступок настоящего офицера. - Я обязательно найду способ вас подпитать, обещаю, - прошептала я в пустоту. – Потерпите немного. Мой взгляд переместился на книгу, лежащую на столике. Интересно, что в ней? Осторожно взяв колдовской фолиант, я с любопытством рассмотрела его. Переплёт из странной, слишком гладкой и тёмной кожи был очень искусным. Книгу явно создал мастер своего дела. Страницы из толстого пожелтевшего пергамента. Текст написан от руки густыми чёрными чернилами. В книге также имелись детальные рисунки. Например, человеческое тело, расчерченное странными знаками, а над ним парящая дымка, привязанная к плоти тонкими иглами. Чем больше я углублялась в смысл написанного, тем понятнее становилось, что держу в руках. Да это же некромантия… Здесь описывались способы не просто вызывать духов, а буквально «сшивать» мир живых и мёртвых, нарушая все законы природы. - Невероятно... - пробормотала я, вглядываясь в схемы ритуалов. – Это просто невероятно! И самое странное, что я не могла сопоставить Терентьевича с этой книгой. Он бы выглядел с ней, как первоклассник с букварём в руках. В колдуне не было и сотой доли той мощи, что требовалась для управления этими заклинаниями. Старик был лишь временным хранителем, паразитом, который использовал крохи этой бездны, чтобы грабить людей с помощью мёртвых. Но если книга принадлежала истинному мастеру, то как она оказалась у этого мелкого пакостника? И главное, не ищет ли её истинный владелец прямо сейчас? И тут мне в голову пришла любопытная мысль: «А нет ли среди этих заклинаний способа помочь Адаму?». Я начала водить указательным пальцем по неровным строчкам оглавления, выискивая нужную информацию. Мой взгляд скользил мимо глав о «поднятии костяков» и «иссушении сердец вражьих», пока не зацепился за одну запись. На губах сама собой появилась торжествующая улыбка. - Ну-ка, ну-ка... - прошептала я, подвигая свечу ближе к странице. Заголовок гласил: «О вспоможеніи тенямъ вернымъ и подкрѣпленіи эфирнаго состава сущностей, кои въ служеніи пребываютъ, дабы крепость ихъ и видимость въ мірѣ подлунномъ возвращены были чрезъ изліяніе силы живой.». Ниже более мелким шрифтом шло пояснение: «Трактатъ сей открываетъ тайну, како духъ ослабшій напитать, не вредя притомъ душѣ его, но лишь оболочку призрачную уплотняя...». Это было именно то, что нужно! Я достала из шкатулки серебряную булавку и, помедлив мгновение, резко уколола подушечку безымянного пальца. - Прости, Господи, если это грех, - прошептала я, поднося руку к огню свечи. Стоило крови упасть на фитиль, как пламя мгновенно вытянулось вверх, окрасившись в жуткий ядовито-багряный цвет. Положив вторую руку на раскрытые страницы я начала читать заклинание: - Кровію живой, пламенемъ свечи, призываю тя, духъ въ туманѣ сущаій! Возьми искру отъ сердца моего, облекись въ плотность ефирную, аки въ броню крѣпкую. Да пребудетъ сила моя твоимъ дыханіемъ, да станетъ кровь моя твоимъ взоромъ. Изыди изъ тѣни, яви ликъ свой паче прежняго, связью незримой со мною сопряженный! В комнату изо всех щелей начали просачиваться щупальца кровавого тумана, собираясь в человеческий силуэт. Послышался хриплый вдох, словно человек долго был под водой и, наконец, вынырнул. Появившийся передо мной Адам жадно втягивал в себя этот туман. Его полупрозрачные руки судорожно сжимались, и я видела, как на них проступают вены, как уплотняется ткань его мундира. Книга стала горячей, как раскалённый уголь. Буквы на страницах зашевелились, складываясь в новые зловещие заклинания. Похоже, я открыла дверь, которую закрыть будет гораздо сложнее... * * * Петербург за окном особняка Вальмонта кутался в колючую мглу. С Невы наползал пропитанный копотью и сыростью туман, поглощая очертания мостов и редкие огни масляных фонарей. Город казался огромным, затаившим дыхание зверем, который ждал команды своего господина. Юлиан де Вальмонт стоял у высокого окна, заложив руки за спину. В тусклом свете канделябров его силуэт казался вырезанным из бархата ночи. На губах мужчины замерла едва уловимая торжествующая улыбка. - Молодец, девочка... Моя повелительница мёртвых... Давай, коснись этого мира, почувствуй вкус власти, которой ты так боишься… Он медленно повернулся и подошёл к старинному зеркалу в раме из черненого серебра. Но его поверхность не отражала роскошный кабинет, а была затянута серой дымкой, которая задрожала и рассеялась, стоило Юлиану провести перед ней ладонью. В глубине зеркала проявилась спальня Татьяны. Вальмонт с жадным интересом наблюдал за тем, как капли её крови вспыхивают в огне и как из небытия, обретая пугающую плотность и чёткость, восстает фигура поручика. На спинке кресла, стоящего подле зеркала, шевельнулась живая тьма. Огромный угольно-чёрный кот с глазами цвета расплавленного янтаря лениво потянулся, выпустив когти в дорогую обивку. - Смотри, Мальфас, - не оборачиваясь, произнёс Вальмонт. - Первый шаг сделан. Самый важный, самый необратимый. Первое, что навсегда привязывает некроманта к бездне - это контракт, скреплённый кровью с тем, кто уже за чертой. Она думает, что спасает друга, но на самом деле кует цепь, которой я привяжу её к себе… Татьяна Федоровна сама сделала этот выбор. В дверь постучали. Изображение в зеркале подёрнулось рябью и растаяло. - Да, войдите, – Юлиан повернулся, когда на пороге показался высокий мужской силуэт. Он двигался странно, будто каждое движение стоило ему огромных волевых усилий. Когда мужчина остановился, сумеречный свет из окна упал на лицо и белоснежные волосы вошедшего. - Мой дорогой брат… - Вальмонт шагнул навстречу и обнял его. - Как ты себя чувствуешь? - Как вернувшийся из ада... – хрипло ответил тот. - После воскрешения тело ещё плохо слушается меня. - Это скоро пройдёт. Присядь, Нуар. Нам нужно поговорить, – Юлиан указал на диван и когда брат присел, продолжил: - Ты видел лицо убийцы? - Нет. Он действовал очень осторожно. Этот человек обладает тёмной силой. Почти такой же, как у нас. Он застал меня врасплох. - Нуар, убийца не просто хотел твоей смерти, - задумчиво произнёс Вальмонт. - Рисуя этот знак, он совершал ритуал. Треугольник вершиной вниз - это воронка, направленная в бездну. Он хотел не просто убить тебя, а «слить» в низшие миры, запереть твоё сознание, лишив его возможности вернуться в цикл перерождений. Вертикальной линией он отсёк тебя от нашего рода, от нашего общего источника силы. Если бы я не вытащил тебя... - Значит, это вызов? - Нуар поднял свои почти бесцветные глаза на брата. - Это война, – Вальмонт поднял руку, глядя, как из кончиков его пальцев сочится тьма. – Я не смог вернуть нашего дорогого Атаназа… Он ушёл навсегда… И мы должны отомстить.