Глава 31

Я отставила чашку с недопитым чаем и попросила Прасковью принести письменные принадлежности. Послание Северского пришлось бросить в огонь камина. Интересно, о чём он хочет поговорить со мной? Возможно, этот разговор касается Юлиана де Вальмонта? Что ж… узнаю при встрече. А сейчас нужно заняться странным происшествием в приюте. Вернулась горничная и поставила передо мной поднос со стопкой бумаги, конвертом и бронзовым письменным набором. Обмакнув перо в чернильницу, я написала: «Ваше Сиятельство, многоуважаемая графиня! У меня возникла просьба глубоко личного и весьма деликатного свойства, в которой лишь Ваше просвещённое участие и добрый совет могут стать мне опорой. Поэтому я решилась просить Вас о конфиденциальной аудиенции. С искренним почтением, Татьяна Фёдоровна Ведовская.». Запечатав послание, я отправила его с Григорием и поднялась к себе. Но стоило перешагнуть порог комнаты, как меня охватило странное ощущение. Что-то было не так… Воздух стал колючим и холодным, а привычный шум улицы за окном стал приглушённым, будто доносился сквозь толстый слой ваты. Взгляд упал на стол, где была спрятана колдовская книга. Оттуда лениво выползали тонкие струйки иссиня-чёрного тумана. Я подошла ближе, выдвинула ящик и откинула шаль. Книга ожила. Она пульсировала... Тёмный туман вокруг неё сгустился, превращаясь в живое бархатное марево, манящее и пугающее одновременно. Руки словно перестали мне подчиняться. Стоило открыть первую страницу, как буквы на пожелтевшей бумаге дрогнули, потекли и начали складываться в причудливые движущиеся картины. Я видела ритуалы, которые проводились столетия назад, видела огонь и тени... В голове взорвался многоголосый хор: сотни шёпотов наперебой повторяли тёмные заклинания, рассказывали о древних обрядах, от которых по коже бежали мурашки. - Татьяна, нет! - голос Адама у самого уха заставил меня вздрогнуть. Я захлопнула книгу и обернулась. Поручик стоял рядом. - Не касайтесь больше её. Книга притягивает вас, она чувствует вашу силу. Она хочет поделиться знанием, хочет, чтобы вы стали одним целым! Я медленно закрыла ящик и спросила: - А так ли это плохо, Адам? Если книга содержит знания, то кто мешает мне применить их во благо? Представьте, сколько душ можно спасти, сколько тайн раскрыть! - Вы, несомненно, имеете огромный талант, ma petite amie,* - голос призрака смягчился, стал почти ласковым. - Но поверьте мне, её может удержать только очень сильный заклинатель. Иначе тьма просто поглотит вас. Унесите её из дома. Или лучше всего: попросите сделать это кого-то из слуг. У них нет мистических талантов. Книга не сможет говорить с ними, не сможет их соблазнить. - Хорошо, поручик. Я избавлюсь от неё, - ответила я, подумав, что, возможно, будет лучше, если отдать её Родину. Пусть они вместе с Победоносцевым сами решают, что делать. Внизу хлопнула входная дверь. И вскоре Прасковья принесла ответ графини. Я вскрыла конверт и прочла: «Уважаемая Татьяна Фёдоровна! Я буду искренне рада видеть Вас у себя. Жду Вас завтра к нашему домашнему обеду в час пополудни. Графиня Стречина.». Я улыбнулась. Ну вот… возможно, разгадка тайны оперной певицы стала ближе. Ближе к семи часам, я позвала Прасковью и, нарочито зевнув, предупредила: - Ужинать я сегодня не буду. День был утомительным, голова тяжёлая. Прилягу пораньше, так что не беспокойте меня до самого утра. Горничная сочувственно покачала головой и ушла, сказав, что если будет нужно, я всегда могу вызвать её. Как только за ней закрылась дверь, я скинула домашний халат и быстро надела тёмное дорожное платье и глубокий капор, который почти полностью скрывал лицо. Нужно было незаметно пройти мимо жандармов, которые наверняка охраняли дом. Выйдя через чёрный вход, я выскользнула через неприметную калитку в узкий переулок, ведущий в сторону Сенной. Но останавливать первого встречного извозчика не стала, а прошла пару кварталов пешком, прежде чем нанять потрёпанный экипаж. - В Юсуповский сад, любезный, - бросила я, садясь салон. Город тонул в сизом мареве. Свет фонарей едва пробивался сквозь туман. Когда я вышла у ограды сада, часы на ближайшей колокольне начали бить семь. В глубине парка, за чёрными остовами деревьев поблескивала затянутая ряской гладь большого пруда и белел горбатый мостик. Северский стоял у самых перил, неподвижный, как изваяние. Его бледная кожа в полумраке сада казалась почти фарфоровой, светящейся изнутри холодным мертвенным светом. Энергетика, исходящая от Тайного советника, навалилась на меня физически: тяжёлая, густая, она ворочалась в нём, словно огромный черный зверь, почуявший добычу. - Добрый вечер, Дмитрий Александрович, - я остановилась в паре шагов. - Позвольте узнать, чем вызвано столь таинственное предложение о встрече? - Здравствуйте, Татьяна Фёдоровна, - ответил терпеливо дожидавшийся мужчина, пристально глядя на меня. - Не будем тратить драгоценное время на пустые любезности и начнём с главного. Скажите мне, что за чертовщина находится в вашем доме, что так неистово отравляет эфир на весь Петербург? - О чём вы говорите? Я решительно не понимаю!.. - я попыталась сделать удивлённое лицо, но договорить не успела. Северский резко развернул меня спиной к себе, лицом в сторону набережной, где находился мой дом. Я почувствовала у самой шеи его горячее неровное дыхание, от которого по позвоночнику пробежала волна колючих мурашек, а ноги на мгновение стали ватными. - Вы можете этого не замечать, Татьяна Фёдоровна, - низкий голос мужчины завибрировал прямо у моего уха, заставляя сердце пуститься вскачь. - Но знаете, что вижу я? Я вижу столб тёмной энергии, который упирается в самое небо. Тайный советник наклонился ещё ближе: так, что его губы почти коснулись моей кожи за ухом, и я невольно втянула голову в плечи. - Что же происходит в вашем доме? - прошептал Северский. - Кто вы на самом деле и какое древнее зло пригрели у себя под крышей? От его присутствия волоски на моих руках встали дыбом. Я понимала: что не могу рассказать правду о том, кто я и зачем здесь. Доверять нельзя никому. Тьма умеет оборачиваться светом, когда ей это выгодно. Но отрицать очевидное было глупо. - Возможно, вы говорите о книге, которую я… недавно нашла? - ответила я, и он тут же настороженно спросил: - Что за книга? - Похоже на какой-то старый колдовской трактат. Я в этом мало что смыслю. За моей спиной воцарилась тишина. Но она была красноречивее любых слов. Я кожей чувствовала, как Северский смотрит на мой затылок. - Вы пытаетесь обмануть меня, Татьяна Фёдоровна, - наконец произнёс Тайный советник. - И я никак не могу взять в толк, что у вас на уме. Либо вы так отчаянно тянетесь к могуществу, которое вам, несомненно, пообещал Юлиан де Вальмонт... либо вас просто используют. Это было уже слишком. Гнев, горячий и колючий, вспыхнул где-то в груди, и я резко развернулась. Между нами было всего несколько сантиметров. Северский не отстранился. Напротив, он медленно наклонился ко мне, обжигая лицо своим дыханием. - А в каких целях вы хотите использовать меня, Дмитрий Александрович? – холодно спросила я, глядя ему прямо в глаза. - Если вы нашли себе покровителя в лице Вальмонта, - прошептал он, - мне придётся отправить вас вместе с ним в пекло. - А вы уверены, что там и для вас не приготовлено почётное место? – огрызнулась я, обиженная его словами. Глаза Северского вдруг изменились. Зрачки расширились, а в глубине радужки вспыхнул холодный потусторонний свет, лишенный всего человеческого. Это было красиво и жутко одновременно. - У нас с Вальмонтом разные понятия о пекле, Татьяна Фёдоровна. Своё я уже нашёл и живу в нём долгие ве… годы, - Северский усмехнулся. - Вы обладаете каким-то даром, который нужен Вальмонту. Но поверьте, он просто выпьет вас, как сосуд с ароматным вином. Ведь человек, даже с крошечными способностями, намного «вкуснее» для таких, как он, чем самая чистая, но обычная душа. Тайный советник на мгновение замолчал, изучая моё лицо с каким-то холодным, почти исследовательским любопытством. - И что же вы можете на самом деле, Татьяна Фёдоровна? - в интонации засквозила неприкрытая насмешка. - Находить потерянные модистками булавки? Раскладывать гадальные карты на суженого-ряженого? А может, вы умеете заговаривать зубы кучерам или видеть картинки в кофейной гуще? - Вы закончили свой список, Дмитрий Александрович? - ледяным тоном спросила я, не отводя взгляда. - Или у вас есть ещё варианты моих «незначительных» талантов? - Послушайте, девочка… - прошептал он, игнорируя мой вопрос. - Если вы станете инструментом Вальмонта, я лично позабочусь о том, чтобы ваша душа не нашла покоя ни в одном из миров. Северский развернулся и стремительно растворился в тумане, даже не попрощавшись. Его высокая фигура в чёрном пальто просто растаяла среди серых теней сада. Я в ярости топнула ногой по деревянному настилу мостика. Самоуверенный, заносчивый... - Бесит! Но я тут же глубоко вдохнула влажный воздух, беря себя в руки. Да… Тайный советник обладал колоссальной силой. Ему открывалась тьма. Он обнаружил её присутствие в моём доме на расстоянии. Но он не видел особенностей моего дара. Для него я была просто очередным «одарённым» существом. Интересно, тогда почему Северский не почувствовал книгу, когда она ещё находилась у колдуна? Это лишь подтверждало одно: колдовской фолиант был подложен туда именно для меня. И явно скрыт от чужих глаз мощной магией. «У нас с Вальмонтом разные понятия о пекле. Своё я уже нашёл и живу в нём долгие ве… годы.». Слова Северского эхом отдавались в голове. Он хотел сказать «века»? Если этот человек топчет землю столетиями, то сколько же тайн он хранит? Я быстро пошла в сторону стоянки экипажей. Окружающий мир вдруг стал зыбким и чужим. Кто они все? Вальмонт, Северский... Я чувствовала себя так, будто попала в самый центр паутины, нити которой тянутся из глубокого прошлого. Скорее бы пришёл ответ от отца Зосимы. Только он знает, кто скрывается под маской Тайного советника. Забравшись в салон кареты, я прижалась лбом к холодному стеклу. Петербург проплывал мимо - тёмный, таинственный, полный мистических тайн. А где-то там, в ящике моего стола ждала книга, от которой я собиралась избавиться прямо сегодня... * * * Северский сидел в полумраке экипажа, прислонившись затылком к кожаному сиденью. Ему не давала покоя эта скрытная девица, замешанная в мрачных тайнах Северной столицы. «Кто же вы такая, Татьяна Фёдоровна?» Дмитрий привык к другой силе. Своей. Мощной, как гранитные плиты Исаакия… Она несла в себе жертвенную кровь и древние договоры, скреплённые на костях предков. Но вдова генерала Ведовского была другой. Её дар был эфирным. Тонкие вибрации, едва заметные колебания самой ткани мироздания. Северский ярко ощущал эту силу, но никак не мог прощупать составляющие. «Она только кажется пустой неопытной девицей, нашедшей опасную игрушку. Но Вальмонт никогда бы не тратил время на посредственность. Он бы давно «выпил» ту, что лишь гадает на картах или ищет потерянные ложки. В Ведовской есть что-то ещё… Но я не могу это “что-то” нащупать своими огрубевшими чувствами. Её дар настолько отличен от моего, что я просто слеп перед ним». _____________ Мa petite amie(франц) – моя маленькая подруга.