Глава 53

Я долго ворочалась, слушая дождь за окном. Кольцо Дмитрия, казалось, излучало едва заметное тепло, и это было приятно. Сердце то пускалось вскачь при мысли о его признании, то сжималось от страха перед тем, какую цену он платит за свою человечность. Лишь под утро, когда небо за окном начало окрашиваться в нежно-сиреневый цвет, я забылась тяжёлым чутким сном. Но поспать удалось недолго. Сначала сквозь дрёму донеслось приглушённое хихиканье, а потом кровать качнулась. - Таня просыпайся! - ворвался в сон весёлый голосок Серафимы. Я с трудом разлепила веки и прямо перед носом увидела Рыжика, сидящего на подушке. Он зевнул и снова принялся сосредоточенно ловить лапкой прядь моих волос. Малышка плюхнулась рядом и по-детски доверчиво положила голову мне на плечо. - Мы пойдём на ярмарку?! Ну, пожалуйста! - она посмотрела с такой надеждой, будто от этого зависела её счастье. - На какую ярмарку, егоза? - я сонно улыбнулась, притягивая девочку к себе. - Евдокия Семёновна сказала, что сегодня большая ярмарка! - затараторила Фима. - Там всё-всё на свете! Она говорит, приехали балаганы с Петрушками и настоящий шарманщик с обезьянкой в красном камзоле! А ещё там продают такие огромные сахарные петушки на палочках, прозрачные-прозрачные! И медовые пряники с картинками! Евдокия Семёновна обещала, что там будут карусели с расписными конями, которые кружатся, кружатся под музыку... Мы ведь пойдём? Там фокусы станут показывать! - Хорошо, я подумаю! – я немного пощекотала Фиму, и мы пошли завтракать. На кухне было светло и уютно. Солнечные зайчики прыгали по медным тазам для варенья, а в воздухе стоял умопомрачительный аромат свежей выпечки и топлёного молока. Вдова лесничего как раз снимала со сковороды очередной ажурный блин. - Евдокия Семёновна, - обратилась я к ней, присаживаясь за стол. – Мне нужно отлучиться по делу. Вы не могли бы взять Фиму с собой на ярмарку? А я закончу, и мы с полковником постараемся вас найти. Женщина обернулась, вытирая руки о передник. - Хорошо, барышня! Не переживайте вы так! Мы погуляем с деточкой, на Петрушек посмотрим и пряников купим. А вы свои дела делайте спокойно. Родин приехал примерно через час. Пока я надевала пальто и шляпку, полковник рассказал, что узнал? - Одной из убитых девушек была дочь владельца типографии господина Шеффера. Девушку звали Клара. Её нашли у реки. Вы хотите поехать на место, где обнаружили тело или в типографию? - Думаю, что сначала стоит отправиться к реке. Возможно, нам и не придётся тревожить родителей покойной, - ответила я, выходя на крыльцо. – Духи охотнее приходят на место своей гибели. Проезжая по центральной улице, я с интересом наблюдала, как повсюду развешивают разноцветные ленты, а мужики сколачивают из свежих досок торговые ряды. В воздухе витал аромат сдобных калачей. Ярмарка готовилась к открытию. Вскоре дорога свернула к реке. Её высокие обрывистые берега из красного песчаника казались кровоточащими ранами. Экипаж остановился, и Родин подал мне руку, помогая выйти. Оредж тёк почти бесшумно, лишь изредка с тихим плеском облизывая камни у подножия крутого склона. - Клару нашли вон там, - полковник указал на узкую полоску берега под поваленной ивой. Я подошла ближе и, закрыв глаза, настроилась на частоту мёртвых. - Дух Клары Шеффер, явись на мой зов! Воздух мгновенно заледенел. Пространство дрогнуло, и прямо из серого тумана у воды соткался силуэт. Это была молодая девушка с длинными волосами. - Клара... – тихо спросила я. - Кто причинил вам зло? Кто забрал вашу жизнь? - Завьялов... - прошелестело в воздухе. - Завьяло-о-ов... Я резко обернулась к полковнику. - Александр Васильевич! Это действительно Арсений. Нужно немедленно ехать за ним! - Не-е-ет... - вдруг заволновался призрак. Её фигура начала дрожать и расплываться, как отражение в потревоженной воде. - Не-е-ет... Это Па-а-авел... Павел Завьяло-о-ов... - Что?! – я изумлённо уставилась на то место, где ещё секунду назад находилась Клара. - Павел?! Родин быстро шагнул ко мне. - Татьяна Александровна, что происходит? О чём вы говорите? Я медленно перевела взгляд на полковника. - Арсений Завьялов ни при чём, - мой голос дрогнул от внезапного озарения. - Это дело рук его отца. Павла. - Но он же мёртв! - недоуменно протянул Родин, потирая переносицу. - Вы же сами, Татьяна Александровна, вызывали его дух в имении... Она догадывалась, что внутри Арсения скрывается кто-то другой... Её муж, который не захотел уходить в небытие и буквально «выселил» душу собственного ребенка, чтобы вернуться!- Да... вызывала, - задумчиво произнесла я, и в этот момент все кусочки пазла в моей голове встали на свои места. - Что, если Прасковья Завьялова заперла в комнате вовсе не своего сына? - Но почему она ничего не сказала?! – недоумённо протянул Родин. - Если Завьялова знала, что это не её сын, если она пыталась спасти своего ребёнка, то разумнее было бы предупредить нас. - Не знаю, Александр Васильевич, - я быстрым шагом направилась к экипажу. - Человеческая душа - потёмки. Сейчас это вообще не важно. Поехали! Нельзя терять ни минуты! - В имение Завьяловых! - приказал полковник кучеру, запрыгивая в карету следом за мной. Когда мы въехали в центр, темп движения резко замедлился, а потом оно и вовсе прекратилось. - В чём дело?! - Родин высунулся из окошка. – Почему стоим?! - Не проехать, ваше высокоблагородие! - донёсся виноватый голос извозчика. - Ярмарка в самом разгаре, народу - тьма! Площадь перекрыли, лавки прямо на дороге стоят. Объезжать нужно! - Так объезжай! Живо! - раздражённо крикнул полковник. – Да что ж такое! А я смотрела, как мимо нас текла пёстрая шумная толпа: яркие платки, смех, крики зазывал… и вдруг среди людского водоворота мелькнул знакомый красный капор. Серафима! Девочка шла рядом с мужчиной, который держал её за руку. Арсений! - Серафима у Завьялова! – выдохнула я, на ходу выскакивая из экипажа. – Фима! Но мой голос утонул в ярмарочном многоголосье. Тогда я бросилась в самую гущу толпы. Мир превратился в безумный калейдоскоп: потные лица, запах дешёвой махорки и приторных духов, лотки с яркими лентами, которые лезли прямо в глаза. Кто-то грубо толкнул меня в плечо, чья-то корзина зацепила подол пальто, послышался треск ткани. Но я ничего не замечала, кроме удаляющегося красного капора. Ещё минута, и они скроются за углом торговых рядов! Я резко остановилась и собрала всю свою волю. «Серафима, стой! Повернись ко мне!» - мысленный приказ ударил невидимой волной, прошивая толпу. Малышка замерла так резко, будто натолкнулась на прозрачную стену. Завьялов по инерции сделал ещё шаг, едва не вывернув девочке руку. Фима медленно, словно во сне, обернулась. Арсений тоже. В следующее мгновение он рывком подхватил малышку на руки и, расталкивая людей, бросился бежать прочь от площади. Передо мной мелькнула спина Родина, который локтями расчищал себе путь. Я рванула следом. Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем мы, наконец, вырвались из душной шумной толпы и оказались на пустой боковой улочке, ведущей к реке. Я оглянулась. Улица была совершенно безлюдна, все местные жители были на ярмарке. Полковник, чуть опережая меня, медленно двигался вперёд, вытянув револьвер. В этот момент мой взгляд зацепился за старый покосившийся дом, окружённый зарослями. Внутри что-то ёкнуло, и, тихо свистнув, я указала рукой Родину на него, после чего направилась к полуразвалившейся калитке. Я шагнула внутрь и среди сухих остовов прошлогодней травы увидела узкую тропинку, явно протоптанную бродячими собаками. На влажной почве отчетливо виднелись свежие следы. И тут до моих ушей донёсся глухой стон. Не теряя ни секунды, полковник, шедший за мной, взбежал на крыльцо. Под ударом его сапога дверь застонала и слетела с петель. Картина, представшая нашим глазам в пыльной, залитой скудным светом комнате, заставила застыть на месте. Арсений Завьялов лежал на грязном полу. Его тело выгнулось дугой и сотрясалось в жуткой крупной дрожи, словно через него пропускали электрический ток. Лицо его посинело, глаза закатились так, что видны были только белки, а с губ стекала густая белесая пена. Рядом сидела Серафима. Её маленькая ладошка была плотно прижата ко лбу молодого человека. - Серафима! – крикнула я. - Остановись немедленно! Девочка вздрогнула. Взгляд её мутных, словно затянутых пеленой глаз скользнул по нам, и Фима медленно отвела свою крохотную ручку от лба Арсения. Тело мужчины мгновенно обмякло. Я бросилась к малышке и, упав перед ней на колени, крепко прижала хрупкое тельце к себе. - Господи, Фима, ты зачем пошла с ним?! Почему ты не позвала на помощь? Где Евдокия Семёновна?! - Не ругайся, Танечка. Это плохой человек, - ответила малышка спокойным голосом. - Он хотел сделать нам плохо. Я знала, что ты придёшь. Мне сказали мёртвые люди. Потому и пошла. Евдокия Семёновна не виновата. Он толкнул её под карусели. - О Боже… - я повернулась к Родину. – Александр Васильевич, разузнайте, что с вдовой! - Но как же… - он кивнул на Арсения. - Ничего с нами не случится, - усмехнулась я, и он, всё ещё шокированный, кивнул. – Ах, ну да… Чего это я, в самом деле? Полковник ушёл, а я снова посмотрела на Серафиму. Нам предстоял серьёзный разговор.