Глава 69

Приближалась полночь, и с каждой минутой тревога внутри меня натягивалась, словно тугая пружина. Почувствовав холод за своей спиной, я повернулась. - Вы совсем с ума сошли, мa chère? – недовольно произнёс Адам. - Почему до сих пор не отправили весточку Северскому? Если с вами что-то случится, он разгневается! Я упрямо сжала губы и покачала головой. - Нет. Я не стану впутывать Дмитрия. Что, если его заметят жандармы Бесовой? Как я потом объясню Победоносцеву, почему на месте происшествия оказался Тайный советник? Это риск для Северского! Поручик выругался сквозь зубы, но спорить дальше не стал. Я накинула на плечи плащ с глубоким капюшоном, спрятала в карман маленький револьвер и распорядилась, чтобы Григорий подавал экипаж. Ночной город встретил меня сыростью и холодом. Дождь, наконец, прекратился, и над Петербургом выплыла бледная луна. Её свет серебрил мокрые крыши и блестящую брусчатку. Мы проехали вдоль Фонтанки, потом свернули в сторону Летнего сада. От реки поднимался густой белёсый туман, медленно расползавшийся по улицам, обволакивая всё вокруг призрачным покрывалом. Экипаж затормозил у чугунной ограды Летнего сада. Я вышла и жестом велела Григорию отъехать подальше в тень переулка, чтобы не привлекать внимания, после чего шагнула в густую темноту аллеи. И, пройдя несколько метров, негромко позвала: - Ира, ты здесь? - Здесь! Бесова вынырнула из кустов, поправляя полы пальто. - Все нормально? - шёпотом спросила я, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. - Ни фига не нормально! - в своей грубоватой манере ответила она. - Весь зад отсидела в этих кустах! Хоть и одевалась тепло, а уже успела продрогнуть до костей - земля-то ещё холодная! - Потерпи немного, - я коснулась её плеча, пытаясь унять и её, и свое волнение. - Совсем чуть-чуть осталось. Боже, Ира, как я волнуюсь... Весь день как на иголках. Такое ощущение, что зря мы всё это затеяли, ох, зря. - Не дрейфь, подруга, - хмыкнула Бесова. - К тому же отступать поздно. Либо мы это сделаем сейчас, либо будем жалеть об упущенном шансе до конца своих дней. Соберись, Таня! - Да знаю я... - проворчала я и прислушалась. Со стороны моста доносился ритмичный перестук копыт. – Тихо! Кажется, едет! Как только чихну - начинай действовать. И ради всего святого, Ира, не промахнись. Она кивнула и снова нырнула в кусты. Стук копыт затих, а вскоре из темноты медленно выступил высокий силуэт. Холодный свет луны скользнул по его лицу. Нуар. Он остановился в паре шагов и уставился на меня своими жутковатыми глазами. - Итак. Я слушаю вас. Я молчала. - Татьяна Фёдоровна, - Нуар прищурился. - Если это какая-то глупая шутка... учтите, я могу быть не только вежливым, но и крайне... В этот момент всё решило провидение. В носу нестерпимо, до слез засвербело. Я беспомощно замерла, сделала один глубокий судорожный вдох, затем второй, широко открыв рот. Вальмонт нахмурился, не понимая моей странной пантомимы. - Что с вами? - Апчхи! - звонко, на весь сад чихнула я. И в то же мгновение из кустов за спиной Вальмонта выскочила Ирина. Он среагировал молниеносно. Развернувшись, Нуар дёрнул набалдашник трости, извлекая скрытый клинок. Но Бесова была быстрее. Первый удар её дубинки пришёлся прямо в висок. Нуар даже не шелохнулся. Его сверхъестественная выносливость была поразительна. Однако Ирина не дала альбиносу опомниться. Она превратилась в стремительный вихрь: град ударов обрушился на него с такой силой, что воздух вокруг них словно завибрировал. На пятом ударе колени Нуара всё-таки подогнулись, и он рухнул на влажную землю. Не давая ему шанса прийти в себя, Ирина нанесла еще несколько точных ударов, окончательно погружая Вальмонта в беспамятство. Достав из кармана полицейский свисток, она резко дунула в него, подавая сигнал засаде. Я осторожно подошла к поверженному врагу, глядя на его неподвижное, ставшее еще более восковым лицо. - Кажется, готов... Как быстро ты его. Мне показалось, не больше нескольких секунд прошло. - А мне казалось, что вечность... - выдохнула Ирина. Её лицо было смертельно бледным от напряжения и выброса адреналина. - Нет, именно секунды, - возразила я, зачарованно глядя на коллегу. - Вы с Нуаром даже расплывались в воздухе, настолько быстро двигались. Я впервые видела твой дар в действии, и, честно говоря, это впечатляет. Из тумана вынырнула тюремная карета. Она резко затормозила, и оттуда выпрыгнули двое мужчин. Один из них, высокий, привлекательный, не старше тридцати лет, бросился прямиком к Ирине. - Цела? - выпалил он, хватая её за плечи. Я с интересом наблюдала за ними. Взгляд мужчины сказал мне больше любых слов. Вот он, тот человек, о котором Ирина говорила с такой затаённой нежностью. - Да, но как вы здесь?.. - недоуменно протянула Бесова, на мгновение потеряв свою обычную боевую хватку под его руками. - Не время для вопросов! – приказал мужчина. - Семён! Алексей! Быстро связывайте этого типа, пока в себя не пришёл! Жандармы взялись за дело, а высокий мужчина протянул руку к Ирине: - Жетон. Я сам его доставлю. Я поняла, что пора вмешаться. Помощник Бесовой не понимал, с кем они имеют дело. - Нет. Присутствие Ирины Петровны обязательно. Не обольщайтесь, Вальмонт даже в таком состоянии смертельно опасен. Стоит ему лишь на мгновение прийти в сознание, и он возьмет под контроль ваш разум. На Бесову морок не действует. И прошу взять меня с собой. Я располагаю важной информацией по пленнику. Ирина, заметив замешательство офицера, поспешила вмешаться. Она сделала шаг к нему и, кивнув в мою сторону, произнесла низким серьезным голосом: - Это одна из наших. Стражница, - объяснила Бесова. Мужчина окинул меня внимательным взглядом тёмных глаз. - Хорошо. Едем, - коротко бросил он и представился: - Юрий Александрович Саблин. - Татьяна Фёдоровна Ведовская, - в ответ представилась я, и мы направились к карете. * * * Северский стоял в тени высоких лип, почти сливаясь с чернотой ночи. Его раздражённый взгляд был прикован к Татьяне. В груди Дмитрия клокотала глухая ярость. Обида за её своенравие, за то, что она ввязалась в эту смертельную игру, не спросив совета, смешивалась со страхом за неё. Хорошо, что он оставил наблюдателей возле дома Татьяны и вовремя получил сообщение о её ночном выезде. Когда Бесова бросилась в атаку, Северский лишь покачал головой. Её талантов было не достаточно, чтобы обезвредить Нуара. Граф не собирался обнаруживать себя, но и позволить этому существу победить не мог. - Satanas, dominus umbrarum, exaudi me! Tenebris tuis hunc vinctum tene. Spiritus niger, membra eius constringe, ut lapis fiat in conspectu meo. In nomine tenebrarum - sta!* - прошептал он, вытянув руку вперёд. Чёрное колдовство отозвалось мгновенно. Вокруг Нуара вдруг ожили тени, превращаясь в длинные щупальца, которые хищно метнулись к его лодыжкам. В тот самый момент, когда Ирина ударила Вальмонта, земля под ногами альбиноса превратилась в «болото». Нуар пошатнулся, словно его дёрнули за невидимые путы. И именно в этот миг Бесова сбила Вальмонта с ног окончательно. А лицо Дмитрия исказилось в болезненной гримасе. Черты лица заострились, зрачки вытянулись в вертикальные щели, пульсируя в такт его бешено колотящемуся сердцу. Сила отца, та самая первородная Тьма, которую он запирал на тысячи замков, проснулась. Северский почувствовал, как она зашевелилась в глубине, подобно могучему зверю. Призвать Сатану было роковой ошибкой, нарушением договора с самим собой, но позволить, чтобы Нуар причинил Татьяне боль, он не мог. Дмитрий тихо, по-звериному зарычал, чувствуя, как зло когтями скребёт изнутри, пытаясь вырваться наружу. В ушах стоял гул сотен голосов, шепчущих на забытых языках. Каждое мгновение борьбы стоило ему невероятных мучений: Тьма требовала выхода, она жаждала крови Нуара, крови всех, кто был рядом. Но Северский до боли стиснул зубы, подчиняя себе восставшую силу. И, недовольно ворча, Тьма отступила… Когда на аллее показалась тюремная карета, на том месте, где стоял Дмитрий, остался лишь клочок седого тумана. Он растворился в ночной прохладе Петербурга так же безмолвно, как и появился. *** Ночь казалась бесконечной. Экипаж доставил нас в «Кресты», где уже ждали. Но вместо жандармов Нуара приняли молчаливые люди в тёмных рясах. Монахи потащили бесчувственного Вальмонта в странное место. Оно напоминало одновременно и строгий церковный придел, и неприступную темницу. Седовласый монах долго, дотошно расспрашивал меня о Вальмонтах. И когда с формальностями было покончено, я облегчённо выдохнула. Мы вышли в свежую, пахнущую весной ночь. - Надеюсь, на сегодня больше никаких прогулок не намечается? - с плохо скрываемым раздражением поинтересовался Саблин, глядя на Ирину. - Нет, - улыбнулась ему она, и лёд во взгляде мужчины мгновенно растаял. А мне в голову в этот момент пришла дерзкая, но чертовски удачная мысль. - Извините, Юрий Александрович, - обратилась я к Саблину. - Не могли бы вы помочь мне в одном очень конфиденциальном деле? В некотором роде связанном с нашей службой. Он недовольно покосился на Бесову. - Хм... Зная характер Ирины Петровны, смею предположить, что это очередная авантюра, которая не сулит мне ничего, кроме головной боли. - О, не-е-ет! - я на мгновение замялась, подбирая слова, чтобы это не звучало совсем безумно. - В общем... мне нужно забрать из одного дома... диван. К сожалению, обычных грузчиков туда отправить я не могу. И мне самой там появляться, скажем так, не комильфо. Какой-то час работы и вы спасёте душу одного заблудшего, но искренне рвущегося к свету человека. Я могла бы попросить кого-нибудь из своих людей, но появятся лишние вопросы. Не хотелось бы, чтобы об этом узнал Константин Петрович. Саблин поднял брови. - Диван? В три часа ночи? - Юрий Александрович, может, поможем Татьяне? - вкрадчиво попросила Бесова, коснувшись его рукава. - Все равно вся ночь насмарку. Саблин тяжело вздохнул, посмотрел на Ирину, потом на меня, и в его глазах промелькнуло обреченное согласие человека, который не может отказать любимой женщине. - Хорошо, - после некоторых раздумий проговорил он. - Но предупреждаю: это в первый и последний раз я иду против всех должностных инструкций! Давайте, госпожа Ведовская, адрес вашего дома. ____________ * Перевод заклинания: «Сатана, повелитель теней, услышь меня! Тьмой твоей держи его связанным. Дух черный, сожми его тело, чтобы стал он камнем перед моим взором. Во имя тьмы - замри!»