Глава 9.1

— Угу, — снова ответила хозяйка — не слишком радостно. — Миркин, принеси ведунье ниток.

Один из малышей скатился с печи, протягивая мне клубок. Его брат наблюдал сверху, приподняв занавеску.

— Идите сюда, — позвала я, — будете помогать.

Второй тоже слетел на пол. Но близко ко мне не подходил: то ли боялся подвоха, то ли ждал, что я предложу.

— Откройте рот и не закрывайте, что бы ни происходило, это очень важно. Понятно?

Салина кивнула и старательно распахнула рот.

Я привязала край нитки к больному зубу, слегка потянула, чтобы проверить крепость.

— А-а! — взвыла больная.

— Хорошо, — с оптимизмом, которого не испытывала, сообщила я. — Держится крепко. Все получится.

Я очень на это надеюсь.

— Возьми моток. — Я подала его мальчишкам.

Оба подскочили одновременно и вцепились в нитки, дергая моток каждый к себе.

— У-у? — обеспокоенно кося на них взглядом, спросила у меня Салина. К счастью, рот закрывать она опасалась, поэтому общалась исключительно звуками.

— Мальчики, не балуйтесь, вы пугаете маму, — попросила я строгим тоном.

Все-таки как же это здорово. Я помогаю человеку. А ведь баба Нави даже не начала меня учить. Мама гордилась бы мной.

— Так, теперь слушайте внимательно. Ты, — я ткнула пальцем в того, кто был чуть выше ростом, — умеешь завязывать узлы?

Мальчишка кивнул.

— Его зовут Сиден. — Из-за занавески выглянула Зизи с младенцем на руках. Ее привлек процесс лечения.

— Хорошо, Сиден, медленно ступай к двери, отматывая нить, чтобы она провисала и маме не было больно. Понял?

Сиден снова кивнул и нарочито медленно спиной вперед начал отступать к выходу. Мы следили за его движениями.

— Хорошо, стой, — скомандовала я, когда мальчишке оставалось с локоть до двери. — Теперь ты, Миркин. Выйди на улицу и по моей команде резко откроешь дверь. Прям настежь. Справишься?

Вместо ответа мальчик выхватил из кучи вещей поношенный тулупчик, сунул ноги в валенки и исчез за дверью, оставив в комнате свежее дыхание зимы.

— Сиден, крепко привяжи нитку к ручке двери.

— А-ы-уеа? — нервно поинтересовалась Салина.

— Все будет хорошо. Я ведь ученица бабы Нави, помните?

Женщина кивнула, но с некоторой неуверенностью во взгляде. Впрочем, я уже так увлеклась и глубоко погрузилась в процесс, что обеспокоенность больной меня не особенно волновала. Главное, что скоро она выздоровеет. Благодаря мне.

— Осторожно, распусти моток чуть побольше, — продолжала инструктировать я, — теперь отрежь чем-нибудь и привяжи тот край к дверной ручке.

Сиден принялся грызть нитку зубами. Хорошо, скоро у меня будет еще один клиент.

— Проверь у самой ручки, — посоветовала я. — Как? Держится? Крепко?

Мальчишка демонстративно подергал нить. Она держалась.

— Так, прекрасно. Все готовы?

Салина замотала головой. Но я на нее не смотрела, потому что спрашивала своих помощников. Дело больной — сидеть смирно, а потом радоваться излечению.

— Миркин, давай! — закричала я.

Дверь резко, как я и просила, распахнулась наружу. Салину с силой дернуло вперед. Она взвыла. Нитка лопнула, отбросив женщину обратно на лавку. Лавка жалобно затрещала. Салина не удержалась, соскользнула и хлопнулась на пол ровно тем местом, на котором и должна сидеть. Однако схватилась она за щеку, жалостно подвывая.

Так, что-то пошло не так. Помнится, у ребят зубы легко выскакивали от такого рывка. Может, у взрослых они держатся крепче? Даже такие гнилые.

— Салина, садитесь на лавку, — попросила я, стараясь сохранять уверенный тон, что в такой ситуации было весьма непросто.

Ведь мой лекарский авторитет оказался под сомнением после первой и столь явной неудачи. Да еще и мебели в доме поубавилось.

У женщины на глазах выступили слезы. На всякий случай я пока не подходила близко. Дождалась, когда она поднимется, кряхтя и постанывая, и пересядет.

— Откройте, пожалуйста, рот, мне нужно посмотреть, что помешало извлечению больного зуба. — Я старалась подбирать слова поумнее, чтобы не выглядеть совсем уж растерянной.

К счастью, Салина послушалась. Видно, авторитет бабы Нави здесь сомнению не подвергался, раз меня после такого фиаско все еще не выставили вон.

Я заглянула Салине в рот. Зуб был на месте, только десна начала кровить, выпуская из флюса небольшие капли гноя.

Фу, какая гадость! Зачем было себя до такого доводить? Пришла бы сразу к ведунье, когда только болеть начало. А вообще зубы нужно чистить дважды в день, а еще не грызть кости и не раскалывать орехи, тогда они будут крепкие и здоровые.

Лезть в рот больной пальцами мне совсем перехотелось. Ладно раньше, пока еще крови с гноем не было. А сейчас я не могла себя заставить это трогать. Но лечить Салину было нужно, и я снова задумалась.

— Ребята, у вашего отца есть инструмент, которым он выдергивает гвозди?

Больная, которой я жестом не позволила закрыть рот, снова вопросительно замычала.

— На этот раз все получится, обещаю. — Я улыбнулась ей и даже похлопала по плечу в знак поддержки.

Меня бы еще кто поддержал. Оказывается, лечить больных вовсе не так просто, как думалось мне изначально. Сегодня же попрошу бабу Нави начать меня учить. Не хочу чувствовать себя так неуверенно, как сейчас.

Дети переглядывались, но не спешили отвечать.

— В чем дело? — поинтересовалась я.

— Папка не велит брать его инструменты. Если узнает — выпорет, — сообщила Зизи из-за занавески, на этот раз не выглядывая, потому что младенец снова начал хныкать.

— Скажете ему, что жена была при смерти, инструмент срочно понадобился лекарке, — сообразила я. Салина испуганно замычала. — Это небольшое преувеличение исключительно для вашего мужа. Все будет хорошо, вы поправитесь. Обещаю.

Пришлось снова похлопать ее по плечу.

— Миркин, неси уже инструмент, надо спасать вашу маму! — прикрикнула я.

Это сработало. Мальчишка выскочил в холодные сени и вернулся с большими ржавыми клещами.

— У меня уже все прошло, — заявила Салина, отодвигаясь к стене.

— Не бойтесь, это быстро и не больно, — улыбнувшись, солгала я.

На самом деле я не знала, получится ли у меня быстро и тем более безболезненно, но была намерена довести дело до конца. Я слышала рассказы прислуги, что зубные лекари иногда связывают своих пациентов, чтобы те не убежали. Надеюсь, мне не придется так поступать с Салиной. Ведь дети могут выступить в ее защиту, тогда я окажусь в меньшинстве.

— Я скажу бабе Нави, что вы не выполняли мои указания, — пригрозила я больной.

Это подействовало. Она тяжко вздохнула и открыла рот.

— Держите так и не закрывайте. Ни в коем случае! — предупредила я, нацеливаясь клещами на неподатливый зуб.

Ухватила его, сдавила посильнее рукояти. Потянула вниз, заставляя Салину склонять голову. На ее мычание я уже не обращала внимания, была слишком сосредоточена на процессе. Не хотелось повторять его заново.

Левой ногой я уперлась в край скамьи и дернула клещи что есть силы, одновременно используя вес своего тела.

Зуб не выдержал напора и вышел с громким чавканьем. Меня повело назад. Клещи я сжимала слишком сильно, все еще боясь выпустить их из рук, поэтому задержать падение не сумела. И грохнулась на то же самое место, что и Салина пару минут назад.

Мы вскрикнули с ней одновременно. Она — лишившись зуба. Я — почувствовав острую боль в раненом бедре. Клещи все-таки выпали из рук и звякнули об пол, а окровавленный зуб поскакал по полу, скрылся под печкой. Мальчишки бросились его доставать.

Но меня это уже не волновало. Я выполнила свой лекарский долг.

Радостная Салина поднялась с лавки, пока я кое-как вставала на ноги, шипя от боли

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила она.

— Нога ранена немного, болит.

— Ну приляг, отдохни.

Ее голос сделался ласковым, движения — заботливыми. Салина даже подложила мне что-то под голову. Я не стала интересоваться, что именно. Послушно легла и позволила накрыть себя моей же поддевкой. Сейчас полежу чуточку, подожду, когда боль утихнет, и пойду домой.

Похвастаюсь бабе Нави, что самостоятельно вылечила первого пациента.