Глава 13.1

Вернувшись в дом, Тайлер растопил печь. Дверцу оставил открытой, чтобы тепло скорее наполнило помещение. Поставил на плиту чайник, туда же придвинул горшок с вчерашним мясом.

Я наблюдала за его ловкими движениями, радуясь, что охотник застегнул рубашку. Мужское тело меня смущало. А еще заставляло вспоминать о Роберте, и эти воспоминания не были приятными.

Правда, мой муж внешне уступал Тайлеру. Как и внутренне. Роберт не отличался ни благородством, ни добротой. Наверняка он не стал бы ловить меня на том бревне, позволил бы упасть и самой выбираться из горной реки. Еще бы наблюдал и отпускал едкие замечания по поводу моей неуклюжести.

***

Свою внешность Роберт считал неотразимой. Эта дура Алика пыталась робко возражать на его замечания, мол, у самого животик слегка округлился и «ушки» на боках появляются. Клуша! Еще смела что-то на него вякать.

Может, он немного и раздобрел в последнее время. Однако все это легко скрывалось одеждой, пошитой у хорошего портного. Алику он намеренно стал рядить в обноски, чтобы чувствовала разницу между ними и научилась вовремя закрывать рот.

Он бы и кольцо ей купил медное, самое дешевое, если б не это глупое правило, что обручалки должны быть парными. Конечно, сам он дешевку носить не собирался. Пришлось смириться, что у этой клуши в обносках — целое состояние на безымянном пальце.

Кто бы мог подумать, что она решится сбежать?

Он в свое время и выбрал Алику именно потому, что она была скромной, воспитанной и — самое главное — круглой сиротой. Заприметил богатую наследницу, когда мать еще была жива. Потребовалось лишь чуть ускорить уход будущей тещи из жизни, чтобы не путалась под ногами.

Лекарь оказался жадным, а потому сговорчивым: взял задаток и обещание щедрого вознаграждения, когда Роберт вступит в права супруга. Заплатить, конечно, пришлось сполна, но это и окупилось сторицей. Законы удачно определяют, что все имущество жены после заключения брака переходит под начало мужа. Оно и перешло.

Все шло по плану, пока Роберт не поддался сентиментальности. Решил под конец свозить супругу в ее бывшую усадьбу, чтоб попрощалась. Ведь ее ждал несчастный случай на охоте. Смертельный случай в последний день отдыха, чтобы ни у кого из гостей не возникло желания разбираться, что случилось с бедняжкой Аликой.

Но, когда он увидел ее в том полотенце — такую хрупкую, беззащитную и красивую — не сдержался, захотелось помучить напоследок. Раздавить, унизить, втоптать в грязь, чтобы вытравить из себя это гадкое чувство жалости. Девка сыграла свою роль и больше была не нужна.

А она оказалась не такой уж и клушей. Решилась выпрыгнуть из окна и сбежать среди ночи, по морозу.

Как есть идиотка!

Конечно, за кольцо она выручила немалые деньги. Роберт отправил людей по всем скупкам близлежащих городов, чтобы найти его, но безуспешно. Хорошо, что Максимилиан, который рассчитывал позабавиться с этой клушей, тоже был заинтересован в ее поисках. Он решил проверить городское отребье и нашел-таки воришек, которые видели Алику в Грельске.

Нанять ищейку тоже придумал Макс, и по следу пошел вместе с Робертом, хотя он настойчиво предлагал своим товарищам вернуться домой и ждать вестей. От ответа этого якобы друга у Роберта до сих пор сводило челюсти. Он ненавидел, когда его попрекали происхождением. И женился на деньгах, надеясь, что ему простится отсутствие длинной родословной. Не простилось. Аристократ Максимилиан дал понять, что его, хоть и терпят в своем обществе, главным образом из-за дорогих вечеринок, равным себе не считают.

Ничего, с Максом он тоже разберется. Позже. Сейчас важно отыскать Алику и устроить ей таки несчастный случай с летальным исходом.

Сначала Роберта вымораживала необходимость тащиться за ищейкой в такую глушь. Следы кровавой бойни на дороге дали надежду, что жена погибла и проблема разрешилась сама. Однако ищейка потянул их дальше, в горы, в лес, где не было ни нормальной тропы, ни ночлега.

А еще следы каких-то неведомых зверей, которых ищейка не смог определить. Увидев их, этот идиот перетрусил и собрался обратно в Грельск.

Роберт скрипел зубами оттого, что пришлось уговаривать ищейку и удвоить и без того немалое вознаграждение.

Зато, когда Роберт увидел убогую деревушку здесь, в глуши, ее убогих тупых жителей, к нему вернулось хорошее расположение духа. Заходя в лачуги, он прижимал к лицу надушенный платок, чтобы случайно не вдохнуть смрад нищеты и уныния, царивший здесь. Эти идиоты даже не закрывали двери, потому что в их жалких домишках нечего было брать.

Алика сама выбрала отличное место для своей кончины, тут ее никто не станет искать. Надо только сначала дать Максу насладиться ее телом. Потом он вернется в город, а Роберт устроит несчастный случай и наконец уже станет безутешным вдовцом.

Жители убогой деревушки в один голос твердили, что у их знахарки появилась молодая ученица. Она успела выдрать гнилой зуб какой-то бабе, взахлеб хвалившей молодую ведунью и даже пытавшейся показать место, где тот зуб находился прежде.

Роберту пришлось отскочить и замахнуться на глупую бабу с сальными нечесаными волосами и в заляпанном платье. Еще не хватало заглядывать в ее гнилой рот. Конечно, он побрезговал бы к ней прикоснуться, но баба этого не знала, испугалась и заперлась в своей избенке за хлипкой дверью, которую Роберт мог выбить с одного удара. Опять же побрезговал.

Ночевать он бы не стал ни в одной из вонючих, кишащих клопами лачуг. Уж лучше в палатке в лесу.

К тому же Алика снова куда-то ушла. Глупая клуша! Ну что ей не сидится на месте?!

Конечно, Роберт не поверил тому наглому охотнику, который смотрел на него свысока, хотя был одет в штопаный тулуп нараспашку и поношенный свитер домашней вязки. Но ищейка подтвердил, что следы Алики ведут в лес.

Пришлось последовать за ней.