Глава 14

Роберт так и не вернулся. Никто из его спутников тоже. Деревенские несколько дней судачили о городских чужаках, а потом Тайлер принес новость, что нашел их лагерь. Живых там не было, мертвых, впрочем, тоже. Лишь запекшаяся кровь на месте пожарища и множество следов тех самых тварей.

— Они появляются только ночью, — сообщил охотник. — Днем где-то прячутся.

— Думаешь, солнца боятся? — задумчиво спросила баба Нави.

Тайлер по привычке пожал плечами. Точного ответа у него не было, а сделать выводы из полученной информации мы могли и сами.

Баба Нави решила, что нужно сказать об этом людям, и собрала их на единственном деревенском перекрестке. Пришли все, кроме Синего Берда, который так и не давал о себе знать. Впрочем, его семья не переживала, радуясь, что очередной запой проходит не дома, а значит, все они могут спать спокойно.

— У меня плохая новость, — начала баба Нави, заставив людей насторожиться и замолчать. — С изнанки мира к нам проникла нечисть. Эти твари уже несколько раз появлялись поблизости. Они убивают людей и уносят тела с собой.

— Зачем? — удивилась Салина.

— Чтобы жрать! — не выдержал Тайлер.

Женщина испуганно ахнула и отшатнулась, будто на нее собирался напасть сам охотник. Я заметила, что жители деревни держатся от него в стороне.

— Погоди-ка, Нави. — Вперед вышел мужичок в телогрейке. — Изнанку уж лет… да много лет назад запечатали. Да и когда она открыта была, никого оттудова не приходило. Пусто там, пу-сто! Ты своими глазами тварей видела или небось на слово кому поверила?

Ведунья промолчала, но окинула мужичка таким взглядом, что он вмиг вернулся за спину своей спутницы. Вообще-то он в какой-то степени прав: на изнанке мира ничего нет. Веками она была открыта, и за все годы оттуда никто ни разу не являлся.

— Чем же их не устраивают животные? — вставила Мирка.

— Наверное, люди вкуснее, — поддержала я Тайлера, пожав плечами. И поймала его одобрительный взгляд.

Зато баба Нави недовольно шикнула на меня, когда Мирка, охнув, вжала голову в плечи.

— Я вас собрала, чтобы предупредить об опасности, — продолжила ведунья. — Тайлер выяснил, что твари выходят после заката. Так что, кому надобно в лес, идите днем. На ночь возвращайтесь домой, мы с Аликой защитили деревню, но за ее пределами защиты от нечисти нет. Так и знайте.

Мне стало так приятно, что баба Нави и меня упомянула. А что, я ведь ее ученица и помогала защиту ставить, значит, все правильно.

— Баб Нави! — позвал ее Ипентор, когда мы уже собрались уходить. — А с лошадками-то что мне делать? Коль охотник говорит, что пожрали твари хозяев. Овса-то они оставили, но его на неделю хватит, не боле. А мне столько лошадиных ртов не прокормить. Я вон для Стрелки своей едва сена накосил за все лето. Для чужих ртов сена нету.

— Продать их в городе надо! А деньги меж собой поделим, — предложила Салина, прижимавшая к груди младенца.

Раз баба Нави сказала быть всем, она и взяла с собой всех детей. Поначалу малыша держала Зизи, но у нее на руках он начал хныкать, пришлось отдать матери.

Предложение Салины поддержали. Деревня жила бедно. Сколько б они выручили за шесть верховых и двух вьючных лошадей с амуницией и частью оставленных чужаками вещей? Уверена, в их фантазиях, даже поделенная на всех, сумма представлялась баснословной.

Зародившийся в толпе радостный гул становился громче. В нем различались отдельные слова. «Разбогатеем». «Заживем». «В город перееду».

— Нельзя продавать чужих лошадей! — Баба Нави прервала фантазии односельчан.

— Чего это нельзя? — насупилась Ильфира. — Коли хозяева ихние померли, чего б нам не продать лошадок? Али ты себе все хочешь заграбастать?

— Права баб Нави, — вдруг вступился Ипентор. — Чего это вы уже выручку делить вздумали? В город лошадок кто поведет?

— Ты, Ипентор, поведешь, — встряла Мирка. — У тебя одного лошадь есть. Сам на ней поедешь, остальных к саням привяжешь.

— А коли я повезу, с чего б мне с вами делиться-то?

— Ах ты жлоб! — выдала Мирка, замахиваясь для оплеухи.

Ипентор не стал спорить со вздорной бабой.

— Коли половины не получу вырученного, так и не поведу в город! — выглянув из-за чьего-то плеча, выкрикнул он. — Из конюшни выведу, пущай на морозе стоят да снегом питаются. Погляжу тогда, как вы деньгу-то будете делить.

Бабы переглянулись. Правота Ипентора стала очевидной. Если лошади умрут на морозе, то им вообще ничего не видать.

— Треть тебе, остальное — поделим, — выдвинула предложение Ильфира.

— Половину, или сама в город едь! — Ипентор стоял на своем.

— Ладно, пущай половину берет, жлобина, — наконец согласилась Салина, остальные нехотя ее поддержали.

Ипентор, осмелев и подбоченясь, вышел из-за крепких мужских спин. Он одержал победу, опасаться больше было нечего.

— Глупцы! — Громко выдохнув, баба Нави посмотрела на меня. — Все им разжевывать надо, прежде чем в рот положить. Шестеро городских пропали у нас в деревне, думаете, их не будут искать? И не придут к нам спросить, куды они делись? И куды делись ихние лошадки? А Ипентор наш как раз на базаре теми лошадками торгует. Кто нам поверит, что не мы тех чужаков ограбили да укокошили?

Жители притихли. В их головах медленно вращались шестеренки, сказанное бабой Нави начало доходить. И вот уже никто не был готов драться за будущее богатство, ведь над их шеями завис топор палача.

И снова взгляды, полные надежды и веры, обратились на ведунью.

— Так и что нам делать, коли так? — Ипентор стянул шапку и почесал лысую макушку. Его положение снова стало самым сложным, ведь остальным не нужно было кормить дополнительно восемь чужих лошадей.

— Ты, Ипентор, отведешь лошадок в город, прямиком к законникам. И скажешь: так и так, поехали господа в лес и не вернулись. Охотник нашел кровь и следы неведомых тварей. Просим выслать солдат для охраны деревни и чтоб чудищ этих истребить. _____________

Проблемы уйдут, а я останусь, господин ректор!

Ника Крылатая