Глава 14.1

— Сбежит! — возмутилась Мирка. — Продаст животину и с деньгами сбежит!

— На его совести и останется, — рявкнула баба Нави. — Можете расходиться. Помните главное: в лес после заката и до рассвета ни шагу!

Народ вновь загудел. В голосах звучало недоверие, кто-то сказал, что старуха зря нагнетает. Ночами в лес и так редко кто ходил — разве что случайно задержатся в нем, но в конце концов, кажется, ей поверили. Все-таки баба Нави пользовалась в деревне уважением, к ней прислушивались, даже в ущерб своим привычкам.

Тайлер не пошел с нами домой, попрощался, но сказал, что зайдет позже.

За нашими спинами зазвенел детский голосок.

— Баб Нави!

— Ась? — Ведунья обернулась.

К нам спешила девочка лет десяти на вид, вся закутанная в платки и одетая в драный кафтан. Не холодно ей разве?

— Сестра кашляет не переставая, мочи нет ее слушать! Замучила. Ты б посмотрела, а? А эта твоя, — она кивнула в мою сторону, — тоже, чо ль, лечить умеет? Салина вон только о зубе своем и говорит. Ей бы все выдрать не помешало, жалуется, что болят. Говорит, что эта твоя ученица ей помогла.

— Учится, — добродушно ответила старушка. — Неча зубы драть, коли терпеть еще можно. Зубы не волосы — не отрастут.

— Да мне не надо, чо ты. — Девочка растянула губы в улыбке, обнажая чистые белые зубы, наполовину еще молочные. — Я настойкой из коры дубовой их полоскаю, как ты наказывала.

— Домой иди, жди.

Девочка убежала. Я взяла бабу Нави под руку — почему-то вдруг захотелось стать к ней чуточку ближе. Теплая она какая-то, добрая, как родная бабушка, которой у меня никогда не было. Да и нет у меня больше никого, осталась только баба Нави.

Ведунья покосилась на меня, но ничего не сказала. Позволила держать ее за локоть, и мы двинулись по обледенелой тропинке к дому.

— Ты тоже настойкой дубовой рот полоскай, — сказала она ласково. — У нас тут зубных порошков не водится, как ты привыкла.

— Покажешь, как ее делать?

— Настойку-то? Да чего ее делать. Кору дубовую кипятком заливаешь, варишь недолго, потом остужаешь в темном месте с месяцок…

Я слушала ровный голос старушки, щурилась от яркого солнечного света, отражающегося от снега. Хорошая сегодня погода, не теплая, но зато не мрачная. В такие дни я любила проводить время в своей комнате с какой-нибудь интересной книгой или занималась вышиванием, а по вечерам мы с мамой располагались у камина. Кухарка пекла нам имбирный пирог с лимоном, и аромат свежей выпечки разносился по всем комнатам. Приятно находиться в теплом доме у очага, когда за окнами стоит трескучий мороз.

Я теперь часто вспоминаю прошлое. Камин, маму, имбирный пирог. Так давно все это было, словно в другой жизни.

В домике бабы Нави камин заменяла печка. Вместо моего любимого пирога мы готовили из того, что деревенские вырастили за лето, среди урожая, разумеется, не было имбиря. Меня радовало, что есть яйца и молоко, а также сыр и творог. Да и без муки никуда — а ее было в избытке. Даже удивительно. Впрочем, может быть, в избытке она была только у бабы Нави?..

— Возьми-ка. — Старушка протянула мне пустую корзинку. Мы только разулись, а раздеваться не стали. Соберем лекарства, отправимся к больной. — Я пока в печь дровишек подкину, а ты вон с той полки травы возьми.

Я недоуменно уставилась на стеллаж рядом с печью. В нем хранилось все то, чему нужно постоянное тепло и сухость — баночек было так много, что разобраться в них не представлялось возможным.

— А что брать?

— Я продиктую. Ромашку ищи. Знаешь уж, как ромашка выглядит?

Ромашку я знала. Старушка отворила дверцу, сунула в топку полено, и наружу вырвались искры. Она разворошила угли, подбросила еще одно полено.

Я заглянула в горшочек без надписи и мгновенно узнала растение, которое в нем хранилось.

— Это же болиголов! — воскликнула я. — Баб Нави, он ведь ядовитый!

— И лечебный. Коли с умом подходить, то и яд становится лекарством. Там вон еще ягоды волчьи имеются — тоже ядовитые. Будешь трогать — вымой потом руки.

«Пока не буду», — подумала я испуганно. Мне отравиться чем-нибудь — раз плюнуть. Нашла ромашку, вытащила из другой корзины пустой мешочек и отсыпала сухоцветов.

— Что еще?

— Фиалку ищи.

С фиалкой оказалось сложнее. Как и с медуницей, и с шалфеем. Отличить их друг от друга почти невозможно! Я, похоже, никогда не научусь, если сила не пробудится. Может быть, ведовская сила помогла бы мне определять растения по запаху и виду.

Собравшись, мы вышли из дома. Ведунья шагала по хрустящему снегу впереди, я с корзиной — за ней. Задумчиво поглядывала на мешочки, размышляла. Интересным целительство было не назвать, но что-то в этом занятии меня привлекало. Приятно осознавать, что ты можешь помочь человеку, когда тот нуждается в лечении, а до ближайшего квалифицированного доктора день пути. Да и себя в случае чего можно вылечить. Хоть я и не болела никогда даже простудой, но все может быть. Условия моей жизни теперь сильно отличаются от тех, что были раньше, так что, как знать, может, и простыну однажды.