Глава 15.1

Несмотря на поздний вечер и строгий наказ бабы Нави не шататься за пределами деревни по темноте, к нам явилась Салина. Дом ведуньи находился на опушке леса, значит, Салине стоило дождаться утра.

Она загрохотала кулаками в стекло, кричала, звала. Я опередила старушку, открыла двери, впустила Салину внутрь.

Испуг на ее лице был неподдельным, руки тряслись, как и губы.

— Ты про чудовищ говорила. — Салина вперила в ведунью убийственный взгляд. — Они прям всамделишные?

— Ну. — Старушка сидела за столом и перебирала крупу. Мы проводили тихий вечер и не ожидали гостей. — Показать не могу, не ловили их.

— Берда дома нет который день! Он с Икием пьет обычно да подолгу дома не появляется, все уж привыкли, но Икий дома! Я щас ходила к жене его, узнать, давно ль мужа видела — а он дома, а Берда нет!

Салина заревела, взвыла раненым волком. Я быстро принесла ей кружку воды, которую она осушила в считаные секунды, но не успокоилась — продолжала всхлипывать.

— Раз ты про чудищ говорила, баб Нави, поди, они и сожрали мужа моего. Негде ему быть больше, негде! Посмотри, а? Ну сделай ты эту свою ворожбу, молю!

Я вернулась за стол молча, не встревать же в разговор. Мусора в пшене попадалось много, приходилось перебирать тщательно, да при свете всего одной лампы нет-нет да и пропустишь мелкий камешек, не крупнее игольного ушка.

Ведунья приказала Салине сесть и замолчать, та опустилась на мой топчан и закусила губу. Слезы все лились по ее щекам, но в тишине.

— Тетрадку мою принеси, — негромко попросила старушка, а к Салине обратилась с другой просьбой: — Есть что-то, что Берду принадлежало?

— Есть, а как же! Вот же, на. — Салина суетливо вытащила из кармана замызганную, но чистую портянку из тонкой ткани.

Я поднялась и, не сходя с места, достала с верхней полки тетрадь с заговорами. Баба Нави почему-то не стала брать ее у меня, сунула мне в руки портянку и сказала отсчитать семь листов, потом посмотреть, что будет написано слева вверху.

И прочесть полушепотом. Мне не очень нравилась ее идея — даже не уточняя, я понимала: старушка хочет, чтобы ритуал поиска провела я.

Мы столкнулись взглядами. Ее, пытливый, заставил меня опустить голову уже через несколько мгновений. Что ж, сама так сама.

— «Ветры лесные, не пойте ему, звери лесные, не троньте его… Ямы лесные, прикройтесь листвой, болота лесные — выпустите душу живу…» — Я невольно осеклась, чувствуя необычное тепло в районе груди. С каждым словом, которое я читала, оно распространялось по телу все дальше, двигаясь к ладоням. — «Коли жив ты — отзовись мне тишиною. Коли спишь ты вечным сном — покажи мне…»

Портянка в моих руках вспыхнула. Я взвизгнула от неожиданности, с ужасом глядя на пламя. Как она загорелась?! Я отбросила ее прямо в кучку крупы, кинулась к бочке с водой через скамейку, зацепилась за нее, едва не рухнула, но даже не заметила этого. Кружкой воды я потушила пламя под совершенно спокойным взглядом бабы Нави. На ее лице ни один мускул не дрогнул!

Салина сидела ни жива ни мертва. Огромными глазами смотрела то на обгоревшую тряпку, то на меня. Медленно поднялась с топчана, сделала осторожный шаг к столу.

— Эт чо?.. А?.. Баб Нави, а чо эт она сделала?

— Не знаю, — прошептала я, — простите.

— Сядь, — грубо сказала старушка, как оказалось — мне. Я немедленно послушалась. — Помер Берд, нет его больше.

— Чо несешь, старая? — Салина судорожно выдохнула. — Как это помер?! Мне как жить-то теперича, а? Детей кормить кто будет?

— Ты просила найти его — Алика нашла.

— Живым надо было найти! Вы… да вы… Ай!

Она заревела пуще прежнего и вылетела в сени. Громыхнула входная дверь, первые несколько секунд еще слышались завывания Салины, но потом все стихло.

Я поежилась, тревожно глядя на обгоревшую портянку.

— Она сама вспыхнула, баба Нави. Я не поджигала, нечем же…

— Конечно, сама. Ты ж просила духов леса показать тебе, жив Берд или нет.

— Просила? — удивилась я, не сразу сообразив, что имеет в виду старушка. — А, ну да… Но как она загорелась?

— Сила твоя ответ от духов получила да через пальцы вышла наружу и тряпку подпалила, чтобы передать его тебе.

Некоторое время я не шевелилась, совершенно ошарашенная. Машинально скинула тряпку со стола — потом выброшу — и дрожащими руками дотронулась до крупы. Вот, значит, чем мне придется иногда заниматься — сообщать людям плохие новости.

— Его чудовища съели, да?

— Наверное, мне-то почем знать? Иль пьяный в снегу замерз. Хотя много лет Синий Берд по лесу нетрезвый ходил, ни разу не терялся. Может, и чудовища.

— Тайлер говорил, не видно их пока?

— Это он их не видал, а они его — могли.

— Баб Нави! — взмолилась я, вздрогнув. — А если они и его… того?

Старушка покачала седой головой, потерла левый глаз пальцем.

— Не знаю, деточка, не знаю. Если и впрямь твари с изнанки пришли, то нечисть это, а мы от них защищены. Да вот по лесу шастать опасно, а у Тайлера работа такая.

— Надо в город сообщить! Пусть делают с этим хоть что-нибудь. Не может ведь быть такого, чтобы они рукой махнули на известие о существах с изнанки? В деревню чудовища не придут, так ведь пойдут дальше, до города доберутся.

Утром дверь в дом распахнулась, и повалил пар: теплый воздух смешался с холодным.

— Почему дверь открыта? — Тайлер нахмурился. — Я Берда нашел. Если точнее — то частично.