Глава 15.3

— Что мы скажем Салине? — Я высыпала иголки в мешочек и снова продолжила их срывать. Баба Нави ясно сказала: нужны свежие. — Ты нашел Берда… частично, как я поняла, и эти части мы ведь должны похоронить, так?

— По-человечески — да. А как правильно — я не понимаю.

— Салина уже приходила к нам, она теперь знает, что ее муж погиб. Ворожили ей на него. Принести Салине часть ее мужа… — Я вздохнула, посмотрела на ладонь — нужно было надеть варежку, вся рука в смоле! — Что от него осталось?

Тайлер забрал у меня корзинку, поставил в снег и стал помогать сдирать иголки. Ушел от ответа или думает, что мне рассказать, а что скрыть?

— Палец, — негромко ответил он спустя пару минут. — Клочки тулупа, один валенок. Я по валенку узнал, кого убили в том месте: у Берда обувь была особенной, с вышивкой.

Меня передернуло. Хоронить палец мы точно не станем.

— Не будем сообщать Салине, — решила я. — Но разве не нужно поехать в город, к стражам? Или к мэру? Ижерск — ближайшее поселение к Охотничьему, если твари вдруг поймут, в какой стороне незащищенные люди… Я боюсь представить, что их ждет. Людей, в смысле. Тварей мне не жаль. Ижерцы должны прислать армию или хотя бы специально обученных охотников.

— Специально обученных для ловли существ с Изнанки? — Тайлер хмыкнул. — На собрании ты слышала — по ту сторону нет ничего и никого, и эти создания не всполошили даже деревню, значит, народ не поверил. Конечно, Салина закатит истерику, это нормально, и деревенские проникнутся, но в городе нам не стоит надеяться на помощь.

— Что же, теперь сложить руки и просто ждать? Нет, Тайлер! Мы обязаны доложить властям об опасности. Все, хватит иголок, возвращаемся. Место убийства далеко?

— Неподалеку. Я скрыл его, закопал как мог.

— Ладно. Все равно в лес никто уже не сунется.

И мне не хотелось здесь оставаться, пусть мы и отошли всего на несколько десятков метров от дома. Отовсюду слышались разные звуки: поскрипывание стволов, шелест ветра, и среди них я смутно различала далекий вой. Скорее всего, он существовал только в моей голове и на самом деле все вокруг было спокойно, но я никак не могла отделаться от мысли, что тварь с Изнанки может выскочить из-за любого дерева совершенно внезапно.

— Я слышу вой, — тихо сказала я. — Там, в глубине леса.

Тайлер тоже замер, прислушиваясь. Ветер шевелил голые ветви, где-то скрипнуло дерево, но вой не повторился.

— Ветер, — наконец произнес он, но голос его звучал настороженно. — Или птица. Филин иногда кричит так, что мороз по коже.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил охотник. — Но сейчас нам нужно вернуться.

Он взял у меня корзинку, и мы двинулись обратно, больше не разговаривая. Я то и дело оглядывалась, но застывший в зимней дреме лес казался спокойным. Сосны тяжело держали снежные шапки, ни один куст не шелохнулся.

Тайлер шел впереди, и я снова смотрела на его широкую спину. Теперь я замечала, как он напряжен, как часто поворачивает голову, прислушиваясь к чему-то, недоступному моему слуху. Его рука лежала на рукояти ножа, висящего на поясе. Все это время он был готов защищать нас.

От этой мысли стало спокойнее. И вместе с тем — стыдно, что я раньше не понимала, какую ношу он на себя взял. Ведь он чувствовал ответственность не только за меня, но и за всю деревню. Молчаливый, угрюмый, никому не открывающийся. А баба Нави называла его «хороший мальчик».

Вместе с тем было в нем что-то отличное от остальных деревенских жителей. Он ведь не отсюда, не из этих мест. Его говор — правильный, и это заставляло меня задуматься о прошлом охотника. Почему он здесь и где его родственники? Допустим, они все умерли. Но кто его воспитывал? Воспитание Тайлера очевидно было хорошим, не уличным. Родился и вырос в городе, вероятно, потом переехал в Охотничий. Но зачем?

Мы вышли на тропинку, ведущую к дому. Я плотнее запахнула поддевку, хотя тело горело от быстрой ходьбы.

— Тайлер, — окликнула я его, когда впереди показалась крыша избы.

Он обернулся, не сбавляя шага.

— Спасибо тебе. За все.

Охотник кивнул, но я заметила, как смягчились его глаза. Или мне опять показалось?

Баба Нави встретила нас на крыльце, хмурая, но, увидев корзинку, наполненную свежей хвоей, довольно крякнула.

— Заходите, заходите, нечего холод в избу пускать. Я тут кашу разогрела и зайчатину потушила с лучком. Тайлер, ты с нами?

— Нет. — Он уже отступал к лесу. — Надо проверить силки.

— Ну смотри, — не стала настаивать старушка. — Алика, проходи.

Я переступила порог, оглянулась. Охотник стоял у крайней сосны, глядя на меня. Когда наши взгляды встретились, он чуть заметно качнул головой, будто прощаясь, и исчез среди деревьев.

— Снимай одежду, — велела баба Нави. — Отогреешься сначала, потом поешь.

Я послушно стянула поддевку и шаль, повесила их на гвоздь. Пальцы пахли смолой, и этот запах казался мне теперь родным, словно всегда был со мной.

— Ну что, — старушка налила в миску наваристого супа, поставила передо мной, — как сходили?

— Хорошо, — ответила я, берясь за ложку. — Тайлер показал, где хвоя лучше.

— И больше ничего?

Я подняла на нее взгляд. Ведунья смотрела с хитринкой, но я решила не поддаваться.

— Он рассказал про Берда. Вернее, что нашел. Только палец и клочки одежды. Мы думаем, что хоронить такое не станем. И Салине лучше не знать подробностей.

Лицо бабы Нави посерьезнело.

— Правильно. Пусть думает, что сгинул в лесу по пьяни. Так ей легче будет. Хотя после того, что случилось с теми господами, многие призадумались. Ипентор, когда в город поедет, все как есть расскажет. А мы пока защиту держать будем.

— Хватит ли ее? — Мне вдруг стало страшно. — Надолго ли?

— Хватит, — твердо сказала баба Нави. — А коли не хватит — мы с тобой новую поставим. Вдвоем. Теперь у нас сил вдвое больше.

Старушка уже поднялась из-за стола и принялась мыть посуду.

— Нужно отвар приготовить для Мисты, да и Салину проведать, — бросила она через плечо. — Ты б сходила к ней, узнала, мож, помощь нужна. Нужна, поди, она одна с детьми теперича.

Баба Нави приглушенно напевала что-то себе под нос — догадываюсь, что пела она заклинание, а не просто песню. Ее голос успокаивал, возвращал ощущение дома, которого у меня не было с тех пор, как не стало мамы.

Наверное, хорошо, что я не осталась в городе. Хорошо, что приехала сюда. Здесь я была нужной.

И где-то там, в заснеженном лесу, есть тот, кто никогда не скажет лишнего слова, но всегда придет на помощь. Мысли о нем вызывали у меня улыбку, и сердце наполнялось теплом. _________________ Мария Боталова Второй шанс темной императрицы