Глава 16

— Баб Нави! Глядите! — Я указала на окно.

Старушка, взволнованная моим тоном, подошла. Увидев молнии, которые начали сверкать едва не каждую секунду, она покачала головой.

— Плохо дело. Разрыв в Изнанке расширяется. — Голос звучал встревоженно.

Я не понимала, что за изнанка, что за разрыв такой, но раз старая ведунья так сильно этого боится, значит, и правда плохо дело.

— И как быть? — Я почувствовала неуверенность. — Мы же сможем с этим справиться?

— Не знаю, — выдохнула баба Нави и, помолчав, повторила: — Не знаю, дочка, но мы приложим все свои силы, чтобы избежать беды.

— Мы будем сражаться с… тварями? — На последнем слове я запнулась.

Слишком свежи были воспоминания. Огромные неестественные силуэты. Мощный замах острых когтей. Брызги, а затем и реки крови на белом снегу.

Я помотала головой, прогоняя воспоминания.

— Одевайся, Алика, — скомандовала ведунья.

Я схватила поддевку, начала надевать и лишь после спросила:

— А куда мы идем?

— Защиту обновим, усилим кровью, — пояснила наставница. — Когда Изнанка рвется, поблизости идут искажения. Все, что завязано на нашу, человеческую, силу, растворяется, меркнет в надвигающейся Тьме. Придется затратить и жизненную силу, иначе наша защита долго не продержится.

Я решила, что о самой изнанке и ее разрывах спрошу позже. Раз ведунья так спешит, что идет ночью, несмотря на опасность, значит, дело срочное.

Ритуалам с применением жизненной силы баба Нави меня еще не учила, даже не упоминала прежде. Надеюсь, это образное выражение и не нужно отдавать годы своей жизни, чтобы защитить других. Какой в этом смысл? Ведь если ведунья умрет, те, кого она защищала, умрут тоже. Некому будет стоять между людьми и тварями изнанки.

Мы вышли из дома. Мороз все больше крепчал. Я порадовалась, что ведунья сунула мне старые, разношенные рукавицы. Зато тучи разошлись, и круглая желтая луна освещала каждую прогалину своим потусторонним светом.

Даже странно, что эта изнанка разорвалась у нас, среди людей. Или там, на небе, никто не живет и тварям некого рвать?

Ну вот, опять у меня в мыслях твари гуляют! Хватит, Алика, о них думать, тем более на ночь глядя и по пути к лесу.

Как к лесу? Мы же собирались защитить деревню.

— Баб Нави, — позвала я и поежилась, когда мой голос зазвучал меж деревьев.

— Тише ты, неугомонная! — зашипела ведунья, обернувшись. — Чего орешь? Беду хочешь накликать?

— Мы идем не в ту сторону, — прошептала я в ответ. Было слишком страшно, чтобы препираться.

Баба Нави остановилась.

— Повернись, — велела она мне.

Я послушалась. Теперь мы обе стояли, повернувшись лицом в сторону деревни.

— Смотри туда, — она указала пальцем, — но не вглядывайся, не старайся различить дома зрением, не выйдет, гляди душой. Вглубь гляди. Сумеешь?

— Постараюсь.

И все же сначала я разглядывала деревья, за которыми спрятались дома. Ничего не вышло. Наставница права, деревню отсюда не разглядеть: лес закрывает. Но и сдаваться я не собиралась. Её «сумеешь?» звучало насмешливо, будто баба Нави заранее была уверена, что у меня самой не выйдет и я попрошу у нее помощи.

Может, и попросила бы, но не теперь.

Я вглядывалась до рези в глазах, затем почувствовала, что от перенапряжения выступили слезы. Все стало размытым. Я моргнула, пережидая, когда жжение уйдет, и снова взглянула в ту сторону. Совсем случайно. Не вглядываясь и не пытаясь рассмотреть детали.

И вдруг увидела светящуюся сетку, похожую на плетень. Он окружал деревню.

— Я вижу! — Забывшись, я снова произнесла это во весь голос.

Баба Нави зашикала на меня, и я потеряла концентрацию. Сияние исчезло.

— Что это? — Я повернулась к ней.

— Защита, которую мы поставили.

— Похожа на плетень.

— Да, ограда от нечисти. Какого она цвета?

Я снова попробовала смотреть не глядя. На этот раз изначально расфокусировала зрение и сразу увидела. Ограда состояла из тонких нитей, которые не сияли, лишь тускло светились, помаргивая, будто в любой момент могли угаснуть.

— Наверное, желтого, — попыталась я определить цвет, — даже ближе к белому.

— А должна быть ярко-лиловой и сильной, а не едва мерцать. Понимаешь?

Я кивнула. Тут сложно не понять. Защита слабела и могла погаснуть в любой момент.

— Я буду использовать свою кровь. — Ведунья достала из кармана нож, которым недавно резала зайчатину. — И призову свою силу, ее не хватит, поэтому придется взять у тебя. Не противься, когда почувствуешь. Это как щекотка, боли не будет.

Баба Нави начала закатывать рукав.

— Подождите! — В последний момент я понизила голос до громкого шепота.

— Чего ждать? — Старушка замерла, взглянув на меня с раздражением. — Чего тебе? Говори быстрей, время истекает.

— Вы сказали, что я сильнее вас, так?

— Ну?

— А еще я моложе. Значит, и жизненных сил у меня больше ваших. — Конечно, говорить такое было невежливо, но у нас нестандартная ситуация, поэтому я не церемонилась. — Лучше использовать мою кровь и мою силу.

Ведунья вздохнула.

— Так-то да, сил у тебя поболе моих, но ты ж зеленая совсем. Справишься ли? Обряд сложный, долгий, ошибиться нельзя, иначе все насмарку пойдет.

— Я справлюсь, вы, главное, расскажите, что надо делать.

— Уверена?

Я почувствовала, что она колеблется, и кивнула.

— Абсолютно. Давайте нож и рассказывайте. У нас время поджимает!