Глава 16.2

Разбудил меня стук в дверь. Громкий, настойчивый. Я села на топчане, ничего не понимая спросонья. Баба Нави уже была на ногах, поправляла платок.

— Иду, иду, чего ломитесь-то!

За дверью стоял Тайлер. Он выглядел усталым, под глазами залегли темные круги, на щеках — двухдневная небритость. Глаза горели тревогой.

— Новые следы, — сказал он, не здороваясь. — Они подходят еще ближе к деревне.

Баба Нави охнула. Я поднялась с топчана, накинула на плечи шаль.

— Вчерашней ночью подобрались? — спросила старушка.

— Ночью, — кивнул Тайлер. — Я проверил на рассвете. Они едва не обошли защиту с той стороны деревни, где овраг. Внутрь войти не получилось, но топтались рядом.

— Тайлер… — Баба Нави подошла к нему вплотную, заглянула в лицо. — Твой-то дом где? Небось рядом с логовом ихним? Врать сейчас мне будешь, скажешь, что в безопасности, да?

Он мотнул головой, на миг поджав губы.

— Далеко от деревни. А вот от них теперь… Нет, баб Нави, не в безопасности.

— Перебирайся к нам, — сказала старушка просто, как о чем-то само собой разумеющемся. — Место есть, топчан смастерим.

Я ушам своим не поверила. Тайлер — жить с нами? Сердце забилось втрое быстрее. Жить с малознакомым мужчиной в одном доме!.. Вслух возражать я не стала — бабе Нави виднее.

— Я не хочу доставлять неудобства, — сказал охотник дрогнувшим голосом.

— Какие неудобства? — отмахнулась старушка. — Ты нам помогаешь, мы тебе. Вместе безопаснее. А то будешь там один ночевать — не ровен час, сожрут тебя твари, и кто тогда нас защищать будет?

Тайлер усмехнулся.

— Ладно, уговорили. Топчан я сам сделаю, инструмент у меня есть.

— И белье дам чистое, старенькое, но стираное, — добавила баба Нави, уже хлопоча у печи. — Алика, завтрак готовь, чего стоишь?

Я спохватилась. Надо было чем-то накормить охотника, да и самим не мешало подкрепиться. Я достала из ларя картошку, нашла в погребе сало, мясо, сушеные грибы.

— Жарить буду, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать.

— Жарь, — разрешила баба Нави. — Тайлер, ты пока топчан сколоти, вон доски в сенях есть. Я тебе покажу какие.

Они вышли, а я осталась у печи. Нарезала картошку тонкими ломтиками, сало — мелкими кубиками. Закинула зайчатину, сало зашкворчало, я высыпала туда картошку, помешала деревянной ложкой. Запах пошел такой, что слюнки потекли.

Вернулась баба Нави, сунула в печь дровишек.

— Вам тоже очень страшно? — спросила я негромко. — Ну, из-за того, что следы близко?

— А кто б не боялся? — вздохнула старушка. — Да и дыры в защите не просто так появились. Кто-то их делает, Алика. Целенаправленно.

Я замерла с ложкой в руке.

— Как это — целенаправленно?

— А так. Твари с Изнанки, судя по всему, не умеют рвать защиту. Они сильные, злые, но тупые, иначе давно бы ее преодолели.

— Может, колдун какой? — предположила я, а про себя добавила: «Ведуньи есть, и колдуны быть должны».

— Может, и колдун, — согласилась ведунья. — Только они в наших краях не живут. Сюда никто не едет, глухомань. — Она вздохнула, помолчала. — Ладно, будем разбираться. Ты картошку-то помешай.

Я спохватилась, перевернула ломтики. Часть уже подгорела, но ничего, я соскребла ножом черноту.

В сенях застучал топор: Тайлер сбивал топчан. Работал он быстро и умело, судя по ритмичным ударам. Я поймала себя на мысли, что прислушиваюсь к ним, ловлю каждый звук.

— Нравится он тебе, — сказала баба Нави, не то спрашивая, не то утверждая.

Я вспыхнула, отвернулась к печи.

— Ничего подобного.

— А чего ж тогда уши развесила?

— Баб Нави, да хватит вам, — рассмеялась я. — Вы меня за Тайлера едва ли не сватаете! Не нужен мне никто, по крайней мере не в ближайшие… годы!

— Ну-ну, — хмыкнула старушка. — Сама не знаешь, чего хочешь. Молодая еще, глупая. А он мужик хороший, надежный. Не то что твой Роберт.

Я промолчала. Что тут скажешь? Роберт и Тайлер — как небо и земля. Один — лживый, жестокий, продавший меня друзьям. Второй — молчаливый, суровый. Он спас мне жизнь и ничего взамен не попросил.

Когда картошка была готова, я поставила сковороду на стол. Тайлер как раз закончил с топчаном — внес его в дом, поставил у печки. Места было в обрез, но поместился.

Баба Нави выдала ему чистое белье — простыню из грубого льна, наволочку, пододеяльник. Все старенькое, застиранное, но без дыр.

— Стели, — велела она. — И садись завтракать. Алика старалась.

Он постелил молча, ловко расправил простыню, взбил подушку. За стол сели втроем.

— Вот и славно, — сказала старушка. — Теперь мы все вместе. Втроем и оборону держать сподручнее.

За окном окончательно рассвело. Снег искрился на солнце, и на миг показалось, что твари нам только снились.