Глава 16.3

С появлением Тайлера в домике стало тесно. Да, охотник приходил и раньше, оставался на завтрак или ужин, но сейчас я с небывалой ясностью осознавала, что он будет жить здесь. Проводить с нами вечера. Спать на топчане. Заполнит пространство своим присутствием, запахом, теплом.

Уже заполнил.

Казалось, куда я ни пойду, везде натыкаюсь на Тайлера. А если он выходит из дома, то прислушиваюсь к звукам, пытаюсь понять, где он, что сейчас делает.

В общем, Тайлер заполнил не только пространство маленькой лесной избушки, но и мои мысли. В них тоже стало тесно из-за его присутствия, и ни на что иное не хватало места.

За завтраком я не решалась поднять взгляд. Краем зрения улавливала, как улыбается довольная ведунья, и от этого смущалась ещё сильнее.

— Баб Нави, я схожу, проведаю Мисту, — сообщила я, домывая посуду.

Мне необходимо было куда-то уйти, сбежать, скрыться от внимательного взгляда, который я ощущала всем телом. А к коже будто прикасался солнечный лучик — поначалу тёплый и ласковый, а затем обжигающий.

— Конечно, деточка, сходи. — По тону наставницы я поняла, что она разгадала мою хитрость. — Может, пусть Тайлер тебя проводит?

Вот ведь вредная старуха!

— Ой, зачем? Утро ведь, светло, бояться нечего. — Моя улыбка вышла натужной. — Да и не хочется его беспокоить.

Я схватила поддёвку, шаль и выскочила за дверь, пока Тайлер или баба Нави не успели возразить. Одевалась на ходу, слыша за спиной хитрый старушечий смех. Знаю, что он звучал только у меня в мыслях, но избавиться от него не выходило почти до самой деревни.

Лишь ступив на хорошо утоптанную улицу, я почувствовала облегчение. К дому Церны подошла уже более-менее спокойной. А когда стучала, предвкушала встречу со своей пациенткой.

Дверь открыла Марси.

— Ма-а, ведунья новая пришла! — крикнула она, глядя на меня.

— Не выстужай дом, — посоветовала я, — впусти. Ты же меня знаешь.

Девочка несколько секунд размышляла, но решить ничего не успела. Створка открылась шире, из-за неё выглянула Миста. На лице ее не осталось и следа болезни. Может, девочка была чуть бледнее сестры. Однако, глядя сейчас на Мисту, никто бы не сказал, что несколько дней назад она умирала от чахотки.

— Алика, я так рада. — Она улыбнулась и, повернувшись к Марси, попросила: — Отойди. Видишь, она пройти не может?

Марси посторонилась, пропуская меня внутрь. Здесь что-то неуловимо изменилось. Словно вместе с болезнью Мисты ушёл и нездоровый дух. Стало чище, светлее. Пахло свежей сдобой.

— Где ваша мама? — поинтересовалась я.

— Баню топит, — откликнулась Марси.

— Говорит, мы замарашки, надо нас отмывать, — со смешком подхватила Миста.

И вправду обычная девочка, здоровая и весёлая.

— Как ты себя чувствуешь? — Я расфокусировала взгляд, отыскивая следы болезни при помощи силы. Но никаких тёмных пятен на лёгких Мисты не заметила.

Я моргнула, приходя в себя, и почувствовала, как меня повело. Кажется, мои силы не до конца восстановились после ночной волшбы.

— Я хорошо себя чувствую, а ты? — в ответ спросила Миста. — Ты бледная и качаешься. Ты видишь, Марси?

— Ага. — Старшая кивнула. — Похожа на тебя, когда ты болела.

— Не говори глупости, — возмутилась младшая. — Ты же знаешь, что можно накликать болезнь, если примерять её на человека. Так баба Нави говорит.

— Ну и что? Это всего лишь слова, — ответила старшая.

Девочки, забыв обо мне и моём самочувствии, принялись спорить.

Я отыскала взглядом лавку у стены и опустилась на неё. Голова ещё немного кружилась. И ноги были словно ватные. Пожалуй, мне стоит посидеть, пока не приду в себя.

Я не думала, что сила так долго восстанавливается. Вроде бы утром я чувствовала себя хорошо, но стоило прибегнуть к лёгкому ведовству, как я опять не могу даже стоять самостоятельно.

Дверь снова распахнулась. В лицо мне дохнуло свежим морозным воздухом, который отогнал слабость.

— Алика, как хорошо, что вы зашли! — Церна уважительно поклонилась, будто это она была гостем в моём доме.

— Ну что вы. Не надо! — Меня смутил её порыв. — Я ведь не аристократка, чтобы мне кланяться.

— Может, вы и не аристократка, но вы точно чудесница, которая вернула мне дочь едва не с того света, — эмоционально высказалась Церна, — и я до смертного одра буду поминать вас добрым словом и благодарить.

Девочки с появлением матери прекратили спор и вспомнили обо мне.

— Алика бледная, — пожаловалась Марси.

— А ещё качается и стоять не может сама, — подхватила Миста.

Вот ябеды, усмехнулась я. И всё ведь заметили. А мне казалось, спором увлечены и обо мне забыли.

— Что такое? — всполошилась Церна. — Никак приболели?

Она подошла ко мне. Положила холодную ладонь на лоб, отчего меня стало знобить.

— Жара нет, — задумчиво произнесла женщина, — даже будто наоборот. Замёрзли вы совсем, Алика. Идите в баньку, погрейтесь.

Мысль о банном тепле заставила меня всерьёз задуматься. Погреться хотелось. И очень.

— Только у меня ни полотенца, ни смены белья с собой.

Может, сбегать в избушку и принести? Нет, на путь туда у меня ещё, может, и хватит сил, да и то не бегом. А обратно точно нет.

— Дам я вам всё, что надобно. — Церна так обрадовалась, словно это я ей предлагаю, а не наоборот. — Есть у меня бельё целое, неношеное, на особый случай берегла. Вот он и наступил. Не побрезгуйте уж.

Женщина смотрела едва не умоляюще, отказываться было неудобнее, чем соглашаться на новую сорочку, которую Церна берегла, а теперь отдаёт мне.

— Спасибо вам!

— Что вы, это вам спасибо, — возразила она. — И всегда так будет. Девочки, не сидите, сбегайте в погреб, наберите картошки. Обед нашей гостье приготовим, пока она в баньке моется.