Глава 17.2

Наутро сияние стало слабее. Самую малость, но все же защита прогибается. Рано или поздно падет под их натиском.

После обеда двор избушки заполонили напуганные люди. Их возглавлял Ипентор с раскрасневшимися щеками.

— На рассвете сюда выехал, гнал свою Зорьку, чтоб дотемна успеть, — выдохнул он.

— Какую весть ты привез, добрую аль худую? — спросила баба Нави. С ночи тревога не сходила с ее лица.

— Худую. Мне не поверили. Сказали: мало ли что вам, дуракам деревенским, померещилось спьяну. То медведь проснулся и шатался по лесу, а вы невесть что навыдумывали.

— А лошадей?! — выкрикнула Салина. — Лошадей ты им показал? Сказал, что аристократов со слугами вместе разорвали твари?

— Говорю ж, не поверили мне законники. — Ипентор махнул рукой, крякнув с досады. — А про аристократов сказали, что те могли с бабами где загулять. Вот и бросили лошадей. Поверить не поверили, но лошадок забрали. Дескать, то улики будут.

— Мерзавцы! — воскликнула молчавшая до этого Церна.

— И что нам теперь делать? — спросил Есей, растерянно глядя на бабу Нави.

И не только он. Все взгляды обратились к ней. Во дворе повисла тишина. Все ждали ответа.

— Ведунья, ты справишься с этой напастью? — тихо произнес Ипентор.

Баба Нави покачала головой.

— Одна не справлюсь.

— А твоя ученица? Она ж вылечила Мисту? От смерти спасла.

— У Алики много силы, — ответила моя наставница, — но она еще зеленая девчонка. Мало чего может.

— Так что ж это, конец? — Я не разглядела, кто это спросил.

Но слова породили страх. Люди привыкли во всем полагаться на ведунью, и ее признание в своей слабости напугало их даже больше, чем ночное нападение тварей.

Вперед выступил Тайлер.

— Погодите хоронить себя раньше времени!

Жители деревни не ожидали подобного. Да и мы с ведуньей тоже. Все уставились на охотника, которого вдруг увидели в ином свете.

— Вы слишком долго надеялись на силу ведуньи. Забыли, что и сами наделены силой. Мужской силой. И женской. Мы все здесь охотники, воины, борцы. Мы живем среди зимы, в сложных, порой невыносимых условиях. Мы боремся и побеждаем. Холод, голод, болезни. Нас не слишком много, но вместе мы сильнее, чем поодиночке. Если мы объединим усилия, то, может быть, сумеем одолеть тварей.

Проникновенная речь Тайлера произвела впечатление. Люди начали переговариваться между собой, обсуждать свои возможности.

И только Икий, постоянный собутыльник Синего Берда, хмыкнул, сплюнул на снег.

— Чего это ты так разговорился сегодня, Смурной охотник? Думаешь, пришло твое время? — Язвительный голос Икия разносился по двору. — Я видел тех тварей ночью. Хучь по одному, хучь всей деревней, а нам не выстоять супротив них. Пожрут они нас, как пить дать.

— Может, и пожрут, — пожал плечами Тайлер — не стал спорить.

— Дак ты ж только говорил, что мы их победим! — возмутилась Салина. — А теперь на попятный? Брехал, что ли?!

Ее возмущение поддержали и остальные жители. Слова Тайлера подарили им надежду. А теперь охотник снова ее отбирал.

— Я не знаю, победим ли мы, если выступим против тварей. Я не могу гарантировать всем нам жизнь. Зато могу сказать, что все мы умрем, если будем сидеть, ничего не делая.

— Говори, что ты предлагаешь! — выступил вперед Ипентор.

— Баба Нави и Алика будут действовать своей ведовской силой. Они сами знают, что делать. А мы проявим человеческую смекалку. Эти твари пусть и с Изнанки мира, но те же звери. Они чувствуют боль и умирают. Только нужно приложить больше усилий. А у многих из нас есть медвежьи капканы…

— Да!

— Точно!

— Молодец Тайлер, дело придумал!

— Мы расставим ловушки вокруг деревни. Может, и не убьем, но пыл им поумерим.

— Но до сумерек всего три часа осталось, — растерянно произнесла Церна. — Успеем ли?

— Значит, нужно поспешить, — подвел итог Тайлер. — Сейчас все идут по домам и нычкам, собирают капканы, ножи, колья — все, что может нанести ущерб зверям. Собираемся в доме Ипентора, он в центре и просторный. Все согласны?

Все выразили согласие, кто кивками, кто словом, и направились в сторону деревни. А Тайлер забежал в дом.

Я двинулась за ним, чувствуя, что, если не решусь сейчас, потом может быть поздно. Мы собирались оказать сопротивление силе, намного превосходящей нас. Что, если кто-то из нас погибнет?

Зашла в дом, закрыла дверь у себя за спиной. Стояла, наблюдая, как Тайлер стянул кожух и рубаху, чтобы надеть теплое нательное белье и шерстяной свитер с высоким горлом. Мороз снова начал крепчать к вечеру, а Тайлеру предстоит много работать на улице.

Он оделся, подхватил рукавицы и направился к выходу. Увидев меня у двери, остановился. Окинул внимательным взглядом, который задержался на моих губах — у меня во рту пересохло. Сердце и прежде билось учащенно, а сейчас и вовсе затрепыхалось заполошной птицей.

— Алика… — произнес Тайлер внезапно охрипшим голосом.

Я глубоко вдохнула и отринула страхи. Живем только один раз!

А потом сделала шаг к Тайлеру, привстала на цыпочки и потянулась к его губам, думая, что будет, если он не откликнется. Он откликнулся. Не заставил меня долго ждать. Наклонился, обхватил мое лицо ладонями, уронив рукавицы, и поцеловал.

Когда губы Тайлера коснулись моих, я почувствовала, как пол покачнулся под ногами. Голова закружилась, я будто стала невесомой, перестала чувствовать свое тело.

Сейчас существовали только губы. Горячие. Твердые. И одновременно невыразимо нежные губы мужчины, который целовал меня так, как никто и никогда прежде.

Наверное, поцелуй не был долгим. Однако для меня промелькнули годы и даже столетия. Я увидела наше будущее, которое может у нас случиться, если мы выстоим.

Наконец Тайлер оторвался от моих губ. Он сделал это медленно, с неохотой, и еще долго не выпускал меня из объятий. Отстранившись, заглянул мне в глаза.

— Это не конец, у нас еще будет время, — пообещал он и ушел.