Глава 23

Королевские солдаты в эти дни тоже отдыхали. Отъедались, восстанавливали силы и хоронили павшего в битве с тварями воина. А на рассвете очередного морозного дня они ушли.

Накануне вечером командир с магом зашли к нам — попрощаться.

— Мы уже были в деревне, провели беседу с местными, — сообщил Тороп. — О случившемся следует помалкивать.

— Я на всякий случай наложил на всех жителей заклятие сомкнутых губ, даже если они захотят рассказать, у них не выйдет. — Маг усмехнулся: — Доверяй, но подстраховывайся.

— Надеюсь, на нас это не распространится? — с угрозой в голосе поинтересовался Тайлер.

— Разумеется, нет. — Маг выставил перед собой ладони в знак мирных намерений. — С вас троих мы возьмем слово, что вы будете молчать обо всем произошедшем здесь.

Мы согласились и расстались вполне довольными друг другом.

Еще через пару дней приехал Максимилиан. Они с Тайлером невзлюбили друг друга с первого взгляда. Нет, вслух ничего оскорбительного не произносилось, да и разговаривали они предельно вежливо. Однако в каждом слове, каждом жесте виделось мальчишеское противостояние, от которого хотелось закатить глаза.

Стоило Тайлеру заметить, что я стою рядом с Максом, как он подходил и приобнимал меня собственническим жестом.

Баба Нави довольно улыбалась, я сердилась, обстановка постепенно накалялась.

В конце концов я не выдержала.

— Завтра выезжаем, — сообщила я им.

— А как же баба Нави? — забеспокоился Тайлер.

— Попрошу Церну пожить с ней и помочь.

Я больше не собиралась откладывать нашу поездку в Грельск. Хотя мне с этими двумя еще предстоит путь по лесу. Любимый категорически не желал отпускать меня с Максом, поставил условие: или он едет со мной, или я остаюсь, а он сам разберется с моим разводом.

Намеки бабы Нави легли между нами, оставшись невысказанными. Я не была уверена, что жду ребенка, еще слишком рано что-то утверждать наверняка. Тайлер удовлетворился этим объяснением, а ведунья теперь молчала, многозначительно ухмыляясь, как делала всегда, когда дело касалось наших с охотником отношений. Было непонятно: то ли она смеется, то ли старается ускорить нашу свадьбу, но, какими бы ни были ее мотивы, бабе Нави удалось главное — завтра мы втроем отправляемся в Грельск.

Выехали ранним утром. Я дождалась Церну с девочками, объяснила, какие травы и как заваривать. Накрепко приказала не выпускать бабу Нави из постели, как бы она ни просила. Намеренно давала инструкции в ее присутствии, чтобы хитрая старушка не обвела Церну или ее дочек вокруг пальца.

— Баб Нави, обещайте, что будете вести себя хорошо, — попросила я ее перед отъездом. — Иначе я стану волноваться за вас.

— А чего волноваться? — делано изумилась она. — Я ж дома, под присмотром, аж трех сторожей со мной оставляешь.

Баба Нави понемногу выздоравливала, и чем лучше ей становилось, тем сильнее она капризничала, требуя вернуть ей возможность управляться по хозяйству, ходить в лес и лечить страждущих. А я не хотела, чтобы она, обессилев, осталась в сугробе, поэтому запрещала.

В общем, уезжала я с чувством тревоги на душе.

Дорога прошла на удивление спокойно. Мы с Тайлером ехали на запасной лошади, которую привел с собой Макс. С рассвета и до полудня мы двигались по лесной дороге, в полдень делали привал с перекусом и отдыхом, а в сумерках останавливались на ночлег.

Максимилиан отлично подготовился к этому путешествию. Только он не рассчитывал на Тайлера, поэтому нам приходилось ночевать в одной палатке. К счастью, спальных мешков было два, и один из них мы делили с любимым.

Город меня оглушил. Кричали разносчики газет, ржали лошади, гремели экипажи, скрипели телеги — и все это одновременно. А еще люди сновали по улицам в таком количестве, что хватило бы на сотню, если не на тысячу Охотничьих.

За время жизни в горной деревушке я отвыкла от шума и суеты. Теперь мне казалось, что я попала в другой мир. Хорошо, что я ехала позади Тайлера — я могла крепче обнять его и уткнуться в широкую спину.

Максимиллиан привел нас к своему городскому особняку. Мы остановились у кованой ограды, за которой стояла охрана.

— Макс, мы так не договаривались, — напряглась я.

— Алика, ты устала. Мы с Тайлером тоже. Нам всем нужно поспать и привести себя в порядок, а к утру мои люди найдут Роберта.

— Ты его еще не нашел? — изумилась я: я была уверена, что Макс давно знает, где скрывается мой муж.

— Нашел, — с досадой выдохнул Максимилиан, — но Роба искал не только я, и кредиторы добрались до него первыми. Он сбежал.

«Зачем тогда мы ехали сюда?» — хотелось спросить мне, но я не стала. Действительно, несколько дней пути дались нам нелегко. Макс прав, нам всем нужно отдохнуть.

Для меня и Тайлера выделили соседние комнаты. Меня внутри ждала личная горничная. Первым делом я попросила горячую ванну. Всего час — и она была готова.

Какое же блаженство — погрузиться в горячую воду с душистым мыльным раствором. Мне нравилось жить с бабой Нави, но некоторых благ цивилизации все-таки ужасно не хватало. И ванна среди них занимала первое место.

Горничная помогла мне вымыть волосы, втерла в них сырое яйцо, затем тщательно промыла травяным настоем и подала мне теплый халат. Когда я вышла из ванной, в камине уже горел огонь, прогревая спальню. Я просушила волосы, с помощью горничной оделась в новое платье. Судя по всему, Максимилиан заказал его у модистки, причем недешевой. Я, конечно, давно уже отстала от моды, но дорогую ткань и швы хорошего мастера отличить могла.

Волосы мне уложили в красивую прическу, украсив ее ниткой жемчуга. Еще одну повесили мне на шею, оставив свисать ниже декольте.

Из зеркала на меня смотрела молодая женщина — красивая, но усталая.

Наблюдательный взгляд заметил бы и обветренную кожу, которую пытались выровнять пудрой, и обкусанные губы, покрытые румянами. На руки, покрытые заусенцами и мозолями, надели кружевные перчатки.

Алика — ведунья, жившая в Охотничьем, — скрылась за маской аристократки.

Выйдя в коридор, я наткнулась на Тайлера, который шел за мной. Он тоже выглядел посвежевшим после ванны, переоделся в брюки и белую рубашку, однако оставил свои сапоги.

Увидев меня, Тайлер застыл, его взгляд вспыхнул восхищением. Но почти сразу любимый нахмурился. Оглядел меня сверху донизу. Оценил и платье, и украшения, нахмурился еще больше.

Я дождалась, когда служанка отойдет вперед на несколько шагов, взяла Тайлера за руку и прошептала:

— Я надела это из вежливости, чтобы не сидеть за ужином в ношеной одежде, — и добавила с укором: — Ты ведь тоже надел то, что тебе принесли.

Тайлер не стал развивать тему. Он крепко сжал мою руку и зашептал мне в самое ухо:

— Ты — моя! Запомни это.

— Запомню, — пообещала я ему, пряча довольную улыбку.

А ночью Тайлер пришел в мою комнату, видимо, решил не полагаться на мою память и подкрепить слова действием.

К утру нашу одежду выстирали и высушили. Из аристократов мы снова превратились в жителей лесной деревушки. Но это уже не имело значения: за завтраком Макс сообщил, что его люди нашли Роберта и мы сейчас же едем к нему.

От волнения часто забилось сердце. Нет, я знала, что он не сможет меня обидеть, Тайлер не позволит. Однако и спокойной оставаться не могла.

К месту мы выдвинулись в закрытом экипаже. Макс и Тайлер сели со мной внутри, снаружи ехала охрана.

Спустя несколько минут я выглянула из окна. Мы удалились от центра города и направлялись в трущобы. Что Роберт там делает? Почему не спрятался в более приличном районе? Он всегда ценил комфорт и стремился выглядеть аристократом, и вдруг грязные улицы и лачуги?

Наконец экипаж остановился. Охранник открыл дверь. Макс вышел первым, за ним — Тайлер. Я оперлась на руку любимого, разглядывая место, куда мы приехали.

Даже не представляю, что могло заставить донельзя брезгливого Роберта зайти в этот трактир. Перед зданием не было отмостки, к тому же помои выливали прямо с крыльца, поэтому грязь никогда не просыхала. Название на выцветшей вывеске давно не читалось. Ставни пестрели отверстиями от пуль.

Понятно, почему Макс взял с собой так много охраны. Здесь совсем небезопасно.

— Ты готова? — спросил он меня.

Я кивнула, хотя это не было правдой. К встрече с мужем, который издевался надо мной, собираясь убить, невозможно подготовиться.

Тайлер сжал мою ладонь, даря поддержку. Я слабо улыбнулась ему.

Когда мы уже подошли к крыльцу, подъехала еще одна карета.

Может, место не настолько безнадежное, каким выглядит?

— Идите, я догоню, — бросил Максимилиан, направляясь к экипажу.

Я пожала плечами. В присутствии Макса не было особой необходимости. Вот Тайлер был мне нужен, я бы не решилась встретиться с Робертом наедине. Вряд ли он изменил привычке распускать руки.

Любимый открыл дверь. Я перешагнула порог и заморгала, пытаясь привыкнуть к чадящему полумраку. Внутри трактир выглядел так же отвратительно, как и снаружи.

Клиентов в это время было немного. Парочка хмурых типов у окна проследила за нами взглядом. А в углу за грязным столом сидел… еще один мужчина. Неужели это Роберт? Я с трудом узнала мужа.

Сальные волосы сосульками свисали на лицо. Заношенная одежда явно снята с чужого плеча. Пальцы, держащие кружку дешевого эля, подрагивали.

— Я рядом. — Тайлер коснулся моей руки.

Такой чуткий, понимающий, всегда готовый прийти на помощь. Как я могла думать, что влюблена в Роберта? Почему не замечала его холодность ко мне и эгоистичность?

Ладно, это уже неважно. Скоро Роберт окончательно уйдет в прошлое.

Я села напротив него и четко произнесла:

— Роберт, я хочу развода.

Он поднял голову и вперил в меня мутный взгляд покрасневших от пьянства и недосыпания глаз. С полминуты смотрел непонимающе, а затем ощерился.

— Ты, сука? Выжила, значит.

Я почувствовала, как напрягся Тайлер, и повернулась к нему, кинув успокаивающий взгляд. Все хорошо, просто мой муж рад, что я не погибла.

— Как ты докатился до этого… — я запнулась, подбирая слово, — места? Ты украл у меня столько денег, что хватило бы до конца жизни. И что же я слышу — тебя преследуют кредиторы? Не пошло впрок чужое имущество?

— Это ты во всем виновата, — выплюнул Роберт. Его глаза сузились от гнева. — Ты должна была всего лишь сдохнуть! И оставить все мне! Но вынудила гоняться за тобой по лесу с этими тварями!

Он вскочил, нависая надо мной, замахнулся. Но Тайлер тут же схватил его за ворот и, встряхнув, бросил обратно на лавку.

— Еще раз поднимешь на нее руку, останешься без руки, — емко пообещал он.

Роберт съежился, ожидая удара, но, когда понял, что его не последует, ухмыльнулся.

— Хахаля своего привела. Так и знал, что ты гулящая баба!

Замаха я не заметила. Тайлер только слегка шевельнулся, и вот уже Роберт прячет лицо в ладонях, а сквозь пальцы сочится кровь.

— Что случилось?

К столу подошел Максимилиан в сопровождении пожилого мужчины в судейской мантии и в белом парике.

— Кто-то забыл, что с женщиной следует разговаривать уважительно, — ответил Тайлер.

— А-а, он и не умел этого, — усмехнулся Максимилиан и добавил: — Привет, Роб. Паршиво выглядишь.

— Макс! — обрадовался ему Роберт. — Уйми их! Ты посмотри, что ее любовник со мной сделал.

— Я должен был сделать это гораздо раньше и очень сожалею, что не стал бороться за Алику.

— Так вы заодно? — Муж сплюнул кровью, норовя попасть на сапоги Тайлеру.

— Милая, принеси-ка полотенце, какое не жалко. — Макс сунул подошедшей подавальщице монетку.

Спустя минуту девушка принесла замызганную тряпку и вручила Роберту. Он криво усмехнулся, но принял и зажал ею разбитый нос.

— Познакомься, Роб, это судья Нетели. Господин Нетели, это Роберт Дави и его жена, которая мечтает стать бывшей.

— Доброе утро. — Судья сел на подставленный Максом табурет, положил на стол большую кожаную папку.

Максимилиан и об этом позаботился! Я думала, придется уговаривать Роберта, чтобы поехал со мной в суд и подписал бумаги. Так намного проще.

Я взглянула на Макса с благодарностью и поймала его улыбку. Прежде я была несправедлива к этому человеку, когда думала, что он такой же, как мой муж. Но я согласна с ним: жаль, что он не вступился за меня раньше.

Судья открыл папку. Внутри лежали бумаги, перья и походная чернильница-непроливайка.

— Это соглашение о разводе по обоюдному согласию. — Господин Нетели положил передо мной и Робертом по экземпляру.

Я взяла свой, чтобы прочитать. А муж, не глядя, откинул.

— Я не буду это подписывать. Алика — моя жена и останется ею.

Я вздохнула: если Роберт не захочет по согласию, придется подавать прошение в суд. Рассмотрение может затянуться на годы, и все это время мне придется скрываться.

Просить его бесполезно. Ему лишь доставит удовольствие мое унижение.

Пригрозить тоже не выйдет — тогда судья откажется ставить свою печать. Ведь развод по обоюдному согласию потому так и называется, что обе стороны должны быть согласны на расторжение брака.

Я должна была подумать о таком варианте, но почему-то понадеялась на Макса. Рассчитывала, что он сам договорится с Робертом. Что ж, будем бороться. Теперь я не одна, Тайлер поддержит меня.

Но как же обидно потерять еще несколько лет!

— Я слышал, тебя ищет Одноглазый Джерри? — вдруг произнес Максимилиан нарочито равнодушным тоном. — Вроде ты должен ему денег? Карточный долг?

— Господин судья, вы слышите, они мне угрожают! — высоким от испуга голосом заверещал Роберт.

— Угрозы недопустимы, в таком случае наш договор теряет силу. — Нетели потянулся за бумагами.

— Что вы, господин Нетели, какие угрозы? Я хотел сказать бывшему приятелю, что у меня есть при себе сумма, как раз равная его долгу этому бандиту.

— Подождите. — Роберт накрыл свой экземпляр договора ладонью. — Только развод — и никаких условий?

— Никаких, — подтвердил Макс.

— Тогда деньги на стол, я хочу их видеть.

Звякнули монеты, когда на столешницу упал довольно-таки увесистый мешочек.

Роберт схватил деньги и сунул за пазуху.

— Где подписывать? — обратился он к судье. — Эта дура мне и даром не нужна.

Я коснулась руки Тайлера, боясь, что он снова не сдержится.

Муж подписал договор не читая. Вскочил с лавки и, не прощаясь, двинулся прочь.

Почти у самой двери обернулся.

— Денег у тебя нет, и усадьбу я заложил, скоро ее выставят на торги. — Роберт ухмыльнулся и выскочил из трактира.

Я почувствовала себя так, будто мне в сердце воткнули нож. Как он умудрился промотать состояние за такой короткий срок!

— Все хорошо, у меня есть деньги, — успокоил меня Тайлер. — Мы выкупим твою усадьбу.

Да, выкупим, все будет хорошо. Главное, что теперь я свободна от Роберта и больше никогда не увижу этого гадкого человека.

Я подписала свой экземпляр, а судья поставил печать.

— Поздравляю, теперь вы свободная женщина. — Он пожал мне руку и попрощался.

— Давайте уйдем отсюда, — попросила я своих спутников.

Это место действовало на меня угнетающе. А может, дело в том, что я общалась с Робертом.

— Макс, спасибо тебе! — начала я, как только мы сели в экипаж и он двинулся с места.

— Деньги я верну, — вставил Тайлер таким тоном, что мне захотелось улыбнуться.

— Не стоит благодарности, Алика, я всего лишь пытался исправить то, что сотворила моя подлость и малодушие.

Когда карета остановилась возле особняка Максимилиана, Тайлер вдруг попросил:

— Можно мы еще покатаемся?

— Конечно, экипаж в вашем распоряжении, — кивнул Макс и вышел.

Мы с Тайлером остались одни.

— Что ты задумал? — удивилась я.

— Алика, — начал он странно взволнованным голосом, — знаю, что место не самое подходящее, но ждать больше не могу. Ты станешь моей женой?

Он смотрел мне в глаза, чтобы не пропустить и тени эмоций.

— Тайлер… — Я опустила взгляд.

— Ты говорила, что любишь меня. И этой ночью показала, что так оно и есть. В чем причина? — Тайлер взял меня за плечи, заставляя посмотреть на него.

— Я ведунья, ты знаешь, на ведуньях нельзя жениться: это плохая примета.

— Ерунда, я не верю в приметы,— отмахнулся Тайлер. — Я люблю тебя, ты любишь меня, мы поженимся и будем счастливы.

— Ты хочешь свадьбу из-за слов бабы Нави? Она могла ошибиться, я ничего не чувствую, возможно, никакого ребенка нет. — Я использовала последний аргумент.

— Если нет, значит, будет позже. Я хочу много детей. От тебя.

Он улыбнулся, и я ответила тем же.

— Ты станешь моей женой, Алика?

— Да, да, стану, — выдохнула я и принялась его целовать.

Спустя минуту или две Тайлер отстранился, чтобы постучать в окошко, за которым сидел кучер.

— Вези нас в городскую ратушу, нам нужно заключить брак, который обязательно будет крепким.

Мы с Тайлером поженились. Церемония была очень скромной, на ней присутствовали только мы вдвоем и распорядитель.

А ночью, уже засыпая в объятиях мужа, я почувствовала тепло в животе. От неожиданности я проснулась и прислушалась к себе. Баба Нави была права: внутри меня росла маленькая частичка моего любимого.

И в этот момент я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Вернувшись в Охотничий, мы устроили «настоящую» свадьбу, как ее назвала баба Нави. На празднике гуляли все жители деревни. Даже Мирка пришла со своим малышом, который впервые не капризничал на людях и крепко спал, позволяя нам повеселиться.

А вечером, когда праздник закончился и все разошлись по домам, баба Нави усадила меня за стол. Сама села напротив.

— Вижу, твое сердце уже не здесь, — сообщила она мне.

— Баб Нави… — начала я, собираясь объясняться.

— Тише, девочка. — Старая ведунья накрыла мою ладонь своей. — Все правильно, ты должна быть там, куда зовет сердце. Ведуньи везде нужны, твой дар с тобой, не отказывай ему и людям.

— А как же вы? — Я чувствовала вину, что не останусь с ней, как обещала.

— Я жива, жива только благодаря тебе, Алика. У этих людей есть своя ведунья и будет еще долго, потому что ты поделилась со мной своей жизненной силой. А когда придет время, на моем пороге появится та, кто меня сменит. Я ошиблась, думая, что это ты. У тебя свой путь, и ты по нему пойдешь. И возьмешь с собой тетрадь с моими записями.

— Но…

— Не спорь. — Она не позволила мне возразить. — Они тебе пригодятся, пока ты учишься и набираешься опыта. Но обещай, что вернешь тетрадь, когда я пришлю за ней свою новую ученицу.

— Обещаю, — улыбнулась я.

На следующий день мы с мужем покинули Охотничий. Я несколько раз оглядывалась, чувствуя грусть оттого, что покидаю ведунью, к которой я успела привязаться. Как к бабушке, которой у меня прежде не было.

Макс подключил свои связи, чтобы мы смогли выкупить ее до начала торгов. Продавец, почуяв нашу заинтересованность, взвинтил цену. Тайлер заплатил без споров.

А потом мы приехали и увидели все сами.

Усадьба находилась в ужасном состоянии. Выломанные ставни, выбитые стекла. Перила и часть ступеней были разрублены топором. Дровяной сарай сгорел.

На глаза навернулись слезы. Мерзавец! Какой же Роберт гадкий, отвратительный, мстительный тип. Ненавижу его!

Я почувствовала, как на плечо ложится рука любимого. Тайлер заключил меня в объятия.

— Мы приведем наш дом в порядок, все будет хорошо, — пообещал он мне. И я поверила.

Правда, потребовались долгие месяцы, чтобы отстроить все заново, восстановить, вычистить, заменить мебель. Зато за это время мне удалось отыскать старых слуг и вернуть большинство из них.

Весной, когда сквозь прогретую землю полезла первая щеточка травы, мы окончательно переехали жить в усадьбу.

Я наконец вернулась домой. __________________

Король академии в планы не входит 👑

Анастасия Милованова