Глава 19. Суета и соблазны

Солнце разгоралось на горизонте, изгоняя темноту и ночную прохладу. Выспавшаяся и довольная, я, потягиваясь, скрестила ноги на войлочной подстилке и подпёрла щёку кулаком. В двух десятках метров от меня потрескивало под котлами пламя, бурлила вода, хлопотали над едой дежурные по кухне и слуги. Ветер сменил направление, бросая на меня щипучий горьковатый дым и разнообразие вкусных ароматов.

Меня снова захватывала ностальгия. Хотя одежда людей мало напоминала яркую моду родного королевства, эта суета, запахи, снующие тут и там мелкие помощники, сама обстановка очень походила на мою начальную работу в обозах. Тогда я часто кашеварила, уворачиваясь от мозолистых рук, норовивших дать подзатыльник за то, что иду не там и делаю не так и «наверняка присматриваю, что стянуть».

Изначально в сопровождение обоза я попала не за ловкость владения ножом (он бесполезен в противостоянии бандитам) и не за свои жалкие начальные навыки фехтования (тогда я только-только заполучила меч, который способна была удержать в руках). Это была череда счастливых случаев: Джее, с которой я не раз спала в подвалах и на чердаках, повезло — она смогла стать ученицей наёмника — мага третьего круга, и она из всех детей выбрала в помощницы меня.

О, это были такие трудные дни: постоянно в дороге, постоянно в напряжённом сосредоточении проращивания каналов циркуляции магии, с жадным желанием узнать больше магических и военных тайн, запомнить, скорее утвердиться на пути мага, с грязной работой на побегушках и виртуозным воровством еды, потому что подобных мне низовых работников обоза кормили по остаточному принципу, и даже миска супа в день считалась щедрой платой.

Я улыбнулась, вспоминая свою наивность: как я хотела поскорее стать магом первого круга, чтобы быть уже полноправной наёмницей нижнего ранга и рассчитывать на две миски еды в день. А когда создала свой первый круг, королевство сцепилось с соседями, и всех наёмников погнали на фронт, где маги первого круга были просто расходным материалом.

Сейчас здесь маг первого круга был уже величиной — он как раз выбирался из фургона: степенный, гордый наёмник, свысока смотревший на простых воинов. С видом самодовольного индюка он подошёл к котлам и следил, чтобы дежурный наложил ему побольше мяса. Ещё и кривился, если кусок не глянулся.

Так и хотелось пнуть его под зад. Особенно когда он велел дежурному расстелить для него войлок. Я отвернулась, чтобы не провоцировать себя на ненужные провокации. Этот мир, в общем-то, во многом остался прежним: королевства враждовали между собой, аристократы интриговали, торговцы наживались, простые люди искали, как прокормить себя и семью. Магов стало меньше, но, судя по обрывкам разговоров, долины магов создавались до сих пор и обладали большой политической властью, как и вскормленные ими рыцарские ордены.

Размышляя о новой расстановке сил, я заметила Кериша. Он вместе с Синеглазкой шёл к котлу для путешественников, питавшихся вместе с обозниками, и что-то бормотал. Синеглазка был сама невозмутимость. Увидев меня, он с улыбкой кивнул. Кериш кивнул мне неохотно, ещё и взглядом таким пронзительным наградил, что прямо ух.

Они остановились у котла. Когда Синеглазка указал дежурному по кухне на меня, Кериш чуть не подпрыгнул и нахохлился. Он что-то ворчал, пока дежурный накладывал кашу сначала в одну, а потом в другую миску. Обе взял Синеглазка и, прихватив из горы ложек две штуки, направился ко мне. А Кериш остался ждать, когда наложат и ему.

— Доброе утро, — Синеглазка лучезарно улыбнулся и присел рядом, благо войлочный коврик подо мной мог вместить двоих. — Как прошла ночь?

— Чудесно! — Я приняла от него миску. Мы питались по лучшему тарифу, так что каша была с мясом.

Кериш косился на нас, я подумала и решила обойтись без советов об отношениях: может, Синеглазка намеренно пробуждает ревность? Это не моё дело.

Я принялась есть. Воспоминания о прошлом раззадорили аппетит, я наслаждалась простым, но таким сытным завтраком, наплевав на давно привитые манеры. А вот Синеглазка ел с аристократическим изяществом. Пусть у него была лишь одна деревянная ложка, чувствовалось вбитое до мозга костей воспитание. На меня он смотрел без осуждения, как это часто бывает с подобными людьми, а с мягкой улыбкой, напоминавшей умиление.

Хмурый Кериш явился со своей миской и войлочной подстилкой, но его кислая милая мордашка не могла поколебать моей внутренней расслабленности. Задрав подбородок, Кериш стал есть демонстративно медленно и плавно.

К котлам с едой подтягивались просыпающиеся наёмники. Я не особо присматривалась, но сразу заметила три напряжённо вышагивающие фигуры. Лица своим ночным спарринг-партнёрам я не била и кости не ломала, так что выглядели они почти нормально. Но ещё пару недель будут меня вспоминать при каждом движении.

И, как я тогда совершенно верно говорила, они сами, папаша барона Гриса, все те женишки Лилиан — все они были напоминанием, что я не просто должна оставаться сильной, но и становиться ещё сильнее.

— А-а! — крик сорвался в визг.

Простые обыватели замирали, а наёмники хватались за оружие и оглядывались по сторонам. Маг-наёмник не вскочил со своего места, но воткнул ложку в кашу и держал руку освобождённой в готовности кинуть заклинание.

— Убийство! Убийство! — поднялись крики.

Я сразу определила, что они идут от экипажа с таинственными путниками и ничуть не удивилась. Большая часть людей хлынула туда, а я продолжила есть кашу.

Кериш глянул в ту сторону, дёрнулся, поглядел на Синеглазку и спросил:

— А нам не стоит взглянуть?

Синеглазка повернулся ко мне. Я быстро ела. Наёмники, уже получившие свои порции, тоже продолжали есть, хотя некоторые смещались в сторону шума и гама.

— Разве вам не любопытно? — уставился на меня Кериш.

— Кого-то убили, — отозвалась я и облизнула губы. — Что в этом интересного?

Меня это не касается, но можно остаться без завтрака, так что лучше есть быстрее и обдумать пути отступления.

— Кериш, сходи посмотри, — велел Синеглазка.

Тот оставил миску и рванул в собирающуюся у таинственного экипажа толпу.

— У леди стальные нервы, — улыбнулся Синеглазка. — Меня это восхищает.

— Угу, и хороший аппетит, — кивнула я. — Если меня обвинят в этом убийстве, могли бы вы подтвердить, что ночью, после того как побила троих охранников, я была с вами? Со своей стороны могу поклясться, что никого не убивала. И заплатить за эту услугу тоже могу.

Вероятность того, что побитые решат повесить на меня всех драконов, была велика.

— Мне не нужно платы, чтобы помочь столь прекрасной леди защитить репутацию. Я бы сделал это и без просьбы. — Синеглазка как-то странно улыбнулся и, как и я, продолжил есть.

Прошла всего пара минут, как толпа вдруг двинулась к нам. Её возглавлял пузатый управляющий обозом и трое ночных страдальцев.

Зайцегубый указал на меня пальцем:

— Это она! Она их убила! Я видел, как она выходила ночью из того экипажа.

— Я тоже видел, — закивал лысый.

Тарак благоразумно молчал, но смотрел на меня угрожающе.

Толпа обозников начала роптать, но их перебил красивый грудной смех. Его чарующие вибрации пробирали до приятных мурашек. Я повернулась: Синеглазка смеялся, запрокинув голову.

И все, словно зачарованные, смотрели на него. Он постучал ложкой по миске и указал на зайцегубого:

— Она просто побила тебя ночью, вот ты и пытаешься отомстить, но я был свидетелем того, как она тебя и твоих дружков отметелила, а потом болтала со мной и моим другом Керишем, он может это подтвердить. И я собственными глазами видел, как под утро она вернулась в фургон и более не выходила. Так что захлопнись, ничтожество.

— Н-нас трое! — зайцегубый выступил вперёд, но он уже подрастерял уверенность.

— Нас тоже трое, — Синеглазка был спокоен, и в его тоне рокотала сила. — Но мы люди аристократического происхождения, а ты — наёмник. И на твоём теле остались следы избиения, которые подтвердят наши слова. Поэтому я дам тебе ещё одну возможность избежать проблем: ты видел её возле того экипажа?

— Нет, — зайцегубый попятился и почти сразу исчез в толпе.

Лысый тоже быстро испарился, а Тарак смылся, едва Синеглазка упомянул аристократов. Толпа помялась — и отхлынула обратно к месту преступления.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Отлично сработано.

— Если что — обращайся, я всегда рад помочь.

Синеглазка разобрался быстро и без кровопролития — это дорогого стоило. Пожалуй, в этот момент я стала воспринимать его чуточку серьёзнее: как спутника, который может прикрыть меня не только своим присутствием, но и действиями.

Я стала выскребать из миски остатки каши.

Обычно если в пути кто-то умирал, его хоронили у дороги, а вещи везли дальше и передавали родственникам. Если таковых в месте прибытия не оказывалось, то имущество доставалось хозяину обоза. Если причиной смерти было убийство, по возможности устраивали самосуд.

Судя по шепоткам, эта традиция сохранилась. Убийцу на месте преступления не поймали, заниматься его поиском некому, так что я ожидала, что убитых похоронят, и мы поедем дальше.

Вид рванувшего к нам Кериша сулил проблемы: глаза его лихорадочно блестели и чуть не вылезали из орбит. Синеглазка мгновенно собрался. Хотя его поза изменилась лишь чуть, но всякая вальяжность исчезла, осталась лишь хищная настороженность.

— Их убил одержимый! — выпалил остановившийся над своей миской Кериш. — Разорвал на части. В экипаже сковывающие печати. Багаж набит камнями маны. Они везли пленного одержимого! У убитого ярлык королевского пропуска, у убитой — знак ордена седьмого водопада!

В современных реалиях я плохо разбиралась, но совершенно очевидно: участие в деле королевской семьи и ордена (они, как поняла, занимались прорывами и одержимыми) гарантировало суету и неприятности.

И багаж, набитый камнями маны — это ведь целое состояние! Очень соблазнительное и бесхозное. Я и сама не прочь его заполучить: камни маны очень пригодились бы для ускоренного перехода на третий круг.