Глава 11. Немного путешествий, много интриг
С грохотом разлеталась мебель. Звенели осколки ваз, трещали расколотые рамы картин. Все эти звуки исходили из кабинета и разносились по сумрачным коридорам особняка.
Ни охрана, ни слуги, ни другие члены ордена седьмого водопада не смели подойти. Даже находившиеся за пределом особняка боялись: от гнева великого магистра вода во всех многочисленных фонтанах и декоративных водоёмах бурлила. Тяжёлая аура окутывала здание. Её давление для простых людей было невыносимым.
Но у этой ауры и силы великого магистра был свой радиус действия, поэтому попрятавшиеся по периметру парка слуги, охранники и члены ордена перешёптывались в попытке узнать причины столь бурного гнева.
И только некоторые избранные знали, что причина ярости верховного магистра то, что никто из напавших на орден огненного щита магов не вернулся.
И орден огненного щита не предлагал их выкупить.
Это было немыслимо и удивительно одновременно: в ночь нападения шёл усиленный великим магистром ливень, у водников было преимущество, их сопровождали простые, но хорошо натренированные бойцы, некоторым из которых удалось ускользнуть и вернуться. Им помогали королевские войска, а главные силы огненного ордена в момент нападения находились в столице.
И всё равно ни один водный маг не вернулся, даже сильнейшие.
Это было не только немыслимо, это было ещё и очень пугающе.
Окна в кабинете великого магистра разлетелись вдребезги, обломки мебели полетели на улицу вместе с брызгами воды.
Но его ярость ничего не могла изменить.
* * *
Арман остановился на пороге. Я лежала на животе, уткнувшись в соблазнительно пахшую им подушку и держа руку под ней. Там находился кинжал, но не тот трофейный с божественной искрой: её Арман мог бы уловить. Это не проблема для мага высокого круга или жреца. Именно поэтому я, после коротких размышлений, поняла, что жреческие признаки у меня остались: я так привыкла чувствовать божественное присутствие, что совсем забыла — маги ниже шестого круга не могли так легко его ощущать.
Алтарные фигурки я не трогала, смахнула образовавшийся от прорезания тайника мусор и постаралась как можно аккуратнее вставить обратно фрагмент стены. Именно поэтому я завалилась в кровать Армана, а не в свою: проследить, заметит он с ходу вторжение в тайник или нет, и удержать его от проверки тайника своим присутствием.
Теперь он стоял на пороге, а я расслабленно дышала, изображая сон и оставив обнажённое плечо вне одеяла. Под одеялом одежды не было на случай, если придётся отбиваться: смущение противника вполне себе оружие.
Не знаю, взглянул ли Арман на картину напротив кровати, но на меня он некоторое время смотрел — его взгляд ощущался чётко, и в нём не было агрессии. Затем стал приближаться не слишком громко, но и не таясь.
Возле мешка с драгоценностями он остановился и хмыкнул. Кажется, присел рядом и стал перебирать мою добычу — побрякушки слегка позвякивали, когда он их ворошил. Мои губы непроизвольно дрогнули, пришлось усилить контроль над телом, чтобы ровно дышать.
— Несколько из них придётся вернуть, — тихо сказал Арман, — иначе за этими семейными реликвиями будут гоняться. Я готов компенсировать тебе потери.
Подойдя, он положил несколько украшений на тумбочку у кровати и сел рядом. Я открыла глаза, но не шевелилась. Арман наклонился к моему обнажённому плечу. Его горячее дыхание согрело кожу, от чего от лопатки по спине побежали мурашки. Показалось, что сейчас начнутся поцелуи, приставания, но Арман… Это Арман: он прижался к моей лопатке лбом и замер с тяжёлым вздохом.
Я сжала пальцы на рукояти кинжала:
— Что случилось?
— Это нападение — плохой политический знак, — ответил Арман. — На нас напали не только члены ордена седьмого водопада, но и представители короля. Он послал к нам не просто военных — магов. Высокоуровневых. Все были вооружены артефактами времён богов. Такое нападение — это, по сути, объявление войны. А вся верхушка нашего отделения ордена уже отправилась в столицу на переговоры.
Отпустив кинжал, я перевернулась на бок, ускользая из-под горячего лба Армана, и посмотрела на него: слегка бледный, с непередаваемо мрачным взглядом.
— Эй! — я игриво скользнула пальцами по его щеке, — тебе не идёт такое мрачное выражение глаз!
Как у обречённого.
— Хорошо-хорошо, — он улыбнулся, и взгляд его действительно смягчился. — Нам надо кое-что спрятать и отправиться в столицу, чтобы повлиять на ситуацию.
— Ты уверен, что мы можем повлиять на ситуацию? Может, вызовете помощь из другого филиала ордена?
— Позвать помощь — значит, отдать власть помощникам, да и не факт, что другой филиал захочет ослабить себя ради помощи нам, — со вздохом напомнил Арман, но его улыбка стала чуть шире. — Впрочем, я уверен, что мы с тобой сможем повлиять на ситуацию и весьма значительно.
В его чарующей улыбке появился намёк на коварство.
* * *
Министр внутренних дел постукивал ухоженными пальцами по подлокотнику. Он не крушил свой покрытый сумраком кабинет, и его люди, пропавшие во время операции по нападению на орден огненного щита, были всего лишь пешками, так что он мало что терял из-за их провала — они просто не знали, на кого работали и не могли вывести на него.
Этого человека больше беспокоило исчезновение прикормленного им капитана синей стражи Седрика и агентов, которые поддерживали его деятельность. Все они будто испарились, и он теперь понятия не имел, где прячется юная герцогиня.
А то, что орден огненного щита так легко и жёстко ответил на удар не только убивало его надежду легко расправиться с её внезапным женишком-магистром, но и полностью меняло политический расклад в королевстве.
* * *
Карету тряхнуло на ухабе, и я, наткнувшись на плечо сидящего рядом Армана, открыла глаза. Снова посмотрела на «кое-что», которое нам следовало спрятать.
Этим «кое-что» была одержимая принцесса.
Она сидела напротив, скованная цепями, с металлическим кляпом, зафиксированном цепью. И источала лёгкую ауру антиманы, которая не позволяла накинуть на неё маскирующие чары.
С маскирующими чарами было бы легче её перепрятать, но пришлось везти так. Невозможность маскировки вынудила нас избрать сложные манёвры: сначала мы вывезли её практически в открытую. Так как целью вторжения была принцесса, совершенно очевидно, что весь городок ордена находился под наблюдением, и все выехавшие будут отслеживаться.
Так что из городка выехало четыре десятка карет. При этом мы «засветили» принцессу, чтобы на город больше не напали.
А потом нам надо будет извернуться и скрыться от наблюдателей.
Вполне разумный, понятный план. В бытность наёмницей мне не раз доводилось проворачивать подобные сопровождения.
Единственное, что смущало в этой ситуации — такой мощный кляп. Массивные цепи, которыми принцессу приковали к стенке кареты и сиденью, ещё были понятны — одержимые обладали неестественной силой. Пусть эта принцесса выглядела не вовлечённой в происходящее, словно сумасшедшая, я помнила, как она покрошила своих прошлых сопровождающих.
Но железный кляп с цепью как-то чересчур. Я покосилась на Армана: он расслабленно покачивался в такт движению кареты, но его взгляд, направленный на одержимую, оставался настороженно-острым.
Я снова посмотрела на кляп во рту принцессы. Чуйка буквально кричала, что это не просто предосторожность на всякий случай, а мера, имевшая конкретную цель — молчание. Причём гарантированное — этот кусок железа не перекусить.
О чём таком интересном могла рассказать одержимая?
* * *
Король дрожал от ярости, выслушивая отчёт о том, что агенты потеряли след его дочери, попавшей в руки ордена огненного щита.
От бессилия он мог только стискивать кулаки и скрипеть зубами: из-за её одержимости он не мог спасать её в открытую. И только орден седьмого водопада согласился оставить её в живых и сдерживать, чтобы она могла оставаться с ним.
Но теперь всё менялось…
Агент, сообщив о провале, умолк и склонил голову.
Пальцы короля побелели от того, как сильно он вцепился в подлокотники, под ногтями даже проступила кровь.
Молчание затягивалось. Желваки короля ходили от напряжения, а в голове лихорадочно мелькали мысли о подавлении ордена огненного щита, захвате заложников, уничтожении врагов… о его любимой дочери, попавшейся этим слишком принципиальным ублюдкам.
С трудом разжав зубы, король произнёс:
— Найдите повод арестовать как можно больше членов ордена огненного щита! Вытащите их преступления или придумайте!
Министры и военные, участвовавшие в попытке подавить огненный орден, недовольно зашушукались по углам: одно дело действовать под прикрытием ордена водников, но совсем другое — выступать против такого грозного противника самим. Да их ордены из других стран за это сожрать могут, чтобы показать: их власть нейтральных защитников человечества находится выше светской. Ордены всегда защищают друг друга от правителей!
— Ваше величество, не стоит действовать так открыто…
— Да, ваше величество, есть и другие способы…
— Надо бы хитрее.
— Мы понимаем, ордены слишком уж высокомерны и их надо наказать, но…
— Должны быть более деликатные способы.
— Не лучше ли сначала обсудить все возможные варианты, ваше величество?
— Мы сможем придумать более эффективное решение…
Гомон придворных раздражал короля, но затронул его разум. Он заставил себя успокоиться и грозно спросил:
— Какие ещё способы вы предлагаете? Ну же, не молчите! Если вам не нравится мой вариант, я готов выслушать предложения.
Так с ходу предложения высказывать никто не решался. Но не с ходу предложения по подавлению огненного ордена нашлись…