Глава 10. Огонь, вода и немного молний

Арман уже растворился в дожде, а я всё смотрела на падающие с неба потоки воды.

Танец огня.

Мне совершенно точно не померещилось: для движения Арман использовал танец огня, которому обучали только при храме. Циркуляция маны при таких движениях усиливала пламя, поэтому их не выдавали абы кому.

Конечно, в прошлом кто-нибудь мог записать движения, как и способ проращивания каналов маны в теле. И со стороны в дождь, не будучи магом огня, я не могла точно сказать, задействовал Арман только внешние формы танца или внутренние, отвечающие за усиление огненной магии, аспекты тоже применялись.

Возможно, его движения были просто движениями, а его сила в дождь была просто следствием более высокого, чем он признавал, уровня магии.

Но, в любом случае, странно было видеть танец огня в этом времени.

Каналы магии, танец огня, обращение ко мне как к Варде, а не Лилиан… Был ли Арман таким же человеком из прошлого, как я?

Я не могла не заподозрить что-то подобное, хотя вероятность наследования техник по записям существовала. Или не по записям, а через сохранившееся сообщество последователей богов. Таким людям разумнее было бы прятаться в ордене — никто не станет искать их в подобной организации.

То, что Арман последователь богов, более реально, чем перемещение души в чужое тело. Просто с точки зрения вероятности.

За пеленой дождя на несколько мгновений проявились огненные вспышки. Чуть в стороне в небе вспыхнула молния, и через несколько секунд до дома докатился грохот.

Я снова уставилась на завесу дождя: как там Арман? Он справляется? Получилось у него скрыть своё присутствие в воде? Как много там вражеских магов?

Этот конфликт был не моим делом, а Арман — сильный маг, но я беспокоилась. И из-за личности Армана, и из-за волнения о его жизни. В ситуации с деревней одержимых мне показалось, что представители ордена не сильны в городских боях, а здесь — городской бой, ещё и во враждебной огненному магу среде…

Прикусив губу, не могла решить, следовать просьбе Армана или нет: дождь не ограничивает мои силы, я маг четвёртого круга и достаточно хорошо управляю этим телом, чтобы считаться достойным бойцом. К тому же необходимость думать о мотивах Армана, возможных интригах так раздражала, что я бы с удовольствием кого-нибудь побила.

Зубы до боли впились в губу: бесило, что я ничего не знала о ситуации Армана. Вспыхивавшие за завесой дождя огни и не утихающий звон колокола указывали на продолжение боя, а ведь Арман может быть ранен или даже мёртв…

— Агр! — гневно выдала я и дёрнула себя за кудряшки.

Не было причин бежать Арману на помощь, но тянуло. Хотя это казалось глупым.

Во двор заскочили трое. Первый нёс в руке стеклянный фонарь, а последний тянул за собой тележку с какими-то мешками. Я дёрнула бровью: эти люди были в масках и воровато оглядывались.

Губы растянулись в улыбке, я промчалась через спальню, гостиную и коридор в свои апартаменты. Меч лежал на туалетном столике возле гардеробной. Схватив его, я чуть не вприпрыжку бросилась вниз.

Выскочив на лестницу, увидела в холле внизу злоумышленников.

— …помните, это должно напоминать ограбление! — инструктировал их главарь, ставивший фонарь на столик возле двери.

Они не уловили моей бесшумной поступи и деловито оглядывались.

— Это ведь дом магистра, — заговорил другой, скидывая с головы капюшон. — Тут должно быть много ценного.

— А в тележке у вас награбленное в других домах? — живо поинтересовалась я.

* * *

Когда Лисар возродился магом огня, он не разлюбил дождь. Перерезав горло подобравшемуся к нему нарушителю, он запрокинул голову, позволяя каплям смыть с лица чужую кровь.

Маги ему больше не попадались. Похоже, закончились.

Шелест дождя заглушал звуки, искажал восприятие. В такую погоду магам огня и простым людям, составляющим большинство жителей орденского городка, невозможно было видеть происходящее и быстро отыскать противников.

Контрмеры в таких обстоятельствах крайне затруднены.

Нападение было стремительным и дерзким, и, хотя большая часть нападавших была не магами, они посеяли настоящий хаос: группы преступников ходили по домам, нападая на семьи рыцарей и прочих жителей.

Можно было подумать, что их целью были члены ордена, но Арман понимал — это отвлекающий манёвр, главная цель нападавших находилась в подвалах башни — одержимая принцесса королевства, которую очень любил король-отец.

Ключ к заключению договора на защиту страны. И, возможно, к каким-то ещё тайнам.

Именно поэтому Арман первым делом запер проникших туда людей своими чарами, чтобы никто не убежал, и только потом занялся наведением порядка в городе.

Он оглянулся на невидимую за пеленой дождя башню и вышел со двора.

— Ваша пламенность! — сквозь дождь к нему подбежал Кериш. — Восточный край зачищен, команды отправлены в северную и восточную часть города.

Кивнув, Арман направился в сторону башни. Он пробежался по округе, вынося водников, чтобы сократить число жертв среди оставшихся средних чинов ордена, теперь настала очередь главных сил нападавших.

Кериш хвостом следовал за Арманом, а вскоре к ним присоединился его помощник Эрий, во время странствий магистра взявший на себя все его административные обязанности.

Так как он не сталкивался с Вардой, он с беспокойством уточнил:

— Ваша пламенность, вы уверены, что не надо отправлять дополнительную охрану к вашему жилищу?

— Уверен.

— Но… — Эрий искренне недоумевал.

— Не надо мешать моей невесте развлекаться, — на губах Армана впервые с начала нападения появилась улыбка. — Оставьте ей дома вокруг моего, она вполне может их защитить.

Сквозь дождь они шли к башне. Иногда до них доносились выкрики и лязг металла. После того, как Арман избавился от нападавших магов, зачистка от нарушителей проходила довольно бодро.

Башня была самым ценным объектом в городе их ордена, но сейчас его охраняли лишь два рыцаря не слишком высокого ранга. Они гуськом ходили вокруг и с тревогой поглядывали на окна и двери, запечатанные ровно светящимися огненными символами.

Заметив приближающегося магистра, оба рыцаря вытянулись по стойке смирно. Арман направился к дверям.

— Ваша пламенность, — Кериш промок до нитки и теперь подрагивал от холода и тревоги. — Вы не должны идти туда один! Для вашей безопасности лучше мобилизовать магов!

— Я сам разберусь, — холодно ответил Арман. — Не мешайте мне.

— Магистр, вы потратили слишком много маны на подавление врагов и запирающие чары, — влез в уговоры Эрий, переводя взгляд с Армана на огненные символы на дверях и окнах. — Внутри наверняка находятся сильнейшие из напавших. Это основная группа. Они опасны!

— И у них было время устроить вам ловушку! — почти подпрыгивал Кериш.

Ему идея в одиночку расправиться с запертой группой нападавших казалась безумием: там должны быть маги воды! Возможно, вражеский магистр! Неизвестное число противников!

Но их магистр, как всегда, поступал по-своему.

В тусклом освещении ночного ливня Кериш и Эрий безвольно наблюдали за тем, как Арман распахнул двери и, посылая перед собой поток огня, шагнул внутрь.

Бац! — двери в башню захлопнулись, и на них вновь вспыхнул запечатывающий знак.

Шелест дождя поглощал звуки, но сквозь него и толщину стен башни пробился чей-то крик. Кериш с Эрием переглянулись. Последний сдвинул со лба мокрые пряди и сказал:

— Может, вызовем подмогу?

— Магистр не велел, — покачал головой Кериш. — Отряды нужны для подавления нарушителей. Мы не можем позволить им свободно убивать жителей.

Бам! — громыхнуло внутри башни, и в нескольких окнах отразился огненный свет.

— Тогда, — Эрий с тревогой смотрел на запертый вход, — может, нам стоит отправить помощь невесте его пламенности?

Поперхнувшись, Кериш замахал рукой:

— О, нет, поверь, она и сама…

БАХ-БАХ-БАХ! — яркие и яростные разряды молний растеклись в районе дома магистра. И если прежде молнии прошивали небо, эти накрывали дворы. Кериш и Эрий находились достаточно далеко от источника молний, но по их телам пробежались колючие отголоски разрядов, и волосы на телах стали дыбом.

— А вот и невеста… — пробормотал Кериш.

Бах! — снова что-то взорвалось в башне. Опять там кто-то кричал. А с другой стороны, над домами, расцвели молнии. И там тоже кто-то кричал.

Снова загрохотало в башне, крики выдали панику попавших под атаку магистра врагов.

С другой стороны, словно в ответ на это, вспыхнули молнии и закричали нарушители.

И опять в башне громыхнуло, будто поддерживая мелодию дикой песни разрушения и подавления.

Казалось, эти два магически одарённых монстра действовали слаженно, словно участники одного оркестра. Шокированные свидетели незапланированного представления поворачивали голову то в одну, то в другую сторону, отслеживая сотрясающие мир атаки.

От такой случайной демонстрации мощи зрители из ордена огненного щита начали успокаиваться. Пусть битва с захватчиками ещё не закончилась, в их сердцах разгоралась вера в то, что врагов жестоко покарают, и всё будет хорошо. После унизительного поражения от водников их сердца наполнялись гордостью за великолепие магистра и его невесты…

Первым своё отношение озвучил Эрий:

— Правильно, говорят: птицы с одинаковым оперением держатся вместе.

Кериш, наконец отогревшийся благодаря небольшому восстановлению маны, вздохнул с ноткой обречённости:

— Кто бы мог подумать, что наш магистр найдёт девушку ещё более резкую и красивую, чем он сам.

Он переглянулся с Эрием, и в этот момент башня загудела. Испуганно уставившись на здание, они с замиранием сердца наблюдали, как всё больше окон наполнялось оранжевым огненным светом, словно внутри башни разгорался пожар, а магия вокруг буквально закипала…

БАХ!

Окна задребезжали и заскрипели, защитные символы на них вспыхнули ярче, но выдержали давление, сохранив рамы в целости и сохранности. Гул стих, и Кериш с Эрием смогли вдохнуть. По их телам бегали мурашки: мощь этого удара магистра потрясала.

И пока они замерли в оцепенении, внутри башни тут и там дымилась роскошная отделка. Огненные сполохи расползались по колоннам. На первом этаже каменный пол растрескался от перепадов температур и теперь постепенно остывал.

Арман стоял почти у основания парадной лестницы на второй этаж — именно на ней стояли нарушители, когда он неожиданно для них вошёл в башню. И хотя их магии не хватало, чтобы пробить его барьеры восьмого круга, противники оказались проблемными: они компенсировали недостаток силы артефактами из времён богов.

Теперь пять магов воды и столько же королевских магов лежали неподвижно на этом растрескавшемся полу — чёрные от копоти, покрытые ожогами, абсолютно побеждённые. Артефактные мечи, жезлы, украшения и щиты валялись осколками и сгустками расплавленного металла.

Лишь одно существо пережило чудовищный бой на уничтожение, потому что стояло в отдалении и не принимало в нём участие: одержимая принцесса. Она стояла на вершине обгоревшей лестницы и рассеянно смотрела на Армана, а он, запрокинув голову, смотрел на неё. Вторгшиеся сюда маги обрушивали на него воду и ветер, но его одежда и волосы сохранили приличный вид. Единственное, что действительно пострадало — меч. Он не выдержал напора магии при столкновении с артефактами.

На улице шелестел дождь и порой раздавались щелчки молний.

Одержимая принцесса не двигалась.

Не двигался и Арман.

Они продолжали смотреть друг на друга.

Вдруг взгляд принцессы стал более осмысленным, мышцы лица пришли в движение, меняя его выражение с безразличного на более строгое.

— Почему ты не пришёл поговорить, Лисар? — спросила она.

* * *

Развалившись на кровати Армана, я разглядывала трофейный кинжал. Лезвие ярко вспыхивало в свете маленького шарика молний. Из отличного металла, очень острое, с рукоятью, отделанной кожей ската. Чёрная кожа, как мне казалось, была относительно недавней переделкой — судя по мелким засечкам, ранее в обмотке использовался более толстый материал. Кинжал этот имел любопытный секрет…

Среди встреченных мной грабителей не было ни одного мага, что довольно странно для атаки на магический орден. К тому же богатые дома, находившиеся рядом с особняком магистра, не получили никакой поддержки местной охраны, хотя районы подальше, судя по звукам, орденцами зачищались.

Не то чтобы я была против такого расклада: молниеносная магия ещё не стала моей сутью, так что тренировка на относительно безопасных противниках была идеальным вариантом. Да и добыча грабителей оказалась весьма приятной. Я не стала забирать всё, но мешок драгоценностей валялся на полу и заливал потолок радужными бликами — эти побрякушки вполне можно списать на естественные потери, ведь кто-то из грабителей мог улизнуть.

Самым интересным из добычи оказался кинжал в моей руке. Довольно простой, если не считать несвойственную этому королевству кожу ската. С отголоском божественной силы внутри.

Эта сила настолько развеялась, что первоначально я её не ощутила, прихватила кинжал просто по привычке — показался удобным. Но именно здесь, в спальне, искорка божественной силы пробудилась.

Резонанс — только им можно объяснить такое проявление некогда вложенной силы. По резонансу определился его источник, и я посмотрела на картину напротив кровати.

Картина была недурна, довольно реалистичный пейзаж долины. Странными в ней были слишком симметричные холмы. Да и в расположении холмов явно прослеживалась искусственная закономерность. Я вроде не бывала в этом месте, и при первом осмотре дома не обратила на изображение внимания, но сейчас вид этих холмов вызывал смутную тревогу. Раздражало, что я не могла понять её причину.

А ещё я не могла решить, стоит лезть в тайны Армана или нет. Скорее всего, я могла посмотреть, что за картиной, но стоило ли это делать? Не случится ли, как в страшных сказках: загляну в неположенное место, и злодей об этом узнает, после чего убьёт, чтобы не болтала.

В задумчивости я подбросила кинжал несколько раз. Он хорошо лежал в руке, и ощущение божественной искры было соблазнительно привычным.

Посмотреть тайник за картиной или не посмотреть? Посмотреть или нет? Я продолжала подбрасывать кинжал. Аргументов не смотреть было больше, но любопытство… ах, это любопытство.

В конце концов, с Арманом сейчас связана моя жизнь, так что я решительно поднялась и подошла к картине. Аккуратно постучала её раму рукоятью кинжала. Затем просунула лезвие между ней и стеной и приподняла.

Стена там была только стеной, чуть шершавой на ощупь, но резонанс усилился. Искра божественной силы мягко разгоралась под рукой, при этом в самой стене божественного присутствия как будто не было.

Защитные чары седьмого круга могли скрыть божественное присутствие. Арман седьмого круга или у него есть артефакт? Прислушиваясь к происходящему в доме, я осторожно придержала отодвинутую картину пальцем и ткнула лезвием кинжала в стену под ней.

Лезвие, в отличие от пальца, беспрепятственно проникло внутрь, но я задержала руку. Под этой картиной находилась ниша, скрытая материально-иллюзорной стеной. Пройти сквозь неё получилось только из-за резонанса в кинжале. Если продолжить им орудовать, можно повредить защитные чары.

Рискнуть или нет?

Впрочем… В мгновение ока я сняла картину со стены и стала кинжалом прощупывать размер ниши. Она занимала почти всю площадь этой довольно крупной картины. Кинжалу не хватило длины, чтобы проверить глубину ниши.

Повесив картину на место, я, продолжая поигрывать кинжалом, в сопровождении шарика молний замерила шагами расстояние от стены до выхода из апартаментов Армана, расстояние до дверей следующих апартаментов и там расстояние до стены. С другой стороны на месте ниши тоже висел живописный пейзаж. После расчётов толщина стены между комнатами получилась с мой мерный шаг и, учитывая, что в глубину ниша длиннее кинжала, на стенку между ней и этой комнатой оставалось не больше ладони.

Ещё раз определив положение тайника через замеры шагами с той и этой стороны, уточнив его габариты простукиванием, я почесала висок рукоятью кинжала и резким движением вогнала лезвие в стену. Да, немного импульсивно, но защитные чары работали с той стороны, а повреждение стены с этой стороны я прикрою картиной. Что же касается рабочей стороны тайника… Возможно, в нём хранилось что-то такое, из-за чего мне стоило улепётывать отсюда со всех ног. Любопытство в данном случае оправдано…

Возрождение божественной искры делало кинжал острее, так что удалось прорезать нишу прямо по её контуру: если срез удачно совпадёт со стыком стенок, моё проникновение в тайник может остаться незамеченным.

Осторожно подковырнула вырезанный фрагмент стены и потянула на себя. На меня повеяло божественной силой. Сначала не стала раскрывать нишу полностью, заглянула в щель, одновременно направляя поближе к ней шарик молний.

И замерла.

По ту сторону находились полки. А на них стояли фигурки богов. Небольшие, размером с палец. Из разных материалов, но одинаково искусно вырезанные. Из разных фракций. Были тут и мои, и чужие, и нейтральные. Дикий по своей несовместимости алтарь.

Сердце будто сжало невидимой рукой. Эмоции — это была и паника, и радость. Больше, наверное, паники.

Я разглядывала эти фигурки минуту или две, а может, все десять. В чувство меня привёл задёргавшийся глаз. Тогда я поняла, что мне трудно дышать, а пальцы, придерживающие вырезанный кусок стены, подрагивают.

Наверное, нельзя было назвать эту коллекцию алтарём в прямом смысле слова — один человек не мог поддерживать своей верой их всех. Даже я, жрец, чья сила подпитки намного превосходит простых верующих, не могла бы поддерживать всех.

Впрочем, я не уверена, что при перерождении мои жреческие способности сохранились.

Да и ощущение от божественной силы было каким-то смешанным, хаотичным. Возможно, причиной была моя пропавшая жреческая чувствительность, или силы богов конфликтовали из-за старой вражды. Но сейчас, когда они находились так близко, я не могла обратиться даже к своим.

Уставившись на фигурку огненного феникса, потянулась к ней, но в последний момент остановилась. Если в ней содержится алтарная связь, то, унеся её подальше от других фигурок, я могла бы попытаться пообщаться… вот только надо ли мне это?

Если фигурка обладает алтарной связью, и я её коснусь, наша связь усилится.

Моё возвращение явно как-то связано с богами. Возможно, моей верой надеялись подпитаться — теперь, когда богов не чтят и не помнят по именам, их влияние на мир ограничено. Но хотела ли я снова служить богам?

Да, я привыкла им служить.

Создав паству, я могла бы получить амбициозного и воинственного бога-покровителя, способного вывести меня на недосягаемый для простых смертных девятый круг магии.

Выточенная из огненного опала фигурка мерцала в свете шарика молний. Этот голубоватый свет напомнил о неожиданной смене стихии, и я нашла взглядом сапфировую фигурку грозового феникса Хейоки. Повёрнутая ко мне спиной статуэтка имела встрёпанно-суетливый вид, передающий его игривость и непостоянство.

Именно его покровительство потребуется для перехода на девятый круг.

Впрочем, для служения богу необязательно иметь сродство стихий, просто только при сродстве появляется усиливающий покров.

Миниатюрные алтари знакомых мне богов, с которыми я могла бы связаться только через алтари, были передо мной — только руку протяни. Но если я это сделаю, на меня, скорее всего, поставят метку, и обратного пути уже не будет.

Этот выбор, связываться с богами или нет, намного сложнее, чем в прошлой жизни.