Глава 12. Шокирующее возвращение в столицу

Никогда ещё путешествие в бочке не было таким комфортным: под спиной у меня была пуховая перинка, покрытая кашемировым пледом, голову поддерживала подушка, в бурдюке плескался морс, а в мешочке лежали конфеты. Организаторские способности Армана поражали: он умудрился быстро приготовить всё это, чтобы мы смогли незаметно въехать в столицу после скидывания хвоста. Если бы в бурдюке вместо морса плескалось винишко, было бы вообще идеально.

В прошлом даже я, когда пришлось несколько раз пользоваться таким способом проникновения, не устраивала себе столь комфортных условий: соломки подкинула — и то хорошо. Поэтому сотрудничество с предусмотрительным Арманом, невзирая на его тайны, выглядело всё привлекательнее…

Телега, на которой везли бочки, стала в очередной раз поворачиваться, цокот копыт изменил тональность, оповещая о смене дорожного покрытия. Вскоре телега остановилась. Чуть качнулась, когда дёрнулись лошади, и замерла.

Единственное, что я сделала — положила пальцы на рукоять короткого меча, сопровождавшего меня в этом пути.

«Снова полагаюсь на Армана», — подумала я.

Телега дрогнула и покатилась дальше, делая крутой разворот. После нескольких манёвров стук копыт вновь изменился, добавились признаки эха — кажется, мы в просторном помещении. На этот раз телега не только остановилась — кучер спрыгнул с неё. Я прислушивалась, но инстинкты не кричали об опасности, так что я просто ждала.

Кряк! — послышалось рядом. Похоже, дно соседней бочки выбили.

Тук-тук!

— Мы на месте, — послышался голос Армана. И даже сквозь деревянную стенку его низкий тон звучал соблазнительно-томно. — Так что не тыкай меня мечом, пожалуйста.

Только после этого Арман кинжалом подковырнул дно бочки возле моей подушки и вытолкнул его наружу. Запрокинув голову, я посмотрела на Армана.

Мы действительно находились в помещении — простом и хозяйственном, судя по развешенным на стенах садовым инструментам. Свет падал в узкие окна под крышей и излучался маленьким огненным шариком.

С нежной улыбкой Арман погладил меня по волосам и потянул на себя мой матрасик, вытягивая наружу вместе с ним.

Определённо, контрабандой с такой заботой меня ещё не провозили. Арман и руку предложил, но села я самостоятельно.

Убедившись, что со мной всё в порядке, но стал выковыривать дно ещё одной бочки. Затем потянул оттуда слои войлока: одержимая принцесса отказывалась сидеть тихо, пришлось её основательно связать и проложить войлоком, чтобы она не выдала нас стуком в стенку бочки.

Сидя на краю телеги, я лениво наблюдала за извлечением пленницы. Мой взгляд вновь непроизвольно задержался на металлическом кляпе.

Арман не церемонился, он подхватил скрещённые на спине принцессы цепи и поднял её, словно баул с вещами. Так он оттащил её в угол, после чего вытащил все посторонние вещи из бочек и забросил их в ящик в углу помещения.

— Прошу, — он указал на внутреннюю дверь, расположенную напротив закрытых ворот, в которые въехала телега.

И снова подхватил принцессу за цепи. Таким составом мы ступили в тёмный коридор, тут же озарившийся светом парящего над головой Армана уголка. Этого света хватило, чтобы оценить дом: он был добротным, но недостаточно большим и роскошным, чтобы принадлежать аристократии. Почти всё здесь было отделано морёным деревом, но несколько топорно, пол был покрыт досками, а не паркетом или плиткой.

Я бы оценила это как дом зажиточного горожанина, и хотя здесь встречались циновки домашнего плетения, картины, мебель не была покрыта чехлами, а в кухне, мимо которой мы прошли, хранился полный набор посуды, вся атмосфера, запахи намекали на то, что люди здесь бывали редко.

В одной из кладовок Арман снова положил одержимую на пол, сдвинул старый комод в сторону и открыл спрятанный под ним люк.

Каменные ступени уходили в глухую темноту. Пахнуло затхлостью подземелий. Арман пояснил:

— Во времена богов здесь находился город, его уничтожило волной, принёсшей с собой песок и землю. За два столетия этот слой увеличился, скрыв под собой старый город. Столица была отстроена всего столетие назад, а руины старого города использовались для создания тайников и тоннелей, — сказав это, Арман вновь подхватил цепи одержимой. — О похороненном городе мало кто знает.

Запустив огонёк вперёд себя, Арман стал спускаться, волоча за собой скованную принцессу. Он не был чрезмерно груб и не стучал её о ступени намеренно, но в его обращении не было и следа той деликатности, с которой он обращался со мной.

По моим прикидкам лестница спустилась примерно на два этажа, прежде чем мы оказались в стенах старого тюремного здания. По обе стороны коридора располагались камеры, но только в половине из них сохранились решётки. Связка ключей висела возле лестницы, Прихватив её, Арман занёс одержимую в дальнюю камеру с цельной решёткой и, сняв внешний виток цепей, запер там.

Я так и стояла у основания лестницы. Арман, озарённый созданным им шариком огня, повесил связку ключей на место и с мягкой улыбкой подошёл ко мне. Его движения были расслабленными, а в глазах читалось неприкрытое обожание, поэтому вопрос показался несколько внезапным:

— Мы сможем пройти под особняк министра внутренних дел через тоннель. Как думаешь, нам лучше его ограбить прямо сейчас, днём, или дождаться ночи?

Выдав предложение бодрым тоном, Арман почесал затылок. Нервное движение выдало его лёгкое смущение от такого предложения, и это было так мило, что у меня подскочило настроение и появилась уже привычная улыбка.

* * *

Попасть в особняк министра внутренних дел оказалось труднее, чем думалось по легкомысленному предложению Армана, хотя важнейшую заготовку он имел: способ незаметного проникновения.

Как оказалось, некоторые высокопоставленные и богатые обитатели столицы имели привычку держать запасные выходы в других домах. Особняки с этими домами соединялись тоннелями, а орден огненного щита собирал подобную информацию и даже планировку зданий самых важных особ. Министр внутренних дел входил в их список для изучения.

К несчастью для него, его тайный тоннель проходил рядом с подвалом некоего дома, и проходил настолько близко, что метровую стену между ними Арман прорубил клинком слепящего пламени: пламя окутало магический меч и, словно оранжевая ткань, наматывался снова и снова, постепенно уплотняясь и увеличивая длину клинка, пока тот не превратился в двухметровое ослепительно сияющее белым светом лезвие.

Это лезвие вошло в каменную кладку старого дома, примыкавшего к нужному нам тоннелю, словно нож в масло, и, оплавляя камень, позволило прорезать прямоугольный вход. Да так быстро, что камень не успел склеиться обратно, и Арман толкнул каменный прямоугольник.

Бах! — плита тяжело рухнула в проход тоннеля.

Арман выдохнул и взмахнул клинком. Тот в несколько секунд укоротился, приобретая сначала оранжевый цвет, а затем переходя в чёрный — естественный цвет магически усиленного лезвия. Только действительно мощное оружие могло стать основой для клинка слепящего света. Заклинание было сложно не только этим: при высококлассном исполнении жар не распространялся от клинка более чем на десять сантиметров. Ещё оценка качества учитывала вид огненного клинка: чем более ровными гранями он обладал — тем круче.

Клинок слепящего пламени Армана был безупречным. Совершенством, от которого захватывало дух. У меня никогда не хватало терпения достичь такой аккуратности: работает эффективно, маны потребляет умеренно — и отлично.

— А ты любишь покрасоваться, — заметила я и поправила чёрную маску, прячущую и лицо, и волосы.

— Хм, — убирая меч в ножны, неопределённо выдал Арман.

Увы, его дивное лицо скрывалось за такой же чёрной маской, а прекрасную фигуру портил массивный рюкзак. Впрочем, так даже лучше: не буду отвлекаться.

Он выпустил освещающий огненный шарик в коридор и, выглянув, посмотрел в обе стороны:

— Кажется, нас не услышали.

Министр внутренних дел слишком надеялся на неприступность тоннеля и слишком мало доверял охране, поэтому охранники находились только в зданиях, и им было неизвестно расположение тайных ходов.

Никем не замеченные, мы с Арманом добрались до лестницы в особняк министра. Там проход разделялся на три ответвления, чтобы попасть в разные части дома. Одна из этих дорожек вела прямиком к сокровищнице — если верить данным разведки ордена огненного щита.

Входы оберегали заклинания. Я сразу поняла, что они на пятом уровне, и взялась за незаметное их распутывание: иначе получалось, что всю работу выполняет Арман.

Через пятнадцать минут тонких манипуляций невидимая преграда распалась. Не теряя бдительности, я поднялась на семь ступеней. Небольшая задвижка располагалась чуть выше уровня моих глаз, я приоткрыла её и оглядела тускло освещённую комнату.

И пусть комната освещалась тускло, тут и там на полках вспыхивали отсветы драгоценностей.

— Разведка вашего ордена потрясает, — выдохнула я.

— В некоторых аспектах они действительно неплохи, — мягкая вибрация чарующего голоса ударила меня в затылок и побежала мурашками вдоль позвоночника. — Иногда мне кажется, что они мечтают ограбить всех этих высокопоставленных людей — настолько велика их концентрация на сборе информации о сокровищницах.

Мягкая вибрация пробралась под мои колени, порождая в них слабость.

— Ваш орден нравится мне всё больше и больше, — тихо ответила я и решительнее добавила: — Можем заходить.

Арман протянул руку в сторону и потянул за рычаг. Он не отступал, и мне пришлось прижаться к нему спиной, чтобы пропустить сдвигающуюся дверь.

Соблазнительный блеск манил идти дальше, но я на мгновение задержалась, прежде чем отпрянуть от Армана и шагнуть в полумрак.

Создав освещающий шарик из молний, я быстро осмотрела полки и стала заглядывать в сундуки. В это время Арман снял рюкзак и вытащил из него тачку, мешки, сумки и второй рюкзак для меня.

— Камни маны собирай без защитных сундуков, я их сегодня же все использую, — сказала я, оценив запасы министра. — А ещё мы возьмём это, это, это…

Я указывала на драгоценности, камни в которых навскидку казались настоящими, монеты и слитки золота.

— Этот министр мне начинает нравиться, — подхватив свой рюкзак, я вытащила из него баночку краски и замотанную в ткань кисточку, после чего быстро наполнила его камнями маны.

Арман послушно сложил камни, не поместившиеся в мой рюкзак, к себе, присыпал сверху драгоценностями, а в мешки бросал слитки и монеты, сразу загружая их в тачку. Работал он не слишком сноровисто, что выдавало его неопытность, но неопытность компенсировалась старанием.

Краем глаза наблюдая за ним, потихоньку вытягивая ману из камней за своей спиной, я откупорила баночку с синей краской и выбрала чистый участок стены над опустошёнными сундуками.

Вдохновенно вздохнув, я отбросила ткань, обмакнула кисть в краску и размашисто написала:

«Здесь был Лисар!»

Ну да, ну да, это мелочная месть — порочить имя человека, убившего тебя триста лет назад. Но это какое-никакое, а утешение в условиях, когда я не могу добраться до синеглазого паразита.

Любуясь своей маленькой местью, я вдруг поняла, что не слышу звяканья металла, которым сопровождался сбор добычи. Повернувшись, состроила недовольное задержкой лицо, но поняла, что Арман этого не увидит из-за маски. Он смотрел на надпись.

После чего уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— Ну, это… — я помахала кисточкой, ощущая неловкость из-за такой мелочности. — Это человек, который мне не слишком нравится. Я решила немного опорочить его имя. Заодно собьём остальных со следа: пусть ищут этого Лисара.

Снова посмотрев на надпись, Арман вздохнул и продолжил собирать сокровища, а я подумала немного и пририсовала к надписи молнию, после чего аккуратно закупорила бутылку и завернула кисточку в тряпку — они ещё пригодятся в королевской сокровищнице.