Глава 13. Здесь был Лисар

Помещение, выделенное под королевскую сокровищницу, было огромным.

— Это… — мой голос дрогнул, — это… нечестно.

Именно из-за огромности сокровищницы и многочисленных стеллажей особенно остро ощущалась её пустота. Хотя ценностей тут было лишь немногим меньше, чем у министра внутренних дел, бесчисленные пустующие полки выглядели для меня невыносимо.

Особенно после всех тех трудностей, через которые пришлось пройти, чтобы оказаться здесь: у короля охраны было побольше, и отдельного пути в сокровищницу он не сделал — она располагалась совершенно изолированно.

Единственное, с чем нам повезло: король использовал дом с тайным выходом для встреч с любовницами. Так что Арман наколдовал себе тёмную бороду, тёмные волосы и ещё тридцатку лет сверху, чтобы изобразить кучера, а мне иллюзией перекрасил волосы в светлый. Ах, надо сказать, что для начала мне пришлось нарядиться в пышное платье, а уже потом была иллюзия, нарисованная мушка на верхней губе и полумаска, и стыдливый лепет перед охранниками о том, что меня пригласил сам король. Взгляд приходилось постоянно держать опущенным, чтобы не выдать настоящего цвета глаз.

Причём у Армана нашлось даже настоящее кольцо с королевским гербом и магической меткой подтверждения его подлинности, которым я доказала, что моё приглашение на интим исходит от монарха. Откуда у ордена огненного щита в запасах такие штучки Арман сначала не сказал, а потом стало не до этого: охраны оказалось много, и дорогу к сокровищнице пришлось прокладывать силой.

Хорошо ещё, что подол у платья отстёгивался, но через охраняемый тоннель и дворец я пробиралась в неудобном корсете.

Ближайший к сокровищнице тайный ход с дверями в неё разделяли пять коридоров и восемь постов охраны, я переживала, что при таких условиях мы сможем утащить всего пару рюкзаков добычи, что придётся выбирать между сокровищами, но на деле… на деле не то что у министра внутренних дел, даже у меня собранных за время пребывания в этом времени сокровищ чуть ли не больше, чем у самого короля!

И камней маны у него оказалось совсем мало, даже набить один рюкзак не хватило. А большая часть украшений, не относившихся к разряду семейных реликвий, судя по блеску камней и цвету металла, была подделкой.

От огорчения я чуть не забыла написать «Здесь был Лисар», вспомнила в самый последний момент.

Да мы на прятанье вырубленных нашими ударами охранников в чуланы и тайный ход потратили больше времени, чем на сбор добычи!

Обратный путь со слабо набитыми рюкзаками прошёл мирно, Арман то и дело оглядывался на меня и, в конце концов, засмеялся:

— Что, бедновата сокровищница оказалась?

Не то чтобы все ограбленные мною королевские сокровищницы были богатыми, просто от такой крупной страны со столь большой столицей я ожидала большего.

— На самом деле основные средства королевства хранятся в казначействе, — пояснил Арман. — Не переживай, у мокрых точно будет чем поживиться.

— Я не переживаю…

Наши шаги гулким эхом отдавались в тайном тоннеле. Арман нежно улыбнулся в поддельную бороду:

— У тебя такое выражение лица, словно тебя обманули в лучших ожиданиях.

— Так и есть.

— Не все короли богаты, ты должна это знать.

— Всё равно это было несколько разочаровывающе! — я подпрыгнула, и рюкзак печально звякнул.

— Мы бы всё равно без тачки много не увезли, так какая разница? — ещё шире улыбнулся Арман.

Покачав головой, я всё же приняла его аргумент. Но, честно говоря, было бы приятнее грабить большую набитую богатствами сокровищницу. А сейчас ощущение, как будто на ярмарке выиграла большую коробку, а когда открыла — внутри обнаружилась мелочь. Разочаровываться в ожиданиях всегда грустно.

Зато оба рюкзака свободно поместились под пышную юбку, и охрана дома, наблюдавшая за моей посадкой в карету, не поняла, что я что-то вынесла.

* * *

— Лисар? Кто такой Лисар? — этот вопрос передавался из уст в уста: между слугами, стражниками, аристократами.

В мгновение ока это имя стало известно по всей столице! Кто-то сочувствовал министру внутренних дел, кто-то над его бедой посмеивался. Король относился к последним… пока не зашёл в свою сокровищницу.

* * *

Камни маны подо мной стали мутно-белого цвета, в них даже при самом внимательном рассмотрении не осталось ни частички энергии. Тяжело выдохнув, я приподнялась на руках.

Капли холодного пота ещё стекали по моему обнажённому телу, перенапряжённому от усиленного поглощения маны. Упираясь руками в ковёр из опустошённых камней, я смотрела на отблески пламени на их неровной поверхности.

Несколько часов назад эта подстилка из камней маны стоила целое состояние, а теперь это просто пустые оболочки. В прошлой жизни я и мечтать не могла о таком способе повышать свой уровень магии. Да, порой мне удавалось отхватить немного камней маны для собственного усиления, но в таком количестве я их видела только после того, как уже достигла высших сфер.

Огонь в камине затухал, и отблески огня на камнях становились всё бледнее, а комната с задёрнутыми портьерами погружалась во мрак.

Поглощённая мана уплотнялась в моём теле, укрепляла имеющиеся каналы, пропитывала плоть и кости, но её не хватало для перехода на пятый круг.

Только теперь я начала действительно осознавать, почему такой способ усиления был мало распространён: даже для большой семьи это обременительно. Слишком много камней маны нужно для подготовки перехода на более высокие круги. Пятый уже какая-то прорва.

Сколько людей и орденов мне придётся ограбить, чтобы снова стать магом восьмого круга?

Голова закружилась, и я прикрыла глаза рукой.

Тук-тук!

Дверь открылась почти беззвучно, сквозняк заструился по полу, перебрался через шкуру снежного барса, на котором были разложены камни маны, и охватил мои ноги. Мурашки побежали по коже, и почти в это же самое мгновение в камине яростно разгорелся огонь, наполняя комнату теплом, а на мои плечи лёг бархатный халат на подкладке из кашемира.

Арман забрал его с кресла и укутал меня, но ещё ощутимее, чем эта тёплая ткань, меня окутала вибрация нежного голоса:

— Ты в порядке? Ты что-нибудь хочешь?

— Я не хочу идти на королевский бал!

— Ну, милая, — Арман опустился передо мной на колени и, едва я раздвинула пальцы, чтобы краешком глаза посмотреть на него, он поймал мой взгляд. — Разве ты не хочешь посмотреть на министра внутренних дел и короля? Часто ли тебе удавалось полюбоваться на лица тех, кого ты так бессердечно ограбила?

С этой точки зрения бал, на который мне следовало явиться, как невесте магистра ордена огненного щита, выглядел даже привлекательно. Совсем чуть-чуть.

— Об этом ограблении вся столица уже судачит, — заговорщическим тоном добавил Арман. — Неужели тебе неинтересно послушать? А ещё мы можем зажать министра в саду и выпытать у него, зачем ты ему так понадобилась, м-м?

— М-м… с такой развлекательной программой…

На самом деле я просто не хотела, чтобы меня весь свет отмечал, как его невесту, но Арман умел соблазнять.

* * *

Арман ощутил неладное, как только вышел из кареты. Внешне всё было вполне обыденно: сияли окна дворца, гости вышагивали к крыльцу по аллее, к которой подъезжали экипажи. Играла музыка и в парке мерцали разными цветами водопады, охрана находилась на своих местах.

Повышенная чуткость мага восьмого круга, усиленная его настороженным отношением к королю, позволила Арману уловить некоторые искажения в окружающей их мане: она немного истощилась в центре дворца из-за присутствия там большого количества магов, но и вокруг него на неё что-то воздействовало. А заклинания поиска, накрывшие не только дворец, но парк и улицы вокруг, позволили определить наличие оцепления, и большинство из присутствовавших в нём магов принадлежало к магам воды.

Мокрые не успокаивались. Более того, они или собрали подкрепление со всего королевства, или запросили помощь у других филиалов.

Переговоры огненного щита с королём явно шли не по самому лучшему пути, и этот бал, устроенный якобы для улучшения настроения для переговоров, больше походил на ловушку.

Слуга, заметив сидящую в карете Варду, шагнул вперёд, чтобы подать ей руку, но Арман мотнул головой, и тот послушно отступил. Армана одолели некоторые сомнения: он был уверен в своей силе, и орден огненного щита выгоднее было сохранить, так что в случае нападения он встанет на их сторону, но в то же время он не мог гарантировать, что Варда послушно останется под его прикрытием.

И, самое главное, Арман не хотел отдавать королю одержимую принцессу, потому что этот любящий папаша точно попытается с ней общаться.

«Вот ведь морока!» — Арман потёр лоб. Если бы чужеродная душа удачно переселилась и взяла полный контроль над телом принцессы — было бы терпимо. Если бы душа синхронизировалась полностью неудачно, превратив принцессу в тупое животное — тоже было бы нормально. Но получился редкий случай частичной синхронизации: порой наступало просветление, но неполное овладение телом влияло на душу и память, поэтому нельзя гарантировать её благоразумия в этой фазе.

Эта проклятая тварь могла выболтать все тайны, причём в любой момент и совершенно непроизвольно!

— Так мы идём или нет? — раздалось из кареты.

Голос Лилиан был немного выше, чем у Варды, но эта разница сглаживалась схожими жёсткими интонациями. Арман развернулся: она сидела внутри вся такая прекрасная… В полумраке кареты зелёный шёлк мягко мерцал, сверкали бриллианты и изумруды в заколках, серьгах и роскошном ожерелье. Глубокое декольте «чтобы отвлекало окружающих от мыслей обо всём остальном» притягивало взгляд и, откровенно говоря, от его вида перехватывало дыхание.

Варда смотрела с хитринкой. Ей был неинтересен просто бал, но когда Арман пообещал возможность поиздеваться над противниками и обозначил вероятность драки, она согласилась поехать. В ней кипела жажда авантюр.

Просто удивительно, что Варда после всех жизненных перипетий сохранила эту черту характера. Она была генералом, как и Лисар, а её жизнь была невыносимо тяжёлой, но Варда сохранила эту кипучую энергию, способность наслаждаться каждым мгновением, никогда не опускать руки, не бояться — очень заразительный кураж, которого Арман-Лисар никогда не испытывал. Она знала, что во дворце может поджидать опасность, но в её широко распахнутых глазах помимо острой наблюдательности было и ожидание веселья.

Восхитительно…

У Армана задрожали кончики пальцев. Тёплая волна разлилась от сердца по всему телу, переполнила невыразимо прекрасными ощущениями. Только Варда пробуждала в нём такие яркие и глубокие чувства. А заодно и самонадеянность на грани неосмотрительности: он сможет и развлечение ей устроить, и обеспечить безопасность. А если повезёт, то и покрасуется: теперь, когда Варда рядом, его снова беспокоило то презрение, которое она проявила к нему в их последнем бою.

Да, Арману-Лисару очень хотелось произвести на неё впечатление, и толпа врагов — самое то для этого. Даже если их публичное уничтожение станет для него политической проблемой.

Улыбнувшись, Арман подал Варде руку и вывел её из кареты.

* * *

Когда церемониймейстер объявил Армана с невестой, девицы с матерями дружно зашушукались. Девицы опаляли меня гневными взглядами (такого красавчика увела — ату её!), а их матери, несмотря на невыгодную для ордена Армана политическую ситуацию, тоже взирали на меня агрессивно. Сначала я удивилась такой странной недальновидности почтенных дам, а потом вспомнила, что маги сейчас тот ещё племенной скот, и поняла, что его в любом случае хотят заграбастать себе.

Даже посочувствовала ему немного. Но это не убрало мягкую приветливую улыбку с моих губ. Тренировки в танце пламени хоть и были бесполезны с магической точки зрения, помогли плавности движений. Эта аристократическая грация управлялась осознанно, но, спускаясь по ступеням в сопровождении своего великолепного кавалера, чью красоту подчеркнул чёрный с золотом костюм и алая накидка, я была уверена, что не уступаю местным юным девицам.

Арман сразу же повёл меня к другим мужчинам в алых накидках с золотыми символами их ордена. Все двенадцать выглядели слишком серьёзно, в их компании не было женщин, и они обратили внимание только на моё выдающееся декольте.

— Арман, — недовольно процедил старик с массивной золотой цепью на шее. В звеньях этой цепи были эмалевые вставки с гербом ордена огненного щита, — сейчас не время представлять невесту. Она ослабит тебя в случае неприятностей, отправь её домой!

На меня он не смотрел, словно я пустое место.

— Можете о ней не беспокоиться, — уверил Арман. — Она в состоянии позаботиться о себе.

Я присмотрелась к этой огненной компании. Пусть они принадлежали к ордену, но самым сильным был этот старик примерно шестого круга, остальные не превышали четвёртого, и я сдержала усмешку: даже сейчас я здесь не самая слабая. И опыта сражений мне не занимать.

Сказанное не убедило старика, но Арман будто не обратил на это внимания и стал представлять нас друг другу. Старик оказался великим магистром — руководителем филиала ордена огненного щита в этом королевстве. И Арман очень элегантно игнорировал слова и явное недовольство своего начальника, что только убеждало меня в превосходящей магической силе Армана.

— Пойду угощусь, — я указала на столы с пирожными и напитками, после чего спокойно отправилась в ту сторону, чтобы маги ордена могли обсудить свои дела без раздражающего фактора в моём лице.

И если орденцы были сосредоточены на своих разговорах, а многие властные на вид мужчины — на их группе (после того, как оторвали взгляды от моего декольте), то мне досталось повышенное внимание особ женского пола.

Прошло триста лет, а балы… остались прежними. Я понимала, что люди выживали после катастрофы, им было не до придумывания развлечений, и аристократы — это аристократы, способные развлекаться только разговорами, танцами и играми. Нет бы что-нибудь задорное устроить, морду кому-нибудь набить, удаль показать…

В этот раз, правда, бал был не просто развлечением. Даже если опустить всё сказанное Арманом и нападение на их орден, едва войдя в зал, по настроению и лицам я почувствовала, что все слишком серьёзны, даже присматривавшиеся ко мне женщины.

Наверное, на этом заранее запланированном балу орден седьмого водопада должен был отпраздновать победу над орденом огненного щита, но их обломали неудачным нападением и провалом с захватом принцессы.

Беря бокал с пуншем, я окинула взглядом зал и положила на тарелочку несколько пирожных. Стоило попробовать все вкусности прямо сейчас, иначе могу не успеть: тут явно намечается что-то масштабное.

Особое внимание привлекло пирожное с пышной шапочкой розового крема. Я стояла спиной к залу, поэтому могла немного нарушить этикет. Стрельнув взглядом по сторонам и убедившись, что никто не увидит, я слизнула кремовую верхушку. Насыщенный сливочно-клубничный вкус наполнил рот, и в приступе блаженства я прикрыла глаза, одновременно укладывая обратно на тарелку нижнюю часть облизанного пирожного.

Блаженство длилось лишь миг: чьи-то убийственные намерения позади меня были такими острыми, что по спине пробежались мурашки. Но это были не маги, поэтому я взялась за второе пирожное…

— И ты думаешь, что достойна стать его женой? — раздалось сзади.

Звучало так до боли знакомо…

— Не смей нас игнорировать, — процедила ещё одна поклонница Армана.

Облизнув кремовую шапочку пирожного, я потянулась к следующему.

— Никаких манер, — это был уже третий голос за моей спиной.

«Чья бы корова мычала», — закатила глаза. Конечно, эти девицы не орали на весь зал, их голоса оставались тихими, но, уверена, за их разговором с моей спиной наблюдают очень многие.

Отпивая пунш, я очень сожалела, что не могу расправиться с этими девицами так же, как с обитательницами ордена седьмого водопада: на балу в королевском дворце надо вести себя пристойно.

Не выдержав моего равнодушия, девицы подошли вплотную к столу. Они встали по обе стороны от меня и, так как их было много, чуть наклонялись, чтобы иметь возможность посмотреть на меня из-за спин соратниц по борьбе со злостной захватчицей породистого красавчика. Стол был длинной тридцать метров, и девицы встали плотной шеренгой на всю его длину.

Уж насколько я хладнокровна, но от такого зрелища чуть не подавилась пуншем: их слишком много. Как-то за гранью. Я даже оглянулась на Армана: он разговаривал со своими. Красивый до сбоя ритма сердца, величественный. Почувствовав мой взгляд, он тепло улыбнулся, вызвав групповой девичий вздох. Но всю эту толпу жаждущих его плоти он, казалось, не замечал. Нежность направленного на меня взгляда согревала даже на расстоянии.

Отвернувшись к столу, я наложила на свою тарелку ещё несколько пирожных: столь яркое впечатление от великолепия Армана надо основательно заесть. Кинув по сочувственному взгляду на правую и левую полыхающую гневом толпу, я вздохнула и слизнула очередную порцию крема.

Кажется, я начала понимать, почему девиц вокруг меня так много: на самом деле шикарные мужчины встречаются редко, а у благородных девушек слишком много свободного времени, чтобы предаваться необоснованным мечтам. И проблема в том, что если в этих мечтах девушки что-то посчитали своим, они, вопреки логике, начинают считать это своим и в реальности.

После очередного моего тяжкого вздоха поклонницы Армана не выдержали и начали тихо осуждать:

— Ты же из падшего рода.

— У тебя нет магии, как ты смеешь портить кровь такого талантливого мага?

— Ты его недостойна.

— Бесприданница.

— Кто тебя из изгнания отпустил?

Мешало ли осуждение наслаждаться кремом с пирожных? Ни разу, ведь увлечённые осуждением девицы на мои пирожные не покушались. Немного послушав их бормотания и по ним поняв, что многие не знают об истинном положении дел нынешней Лилиан, я практически перестала их слушать.

Впрочем, вскоре девицы начали поправлять друг друга:

— Вроде бы приданное у неё есть, но маленькое.

— Как нет магии? Разве она не поступила в академию стражей?

— Да, поступила, сварила приворотное зелье из их трав и теперь…

Я слизывала крем — уже неспешно, с полным прочувствованием нежных ноток вкуса, а девицы всё говорили…

— Приворотных зелий не существует.

— Тогда как она его привлекла? Не грудью же, у меня не меньше.

— Может, ему нравится брак без тёщи?

— Наверняка это какой-то сговор…

Сделанных из теста основ пирожных на моей тарелке становилось всё больше. Высказывая и оспаривая предположения, девицы то и дело смотрели на меня. Постепенно одна за другой они тоже стали пробовать пирожные. Парочка даже осмелилась их просто облизать.

Пример оказался заразительным, и в итоге мы молчаливой шеренгой остались у стола, ели пирожные и пили пунш. В этом даже прослеживалась некоторая синхронность, как у отряда разношёрстных наёмников на обеде, только с изящными манерами.

Думаю, такая ситуация была возможна только благодаря моему спокойствию: оно заразительно, особенно в ситуации, когда иных вариантов нет — не станут же эти благородные леди орать на меня подобно уличным торговкам. Так что я рассчитывала, что никто не помешает мне наслаждаться балом, но…

— Герцогиня Лилиан… — голос позади меня был мужским, с неприятными нотками прячущегося за любезностью высокомерия.

Я глянула на очередное пирожное, которое собиралась облизать, но посчитала, что на сегодня хватит и отложила его на тарелочку. После чего отпила пунша и развернулась.

Передо мной стоял типичный представитель средневозрастной аристократии: ухоженный на вид и скользкий по общему ощущению.

— Я безмерно рад познакомиться с вами лично, — от его улыбки ощущение скользкости только усилилось. — Позвольте представиться: барон Канс дир-Ал.

Он протянул руку, я в ответ протянула свою, позволяя запечатлеть на тыльной стороне ладони поцелуй. Откровенно говоря, его появление меня немного удивило: тут и большие и малые дяди ведут какие-то переговоры по своим кучкам, самое время ловить быка за рога, а он ко мне подошёл.

Более того, он шагнул ко мне ещё ближе, и мне пришлось остаться на месте, чтобы не врезаться в стол или подпирающих с двух сторон девиц. Барон Канс стиснул мою ладонь, уставился расширенными зрачками и почти прошептал:

— Я знал вашего отца. Он был замечательным человеком.

Я молчала.

Он быстро подмигнул.

Я продолжала молчать.

Он пожал мне руку и добавил:

— Для меня было честью знать его.

— Это довольно неожиданное впечатление о герцоге, — отозвалась я. — Учитывая ситуацию.

— О! Тенденции приходят и уходят, а люди остаются, — он с намекающей улыбкой предложил мне свой локоть. — Не желаете подышать свежим воздухом? Я бы вас проводил.

Он был действительно скользким типом, поэтому мне думалось, что знакомство с отцом Лилиан лишь повод увести меня отсюда. Но, с другой стороны, этот барон может знать что-нибудь полезное. Как никак, а это тельце отравили, вдруг убийца не остановится на достигнутом?

Идти с бароном или нет?

Девицы вокруг меня пылали от возмущения, но молчали. Кажется, они не могли вынести того, что я смею общаться с кем-то, кроме их синеглазого божества.

— Да, я желаю подышать свежим воздухом, — я подняла бокал с пуншем. — Но немного позже. Мне кажется, сейчас неподходящее время.

Мой взгляд недвусмысленно прошёлся по остальным гостям: на нас с бароном смотрели не все, но треть высокопоставленных лиц точно. И Арман в том числе. От его взгляда барон Канс слегка сбледнул.