Глава 15. Профессиональные преступники

— Как хорошо было быть огненным магом, — посетовала я, глядя на труп, от которого раньше удалось бы избавиться за считаные минуты, превратив его в пепел.

Дворцы я не очень любила, но у них было два неоспоримых преимущества: тайные ходы и большая площадь. В королевских кабинетах обычно находились двери в эти самые ходы, и их расположение также обычно довольно стандартно, так что я за две минуты нашла механизм, развернувший камин. Закинув покойного короля себе на спину, я ринулась в темноту прохода.

Идеально было бы закопать его в парке, но в парке сейчас ходило слишком много людей. Пометавшись по ходам в поисках подходящего места для трупа, я поднялась на четвёртый этаж и вышла в одной из гостиных. Скинув труп на диван, выглянула в коридор. Мои прикидки по планировке дворца оказались верны: в этот коридор выходило много дверей. Так как этаж был не гостевым, охрана располагалась только у лестниц, а они смотрели на них, а не в сам коридор. Игравшая внизу музыка доносилась и сюда.

Разувшись, я накинула на себя отвод глаз и пробежала по коридору, осторожно заглядывая в двери. Отыскав апартаменты, которые не были связаны с тайными ходами, я, мысленно отметив плохую расстановку охраны (под моим руководством тут бы и мышь не проскочила!), перетащила королевский труп в милые нежно-голубые комнаты. Мужская одежда в гардеробной подтвердила, что место выбрано идеально: пустые комнаты будут обыскивать в первую очередь, а жилец может помочь в избавлении от трупа. Если у него яйца есть, конечно.

У жильца этих покоев в гардеробной стояли дорожные сундуки, и в один из них я запихала труп короля. Моё усиленное магией тело даже не вспотело от такой нагрузки. Убедившись, что сундук стоит ровно, я неуловимой тенью проскользнула обратно в гостиную, подхватила туфельки и вернулась в тайный ход.

Хотя всё удалось провернуть за какие-то пятнадцать минут, я физически чувствовала, как утекает отпущенное мне время. И слишком торопилась. В спешке не сразу ощутила, что одна из ступеней сколота. Нога резко соскользнула. Стиснув зубы и цепляясь за стену, я пережила вспышку боли в лодыжке и захромала дальше. Каждый шаг простреливал болью до самого бедра, но я миновала ответвление на второй этаж и спустилась к первому. Там пошла по тайному ходу, заглядывая в смотровые отверстия и подбирая место для выхода. Был вариант попробовать добраться до тоннеля, через который мы с Арманом ограбили сокровищницу, но в этом случае на меня точно повесят убийство короля, а я хотела перекинуть ответственность за это на того, кто устроил ловушку.

Выбрав гостиную, которая, по моим прикидкам, должна находиться рядом с бальным залом, я выбралась из тайного хода. Платье было в беспорядке, в нескольких местах на подоле колыхались ниточки паутины.

«Огнём от подобного мусора было так легко избавляться», — вздохнула я, приводя себя в порядок и радуясь, что труп был без кровавых ран.

Волосы у меня тоже слегка растрепались, но, к счастью, тут было несколько зеркал, и я смогла вернуть себе идеальный вид. Когда я завершала возню с последней непослушной прядью, в коридоре послышался шум.

Прильнув к двери, я прислушалась. Среди шелеста одежд и топота получалось уловить некоторые фразы:

— …возможно? Она же просто девушка…

— …месть за отца…

— …эти богопоклонники все безумны, нужно было казнить всю семью.

— …следует сначала убедиться…

— …не верю, наверняка это какое-то недоразумение, всё же речь о короле…

Готова серебряный поставить, что меня там сейчас в убийстве короля обвиняют.

Вскоре толпа миновала гостиную, и я смогла выйти. После чего, осторожно ступая на подвёрнутую ногу, двинулась следом за всеми этими людьми, высматривая в толпе Армана.

Будто почувствовав мой взгляд, он оглянулся. Я подмигнула, он едва уловимо кивнул и вместе со всеми продолжил путь к лестнице.

* * *

Когда третий помощник канцлера ворвался в бальный зал с заявлением, что герцогиня Лилиан отравила короля, Арман встревожился, но, когда из вопросов и ответов выяснилось, что все должны пройти наверх и поймать её на месте преступления, он выдохнул.

Если короля отравили, то Варда не из тех, кто останется на месте преступления с трупом на руках: таких изворотливых авантюристок ещё поискать.

Когда увидел её идущей следом за толпой и подмигивающей, Арман пожалел, что не прихватил с собой пунша: с бокальчиком было бы интереснее наблюдать за зрелищем. Впрочем, и так тоже было неплохо.

Изображая лёгкое волнение за невесту, Арман в авангарде толпы вместе с третьим помощником канцлера и присоединившимися к ним стражниками поднялся на третий этаж.

Как только в поле зрения показался королевский кабинет, третий помощник канцлера замахал стражникам рукой:

— Преступница пыталась сбежать?

— Нет! — издалека отчитался старший по званию из дюжины охранявших кабинет стражников.

Помощник канцлера бросил на Армана многозначительный взгляд и, шагая к кабинету, продолжил:

— Это возмутительно! Сначала орден огненного щита незаконно захватил принцессу…

— Это было законное задержание, — поправил его великий магистр Виварий и недовольно глянул на Армана.

А помощник канцлера продолжил:

— …теперь невеста магистра огненного щита отравила короля!

— Это не доказано! — великий магистр Виварий не собирался уступать.

Арман же с сомнением посмотрел на третьего помощника канцлера — эту пешку чужой политической игры: он правда идиот или настолько уверен в себе, что даже не потрудился проверить, как обстоят дела с королём?

Нет, конечно, у этого подхода были свои плюсы: если бы Варду арестовали не на глазах у всей публики, орден огненного щита мог обвинять своих оппонентов в подтасовке фактов, так что демонстративная поимка преступницы над остывающим трупом монарха действительно могла лишить его орден последних союзников в королевстве. А бедная деревенская аристократка, увидев смерть короля, разволновалась бы и выглядела достаточно неадекватно, чтобы повесить на неё что угодно. И неопытная девушка не смогла бы быстро придумать правдоподобное объяснение случившемуся.

Мысленно Арман-Лисар посмеялся и даже с нетерпением ждал, когда откроют двери в кабинет. Он на сотню золотых готов был поспорить, что труп короля Варда уже припрятала и отговорку сочинила.

На глазах у высокопоставленных гостей, находившихся в первых рядах толпы, охранники распахнули двери, и третий помощник канцлера ворвался в кабинет с криком:

— Как ты посмела?!

В кабинете тихо потрескивал камин, мерцали шарики магического света.

— Где она? — резко повернулся к охранникам третий помощник канцлера.

— Н-не знаю. Мы караулили двери, никто не выходил.

Третий помощник канцлера метнулся к окнам, он отпирал их одно за другим и осматривал землю под ними в поисках сброшенного трупа. Заглянул под стол и даже в дымовую трубу, но ничего не нашёл. Лицо его становилось всё более и более напряжённым.

* * *

Ширины коридора не хватило пропустить всех желающих посмотреть спектакль, некоторым даже на лестнице пришлось остаться — такая очередь образовалась. Я не могла увидеть, что там делали у кабинета, но, кажется, пора было напомнить о себе.

Подойдя вплотную к последней в очереди старушке, я спросила её в затылок:

— Ох, а вы не подскажете, что там происходит?

Старушка щёлкнула веером:

— Говорят, невеста магистра огненного щита заперлась в кабинете с королём и убила его.

— Ах! — я выступила из-за её спины и хлопнула ресницами. — Это какое-то недоразумение, я же здесь!

Мой голос был достаточно звонким, чтобы последние стоящие в очереди оглянулись. А наш танец с Арманом позволил гостям запомнить мою внешность и имя.

Я продолжала изображать удивлённую невинность, и эти люди со всё большим шоком разглядывали меня. Некоторые толкали тех, кто были впереди, те оборачивались, замечали меня, пошли шепотки… Настроение в забитом коридоре становилось всё более странным.

* * *

«Это просто поразительно…» — Арман смотрел на залитое слезами лицо Варды и поднял руку так, что она оказалась на уровне груди великого магистра Вивария, после чего прошептал:

— Дайте мне платок.

Виварий без слов достал свой платок и вложил в ладонь Армана.

— Его величество… он так боялся, — срывающимся голосом продолжила Варда и прижала мокрый от её слёз платок Армана к губам. — Теперь, когда всё произошло именно так, как он сказал, я понимаю весь ужас ситуации. А ведь я ему не поверила, не поверила, что кто-то хочет его убить и обвинить меня в его отравлении!

Она всхлипнула. Арман с обеспокоенным видом вручил ей платок великого магистра и попросил:

— Говори смело, милая, мы сделаем всё возможное, чтобы помочь его величеству.

Если бы Арман не был абсолютно уверен, что заговорщики уже отравили короля, он бы не усомнился в рассказе Варды — настолько правдоподобно она всё разыгрывала.

Сейчас она сидела на софе, окружённая гостями, в числе которых был бледно-зелёный от ужаса помощник канцлера, и проникновенно рассказывала, как её привели к королю, а тот рассказал ей о готовящемся на него покушении, помог ей выбраться из западни, чтобы она воссоединилась со своим женихом, и сбежал по тайному ходу.

Её трепет, слёзы, выражение глаз, тон — всё было идеально, не в каждом театре встретишь такую мастерскую игру. Конечно, каждому человеку приходится иногда лгать, но в её исполнении это было какое-то высшее мастерство перевоплощения, на первый взгляд плохо сочетающееся с карьерой наёмника и военного.

Вот только, немного подумав, Арман-Лисар понял, что в случае Варды это естественно, и его сердце кольнуло: чтобы выжить, она должна была уметь вызывать не только страх, но и жалость. Она начинала с воровства. Наивно полагать, что ребёнок всегда будет удачлив в этом деле, её наверняка ловили на месте преступления, и тогда только умение разжалобить людей могло стать спасением. Да и в трущобах этот навык нельзя считать лишним.

Варда снова всхлипнула — так естественно, так обречённо…

— Я… я боюсь, что мне не поверят, — она вытерла слёзы под глазами, но на щеках остались следы влажных дорожек. Её потупленный взгляд вызывал сочувствие. — И я сразу хочу сказать, что это не моё мнение, а только то, что я услышала от его величества…

— Говори же! — великий маршал Ниобус не выдержал.

Он выглядел достаточно нервно, чтобы предположить: он не ожидал попытки отравить короля. И на своих союзников-водников он теперь косился с беспокойством.

Шмыгнув носом, Варда испуганно прижала платок к губам и указала на магов в синих мантиях.

— Его величество сказал, что орден седьмого водопада подстроил захват принцессы орденом огненного щита и теперь, когда его величество узнал об этом, они решили его убить! Они окружили дворец войсками, чтобы избавиться от него наверняка!

Такое заявление не могло не вызвать шума, и орден седьмого водопада громче всех заявлял, что это бред и попытка их подставить. Глаза Варды наполнились слезами, она воскликнула:

— Его величество тоже думал, что ему не поверят, ведь орден седьмого водопада со многими договорился, многих подкупил, в последнее время они все силы бросили на установление связей. Поэтому-то его величество не мог никому доверять! Поэтому он не мог остаться здесь. Это вы, вы вынудили его бежать! Бежать и искать помощи у верных людей! Он вернётся с ними, вернётся и отвоюет столицу обратно! Он обещал!

Она была так убедительна, что даже магистр и великий магистр ордена седьмого водопада озадаченно переглянулись. На их лицах так и читалось: а вдруг она говорит правду?

Конечно, политика и её перевороты — это не то, что можно полностью решить парочкой заявлений на балу, но семена сомнения, посеянные в головы ведущих сил — это фактор неопределённости, нарушающий ритм заговора. Король, собирающийся вернуться с войсками — неожиданная переменная. И убийцы не могут прямо заявить, что они уверены в смерти короля, так как сделали всё наверняка.

Арман пристально следил за окружающими людьми. Он не был так подкован в лицедействе, в критических ситуациях он обычно надевал маску холодной отчуждённости или ярости, которые прекрасно маскировали прочие его чувства. Но у него были свои таланты, и сейчас по взглядам людей друг на друга и выражениям их лиц он отслеживал ситуацию.

Он видел, как некоторые из новых сторонников ордена седьмого водопада призадумались и стали более отстранёнными. Как нейтральные утвердились в их нейтралитете.

Когда Варда говорила о том, что король жив, Арман перехватил вопросительные взгляды великого магистра водников на одного из королевских стражников, и как тот качал головой, что, вероятнее всего означало «король не мог выжить».

Замечал сомнения и даже предвкушение участников этой политической баталии, как менялось настроение людей… Всё шло не по плану заговорщиков, но это не избавило орден огненного щита от опасности, просто игра стала более неопределённой для всех её участников.

Арман ждал ответного хода противников.

* * *

Лицедейство тем утомительнее, чем дальше разыгранный образ от собственного характера. То, что я изображала сейчас, было крайне утомительно, потому что для правдоподобности приходилось искренне верить в свои слова и столь же искренне переживать, а это не соответствовало моему характеру.

«Когда эти заговорщики шевелиться начнут?» — мысленно ругалась я, наполняя уже второй носовой платок своими слезами: бедный король, бедная я, маленькая и испуганная. Когда там ставленник мокрых появится? Будет это один из законных принцев или кто-нибудь из наструганных в тайном домике детишек? Пора бы уже делать что-то, а то я плакать устала.

Сквозь пальцы украдкой глянула на водников: они выглядели как стадо баранов, внезапно столкнувшееся с препятствием на проторённой дорожке. Возможно, их ставленник боялся показываться, пока не уверится в смерти короля, в этом случае…

— Это дело требует серьёзного разбирательства, — вперёд выступил министр внутренних дел.

До этого он держался поодаль и на расстоянии от водников. Арман шагнул ближе ко мне.

— Да, это дело точно требует разбирательства, — согласился из толпы толстячок, словно резкое действие министра его пробудило. — Наверное, леди стоит арестовать до выяснения обстоятельств.

— На каком основании? — в один голос вступились Арман и великий магистр его ордена.

Водники пропустили возможность вмешаться в разговор, наблюдая за министром внутренних дел.

— Обвинение, высказанное герцогиней Лилиан, весьма серьёзно, — солидно обозначил министр. — И так как герцогиня является невестой магистра огненного щита, а обвиняемые — орден седьмого водопада, возникает конфликт интересов. Я лично с ней побеседую. Наедине, чтобы на девушку никто не давил.

Горячие пальцы Армана коснулись моего плеча, я повернулась к нему и, прикрывая половину лица платком, чуть дёрнула головой, чтобы он не помешал мне остаться с министром внутренних дел один на один. Арман чуть приопустил веки, и это походило на согласие.

— Лестр, — обратился к министру толстячок. — Мы все заинтересованы в этом вопросе…

— Гийом, — министр через плечо покосился на него. — Если я иногда позволяю тебе касаться внутренних дел, это не значит, что я буду уступать тебе всегда. Лучше займись своими собственными обязанностями.

Их голоса не были особо грозными, да и сами они не выглядели пугающе, но один их обмен фразами полностью изменил атмосферу в зале: если прежде это было театральное представление со множеством зрителей, теперь всё стало похоже на серьёзное происшествие.

— Арман, можете не переживать, — повернулся министр. — Его величества нигде нет, герцогиня сейчас важный свидетель, я позабочусь о её безопасности.

Он протянул мне холёную руку. Коснувшись её, я почувствовала на нём несколько защитных артефактов и ауру мага четвёртого круга. Министр внутренних дел рисковый, но несколько наивный человек.

Утираясь платочком и бросив на Армана «душераздирающий» прощальный взгляд, я пошла за министром внутренних дел, предвкушая скорую разгадку его интереса ко мне. В том, что он заговорит именно об этом, я была уверена абсолютно: он не взаимодействовал с водниками в этот вечер, его позиция казалась нейтральной, и сейчас даже водники и их активные сторонники не решались заняться прямым разбирательством, а он взял и увёл меня на глазах у всех. Он точно окажется между молотом и наковальней. Просто так в подобное не ввязываются.

И снова пришлось подняться на третий этаж. Нога за время плаксивого рассказа чуть восстановилась, но всё же я с огромным удовольствием уселась на неудобный стул в строгом кабинете. Кабинет этот располагался в двух дверях от того, в котором я встречалась с королём…

Министр не стал садиться за стол, он встал перед ним и присел на край столешницы. Сцепив руки на животе, он несколько мгновений наблюдал, как я утираю слёзы. Я не спешила задавать вопросы: добровольно выложенная правда как-то надёжнее выпытанной. Я решила дать ему шанс рассказать всё самому.

— У тебя большие неприятности, — произнёс министр внутренних дел.

Я шмыгнула носом.

Он вздохнул и достал платок. Это был уже третий платок, и я не уверена, что смогу намочить и его.

— Благодарю, — я не слишком усердно вытерла лицо.

— Но я могу защитить тебя в обмен на способ усиления магии.

Удивление моё было почти искренним. Министр усмехнулся:

— Тебе не скрыть это от меня. Я лично давал твоему отцу точный измеритель уровня магии, ты родилась абсолютно бездарной, магии даже на полуровня не было. Но судя по некоторым уцелевшим хроникам, во времена богов уровень магии был не врождённым свойством, а развиваемым, причём до высшего предела, поэтому твой отец занялся исследованиями этой области. И судя по тому, что магия у тебя всё же появилась, он смог передать тебе знания, и этот способ работает. Я хочу знать его. В подробностях.

Он мне даже нравиться начал: не суетливый, но время подгадывать умеет, как и рисковать, всё чётко сразу сказал без утомительных словесных прелюдий.

Вот только согласиться на его предложение я не могла. Похоже, он уловил это по моему взгляду и тяжко вздохнул:

— Мне правда не хочется угрожать и заниматься пошлостями вроде пыток. Я твой единственный вариант спасения. Магистр Арман сейчас будет заниматься спасением собственной шкуры. В то, что король переживёт этот заговор и защитит тебя, я не верю и тебе надеяться на это не советую. Если думаешь, что тебя защитит благородное происхождение, то и здесь всё находится в моих руках.

— В каком смысле? — из чистого любопытства уточнила я.

— Я могу доказать, что герцогиня Лилиан мертва. И это делает из тебя самозванку. Без приданного и без титула. Что мигом лишит тебя всех поклонников. — Он смотрел на меня свысока. И полу сюртука министр отогнул несколько картинно, после чего вытащил сложенный листок и протянул мне. — Это, разумеется, копия, но оригинал и показания заинтересованных свидетелей сделают своё дело. И, кстати говоря, твоя полезность в этом заговоре сойдёт на нет, ведь показания самозванки не будут стоить ровным счётом ничего.

Ещё более заинтригованная, я взяла бумагу из его рук и развернула.

«Мама, прости, я так больше не могу!» — шло с самого начала, и я исподлобья глянула на министра.

— Это нашли в документах твоей матери. Я безусловно рад, что в итоге у тебя всё получилось и до яда дело не дошло.

Ведомая любопытством, я в притворном волнении прикусила губу и продолжила читать.

«Мама, прости, я так больше не могу!

Я знаю, что папа отдал всё ради возможности сделать из меня мага, ради этого погиб мой род, но эта жертва оказалась напрасной. Может, я слишком глупа или это судьба, но я остаюсь обычным человеком. И это невыносимо. Невыносимо притворяться дурочкой, чтобы меня не использовал виконт. Невыносимо жить взаперти без надежды на будущее. Я слишком устала и не вижу смысла пытаться вновь. Я знаю, что виконт решил выдать меня за своего сына и убить, чтобы получить наследство, но я не хочу. Просто не хочу. Лучше умереть от крысиного яда, чем продолжать эту бессмысленную жизнь.

Мама, прости и не вини себя, просто живи дальше, без меня ты будешь свободной.

Твоя Лилиан».

Какое слабое дитя: у неё был дом, любящая мать, еда на столе, слуги, титул и внешность, которой она могла устроить себе жизнь, а она предпочла сдаться.

Нет, я просто не могла такого понять. Да и на волшебстве свет клином не сошёлся, в этом мире большая часть людей не маги и живут же. Я покачала головой, но зато теперь стала понятнее уверенность министра в том, что магом я стала благодаря неким практикам, ведь в письме есть фраза «Может, я слишком глупа или это судьба, но я остаюсь обычным человеком». Как будто Лилиан и правда что-то делала, но тщетно. За этим, кстати, могла скрываться неудача в создании кругов магии: даже если отец этой девушки достал инструкцию вроде той, что была у Армана, самостоятельно освоить эту науку слишком сложно.

— Это ничего не доказывает, — я протянула копию письма министру.

— Так же, как и твой рассказ о побеге короля, — он с холодной улыбкой принял лист и сложил его, прежде чем убрать за пазуху. — Любые свидетельства могут быть как правдивыми, так и ложными, зависит от того, как всё обставить. Достаточно, чтобы в суде опекун тебя не признал, и всё, ты больше не герцогиня Лилиан, а неизвестная авантюристка. И можешь мне поверить, виконт дирра-Валар скажет то, что я прикажу.

У меня дёрнулся уголок губ, и я не удержалась от вопроса:

— А что, если герцогиня Лилиан покончила с собой, а я просто назвалась её именем?

Министр даже бровью не повёл:

— Я понимаю нежелание делиться секретом усиления магии, но это твой единственный шанс на спасение.

— Вы не боитесь, что я окажусь сильнее вас и сбегу?

— Судя по моим расчётам, у тебя только недавно получилось освоить метод, и он требует времени. К тому же, какой в этом смысл? Сбежишь — потеряешь и статус, и имущество.

Откинувшись на спинку стула, я оглядела этого холёного мужчину: какой же он самоуверенный.

— Если переживаешь о своей безопасности, — он искривил губы в лёгкой улыбке, — могу жениться на тебе. Если не будешь мешать моим делам, мне всё равно, чем ты станешь заниматься.

Я пристально смотрела на него, он терпеливо ждал моего ответа.

— Эм, — я почесала висок. — Вы министр внутренних дел, а сейчас вроде как зреет государственный переворот. Откуда такая уверенность, что вы что-то можете предлагать? Может, вас завтра сместят, осудят или просто отправят в ссылку. Где гарантии, что ваше предложение для меня имеет хоть какой-то смысл?

— Я маг четвёртого круга, одного этого достаточно для благополучной жизни.

Ах, да, вечно забываю, в какой цене сейчас маги.

— Но в деле замешан магический орден, — напомнила я. — С точки зрения магического ордена ваш уровень недостаточно высок, чтобы вас не могли сместить.

— Они меня не сместят. Это абсолютно точно.

— Что ж, — вздохнула я и сложила его платок. — Полагаю, ваше предложение самое выгодное из всех. Если вы действительно женитесь на мне, я согласна помочь. Что будем делать сейчас?

Министр помедлил и холодно улыбнулся:

— Люблю иметь дело с умными людьми. Я объявлю о твоём временном задержании, мои люди отвезут тебя в мой дом.

— Хорошо, — я поднялась со стула и приложила угол платка к лицу. — Приятно иметь с вами дело.

И хотя я вела себя непринуждённо, я ни на секунду не расслаблялась: если он так уверен в лояльности заговорщиков, значит, он участвовал в свержении короля. Разве можно спокойно поворачиваться спиной к союзнику, который причастен к убийству своего монарха? Да ни за что!

Но на сотрудничество я согласилась, ведь если бы министр тоже внезапно исчез из кабинета, а я рассказала байку о его побеге вслед за королём, мне бы и последний дурак не поверил.

Так что пришлось подыграть министру, чтобы спокойно выйти из дворца под его охраной, а заодно повесить мой будущий побег на него.

* * *

Карета подрагивала на брусчатке, мягкие подушки скрашивали некоторый дискомфорт путешествия, и если бы не ситуация, я бы задремала. Охраны министр выделил достаточно, и я размышляла, бежать сейчас или потом через тайный ход, который использовался для ограбления министра? Или подождать действий Армана?

Насторожённость позволила уловить внезапные колебания маны. Карета дёрнулась несколько раз и поехала чуть в сторону, но вскоре выровнялась. Почти все звуки снаружи заглушал стук копыт, но я различила несколько вскриков и звуки падения тел на мостовую.

В моих пальцах скопилась энергия молний. Дверца открылась на ходу, и фигура заслонила собой свет фонарей. Он стоял на подножке и был одет во всё тёмное, как грабитель, лицо закрывала маска, но я как-то сразу поняла, что это Арман.

Позволив мелким молниям сверкнуть на пальцах, я погасила оглушающий заряд и холодно спросила:

— А если бы я ударила, не глядя?

— О, я был уверен в твоём хладнокровии и способности быстро понять, что к чему, — вновь сразив меня красотой баритона, Арман бросил на мою скамейку тёмный рюкзак и сел напротив. — Внутри одежда и инструменты. Ну что, ограбим водников?

Кивнув, я невольно засмеялась: а магистр-то входит во вкус, мы прямо профессиональные преступники.