Глава 26. Боги не мертвы

Кораблик мягко покачивался, морские волны небрежно захлёстывали останки пристани. В нагромождении плит, частично развороченных и у воды покрытых склизкой плёнкой зелени, почти невозможно было угадать очертания когда-то огромного порта. От него и торгового города на склоне увенчанной вулканом горы почти ничего не осталось. Поток лавы захватил треть построек, остальные здания города были смесью обломков, редких уцелевших стен и колонн.

Современный человек, глядя на эти потемневшие камни, видел только разруху, и не удивительно, что это место казалось проклятым.

Но Лисар видел прежний город с его оживлёнными торговыми площадями и храмами, переполненный людьми и жизнью. Он покосился на Варду: она задумчиво оглядывала склон и, Лисар готов был поклясться, «видела» в этом то же, что и он.

Чего нельзя сказать об их спутниках: не только капитан кораблика и два матроса, но даже рыцари все были в напряжении, и на разрушенный город поглядывали с едва скрываемым страхом.

Солёный ветер трепал одежду людей и сложенный парус, шелестела вода, но в остальном… здесь даже чайки не кричали, из-за чего место казалось ещё более зловещим.

Ни птиц, ни животных, ни людей… магическая защита ограждала это место от посторонних. Губы Лисара изогнулись в едва заметной усмешке.

— Ты умеешь зловеще ухмыляться, — заметила Варда.

Ей Лисар улыбнулся тепло.

После её возвращения им потребовалось три месяца, чтобы добраться до побережья за Проклятым заливом. Дорога петляла между гор и искорёженных великими войнами земель, между осколками прежних стран с их традициями и нравами, кое-где встречались даже намёки на веру в богов, а не прославленных героев.

Когда-то эти территории были густо заселены. Десятки мелких королевств не знали покоя, постоянно пытаясь урвать земли соседа или защитить свои. Здесь Варда прошла много военных кампаний, это были места её славы и поражений, место её постепенного восхождения к статусу великой волшебницы. Здесь после её смерти Лисар искал принадлежавшие ей вещи, чтобы через связь с ними собирать осколки её души.

Им обоим было что вспомнить в пути и вечерами у костра, когда небо вспыхивало мириадами звёзд, потрясая своим необъятным величием. Сидеть вместе у огня, пить пряные отвары, прижиматься друг к другу, говорить… такое простое, но такое драгоценное счастье.

В этом пути, хотя они более не грабили, избранные Лисаром рыцари стали подозревать неладное.

Может быть, их смутило то, что они шли по землям с плохой репутацией.

Возможно, в ночи они слышали что-то из разговоров Варды и Лисара о прошлом.

Или их беспокоило то, что их спутники — магистр Арман и герцогиня Лилиан — обращались друг к другу по странным именам и званиям — Лисар, Варда, мой дорогой генерал…

Не исключено, что тренировки Варды с масштабными заклинаниями молний заставляли их усомниться в собственной полезности таким мощным спутникам, поэтому они задавались вопросом, зачем они нужны.

Лисар пока не мог им этого сказать, но рыцари были ему нужны вовсе не для охраны и даже не для помощи с бытом.

— Ваша пламенность, может, не надо? — слабо пробормотал Кериш.

С возвращения Варды он её как-то особо сильно опасался, вот и сейчас мялся на трапе, так как она стояла всего в двух шагах от схода.

Остальные рыцари, пока остававшиеся на кораблике, тоже смотрели на Лисара с тревожным ожиданием. Капитан и два матроса обливались потом, и их глаза потемнели от ужаса: этот отколотый от материка кусок земли считался проклятым. В шторма, когда защитные чары ослабевали, некоторым кораблям удавалось причалить к нему, и за триста лет об этом месте сложили много жутких легенд.

Пожалуй, капитан согласился на это путешествие не столько из-за щедрой оплаты, сколько из-за уверенности, что в ясную погоду проплыть к проклятому острову не получится. Но они оказались здесь с первого захода, и команда была в панике. Если бы не страх перед Лисаром, они не посмели бы причалить.

— А вулкана здесь раньше не было, — задумчиво произнесла Варда. — Только гора.

Ветер трепал её отросшие кудряшки, светлую рубашку и пёстрые хвосты завязанного как пояс длинного шарфа. В отличие от остальных, в этом мёртвом месте она выглядела расслабленно. Тёмные брюки подчёркивали изящные формы, яркий шарф на бёдрах притягивал взгляд. В простоте её одеяния была невыразимая соблазнительность и живость, а короткий меч напоминал, что эта красота весьма опасна.

— Вулкана не было, — согласился Лисар. — Он открылся после падения метеорита. Тогда много новых вулканов появилось и весь мир трясло.

— Наверное, это было незабываемое зрелище.

— И несколько дней не было видно солнца. Такая бесконечная ночь…

Варда засмеялась:

— Из-за тебя я пропустила столько интересного!

— Прости, — Лисару оставалось только виновато улыбнуться, хотя он понимал, что обвинения в её словах не было, только подначивание.

Похоже, этот разговор стал последней каплей — Кериш попятился, а едва оказавшись на палубе, попытался втянуть трап обратно. С полминуты он боролся один, а затем к нему на помощь бросились матросы и даже парочка рыцарей. Капитан ринулся вытягивать якорь. И даже Садж — самый сильный и уравновешенный из рыцарей, не мешал этой попытке бегства.

Лисар оглянулся на них. Сразу же стена огня окружила корабль, оставив всем только один выход — на пристань. Варда не вмешивалась в разборки Лисара с собственными людьми. В этом отношении она была довольно деликатна. Лисар просто смотрел на струхнувших рыцарей, и они поникли. Кериш и остальные его помощники покорно вернули трап обратно на берег. Капитан оставил в покое якорь.

— Следуйте за нами, — приказал Лисар.

И они, побледневшие и перепуганные, пошли.

* * *

Можно забрать жреца из храма, но нельзя забрать храм из жреца — так говорили раньше, и теперь, наблюдая за обращением Лисара с его людьми, я не могла не вспоминать эту поговорку, снова убеждаясь в её правдивости.

У Лисара было много способов склонить рыцарей на свою сторону, заставить их с радостью следовать за нами или хотя бы убедительно объяснить происходящее, но он требовал от них слепой веры и подчинения, словно они были послушниками его храма.

А бедные ребята уже напридумывали себе ужасного… Но я не вмешивалась, ведь это его подчинённые, и всё равно никуда им не деться.

Забавное в этой ситуации то, что рыцарей воспитывали бороться с разрушающим мир и магию «проклятием» богов, и именно люди, борющиеся с «деятельностью» богов, были наиболее склонны в этих богов верить. Их обезличенная вера не давала богам истинной силы, но потенциально они были самыми быстро обращаемыми верующими.

Мы петляли между обломков зданий, поднимаясь всё выше и выше. Вулканический пепел окрасил некогда белые стены в грязно-серый цвет, и даже три столетия дождей не отмыли камни. Вялая трава слабо пробивалась в трещинах, цеплялась за нанесённую ветрами землю. Всё здесь казалось почти мёртвым, но в этом мёртвом я узнавала места, по которым ходила раньше.

В мире не должно быть так, чтобы человек мог вернуться на место своего обитания через триста лет, поэтому ситуация вызывала инстинктивное ощущение неправильности. Я оглянулась: рыцари и команда судна мужественно шли следом. Такие мрачные, но решившие двигаться самостоятельно, без подгоняющего их огня. Невольно я улыбнулась.

Лисар, только что перебравшийся через лежащую колонну, оглянулся на меня.

— Подбодри их, — посоветовала я, — не огнём, словами.

Кериш наградил нас обиженным взглядом «я вам верил, а вы…»

— Скоро они сами всё увидят, — Лисар подал мне руку.

И я, подумав, всё же опёрлась на неё, чтобы сделать ему приятно. Лисар улыбнулся.

Мы миновали торговый район, добрались до самых богатых вилл на склоне — там идти было проще, потому что вокруг каждого дома располагались просторные сады, и после того, как деревья сгорели, обломки домов не смогли заполнить землю, перелезать приходилось только рухнувшие ограды.

А потом и вовсе осталось лишь полотно застывшей лавы. Немного неровное, оно выстилало путь на вершину вулкана.

Следовавшие за нами люди не отставали, но дышали всё тяжелее. Высота вулкана была недостаточно большой, чтобы на его вершине задыхаться, но воздух здесь был странным: у него совсем не было запаха, он казался не разреженным, а тяжёлым. Мана вокруг застывала, и её почти невозможно было поглотить. Ветер больше не трепал волосы и одежду. Зловещая тишина накрывала всё, и даже шум моря как-то неестественно затухал. Здесь не было травы, не было следов земли или дождей, лишь словно только что застывшая лава.

Всё чаще наши невольные спутники оглядывались посмотреть на море и качающийся на волнах кораблик. Только там ощущалась жизнь, здесь же царило ощущение смерти и забвения.

Приподняв руку на уровень груди, я зажгла на ладони осветительный шарик молний — он получился меньше, чем я хотела, и сами молнии двигались в нём замедленно. Даже пропущенная через мои каналы мана становилась слишком вязкой.

Я окинула взглядом весь путь до кратера вулкана. В этом месте застывало всё, и только одни существа могли сделать такое — боги. Но самого божественного присутствия здесь не ощущалось.

Прежде в месте такого сильного воздействия на мир не жрецы, к которым относились следующие за нами люди, уже рухнули бы на колени, не в силах подняться, но эти шли. Пусть обливаясь потом, пусть почти задыхаясь, но они шли. Даже Садж стал подавать признаки настоящего страха, а Кериш и вовсе постукивал зубами.

Мне же хотелось ощутить ветер, встряхнуться.

Мы поднимались дальше. В фигуре Лисара появилось напряжение, он решительно смотрел на расщелину в стенке кратера. Очевидно, нам придётся пройти через неё, чтобы оказаться на месте.

Как же не хватало обычного ветерка…

— Лисар! — Садж обратился к нему по настоящему имени.

Лисар оглянулся. Возглас остановил нас у входа в расщелину к котловине кратера. Расщелина была чуть изогнута, из-за чего невозможно было увидеть, что ожидает внутри. Там всё перекрывали тени, и казалось, что даже солнечный свет не мог пронзить это застывшее пространство.

Все смотрели на нас. Мне было немного смешно. Лисар чуть приподнял подбородок и сказал несколько небрежно:

— Не бойтесь, мы не собираемся вас убивать. Но вы должны увидеть это собственными глазами.

Люди переглянулись. Я, стоя за плечом Лисара, пропустила молнию между пальцев. Глядя на наших спутников, я вдруг подумала, что в подходе Лисара есть некоторый смысл: после такого напряжения столкновение с богами произведёт неизгладимое впечатление. Возможно, это породит истовую веру…

Только бы эта вера не стала больше необходимой нам.

Рыцари и команда корабля на маленькую молнию в моих руках посмотрели-посмотрели… и поплелись дальше.

Мы с Лисаром ступили в покрытую тенью расщелину. Звуки раздавались здесь странно, с небольшой задержкой. Ещё полсотни шагов мы поднимались вверх, а затем дно расщелины повернуло вниз, и за изгибом перед нами расстелился склон кратера. Ровно залитый оплавленным камнем, он напоминал дно чаши. Солнце здесь тускнело, и поэтому паривший на дне храм казался ослепительно белым. Трещина пересекала его по диагонали. Отколовшиеся куски пирамидального купола, гладких стен и наружной галереи колонн висели в воздухе. Храм словно застыл во времени в момент разрушения. Даже огонь в чашах у основания лестницы не двигался.

Позади раздалось несколько перепуганных ругательств.

Лисар топнул ногой. Земля дрогнула, и под глухой рокот расщелину перекрыла каменная стена. Наши спутники бросились к ней, ударили несколько раз, оглядывались… Края кратера поднимались слишком круто, обычному человеку совершенно невозможно перебраться через них и убежать.

— Следуйте за нами, — приказал Лисар и взял меня за руку.

Застывшая лава здесь не имела таких шероховатостей, как с наружной стороны вулкана, и хотя не была отшлифована, как плиты пола, идти по ней приходилось осторожно, чтобы не скатиться вниз.

Я вглядывалась в храм. Он был похож на обычные храмы: один квадратной формы этаж, опоясанный колоннами, и пирамидальный купол с окнами для подсветки. Но он был больше, весь сделан из священного камня — белого, слегка светящегося. И не было статуй или иных атрибутов, указывающий на его принадлежность кому-либо из богов.

А ещё появилось слабое ощущение божественного присутствия.

Боги не мертвы.

Храм парил над землёй на высоте примерно в человеческой рост, и теперь я поняла, что он ещё был немного накренён.

Когда мы проходили мимо зависших в воздухе осколков камней, я толкнула один из них, и он сместился в сторону, так и не упав на землю.

Слева и справа в основании высокого крыльца находились чаши. Я с любопытством разглядывала застывшие в них лепестки пламени, пока мы не подошли вплотную. Трещина задела часть ступеней. Повернувшись к Лисару, я краем глаза заметила движение: рыцари шли шагах в сорока за нами, а вот команда корабля спустилась только до середины склона.

Рыцари со страхом и нарастающим любопытством разглядывали храм. Некоторые решительно сжимали мечи. Их учили тому, что боги — зло, подлежащее уничтожению. По сути их служба была бесконечна, потому что никто не знал, как снять «проклятие» богов, а их самих давно никто не видел и не мог им помешать.

И вот эти ребята попали в место, от которого прямо несёт божественностью.

Улыбка спряталась в уголках губ Лисара. Он сцепил руки и опустил их передо мной:

— Давай подкину.

Наступив на получившуюся из его рук подножку, я ухватилась за нижнюю ступеньку крыльца и быстро взобралась наверх. Лисар подпрыгнул и, зацепившись за ослепительно белый камень, заскочил на крыльцо.

Рыцари смотрели, как мы поднимаемся к прямоугольному входу. Обычно в храмах двери украшены сценами из жизни бога, но эти двери были гладкими, от чего ощущались особенно неестественными.

Едва мы с Лисаром ступили на галерею с колоннами, двери стали раздвигаться в стороны. Этому храму не нужны были лампы или огни — освещением был сам его камень.

Лисар снова сжал мою руку. Я оглянулась: Садж тыкал застывшее пламя кончиком кинжала. Остальные рыцари пока не решались забраться на крыльцо.

Когда я развернулась обратно, двери уже полностью открылись.