Глава 27. Жрецы

Внутри храма был квадратный зал. По его периметру, перемежаемые двойными колоннами, располагались ниши. Их закрывали мутные серовато-белые плёнки с похожими на кровеносные сосуды прожилками, и за этими плёнками темнели смутные силуэты. Некоторые из них пульсировали, другие оставались неподвижными.

В зале божественное присутствие ощущалось сильнее. Такое знакомое чувство… сердце ускорилось, а в животе всё стало скручиваться.

Боги… они, как и люди, могли ненавидеть, предавать и нарушать договорённости.

Губы пересохли, я крепче сжала руку Лисара, но мы не остановились. Шагали к двум нишам напротив двери. Пульсация силуэтов в этих нишах была мощнее, чем в других. У силуэтов проступили крылья… Плёнки задрожали и выгнулись — оба бога подняли руку и давили на них.

Когти чётче проступили на натянутой поверхности и прорвали её. Прожилки-сосуды засочились слизью, и концентрация маны в воздухе резко увеличилось, как и ощущение божественного присутствия. Колени дрогнули, намекая на необходимость рухнуть на них и молить о милосердии. По телу Лисара пробежала дрожь, но даже он не опустился, а только поклонился.

Я тоже поклонилась, хотя возившиеся за перегородками боги вряд ли что-то видели. Сквозь расширенные когтями прорези густой слизью вытекала жидкая мана, сильнее насыщая воздух, и всё стало восприниматься ярче: ощущения кожи, цвета, малейшие оттенки света и тени, биение собственного сердца. У безвкусного воздуха появился мягкий неопределённый аромат…

Когти проделали в плёнках лишь небольшие отверстия, достаточные, чтобы высунуть руку. Одна когтистая рука была покрыта алыми перьями — рука моего бывшего покровителя. Другую руку покрывала чёрная чешуя, на кончиках которой вспыхивали искорки статических разрядов — этот бог когда-то был покровителем Лисара.

Обе эти руки, покрытые маслянисто блестевшей жидкой маной, замерли с повёрнутыми вверх тыльными сторонами ладоней. В сравнении с белизной храма и блеклыми плёнками в нишах эти алые перья и чёрные с голубыми искорками чешуйки смотрелись неоправданно ярко.

О, это божественное присутствие… мои ноздри трепетали, и по телу расползался навязчивый зуд. Я ощущала сродство с молниями чешуйчатой руки, но и пламя в алых перьях не было мне чуждым: что-то откликалось в душе на него и моего бывшего покровителя огненного феникса.

Лисар потянул меня к богам. Помня о том, что нас для пущей надёжности обменяли покровителями, я подошла к чешуйчатой руке. Молнии перестали пробегать по ней. Жидкая мана почти высохла. Эта рука была вдвое больше моей. Боги могли уменьшиться до размера человека, но сейчас им не до таких мелочей.

Чешуйки были холодными, с продольными гребнями для пущей жёсткости. Такую чешую было очень трудно пробивать, она практически не сминалась даже под ударом катапульты.

Встав на цыпочки, я прижалась губами к тыльной стороне ладони. Рука дрогнула, развернулась ладонью вверх. Длинный средний палец согнулся, вжимая острый коготь в мягкие и более светлые чешуйки ладони.

Бледно-голубая капля божественной крови выступила на стыке чешуек, на её поверхности отразились белые блики.

Вновь встав на цыпочки, я наклонилась к ладони. На миг дыхание перехватило, божественная мощь и мана окутывали меня, то туманя, то обостряя разум, и собственная мана закипала внутри, призывая скорее слиться с щедро предложенным источником силы, получить свой покров. Схватившись за чешуйчатую руку, я прижалась губами к ранке, втягивая кровь с привкусом пепла и грозы.

Кровь бога была крепче вина. Мои кровь и мана вскипели, по коже пробежало щекотное ощущение формирования покрова. Не в силах оторваться от ранки, я искоса посмотрела на Лисара. Он, приникнув к пернатой ладони, тоже косился на меня.

Наши взгляды встретились. Сила мерцала и бурлила внутри. Это чувство было мне знакомо по прошлому получению покрова: ощущение преображения, слияния с кровью бога, новый уровень силы.

Глаза Лисара наполнялись неестественным светом. И я знала, что мои глаза сейчас тоже источают свет все полностью, не только радужки и белки, но даже зрачки.

Когтистая рука бывшего покровителя Лисара стала сжиматься в кулак на мгновение раньше, чем пернатая. Мы с Лисаром оторвались от источников божественной крови. Его глаза пылали, а тело мелко вздрагивало от восхитительного экстаза преображения.

— Вы знаете, что надо делать… — раздался хриплый обезличенный голос.

Руки втягивались за пелену, и та медленно твердела благодаря застывающей жидкой мане.

Меня распирало, кожа зудела, эти ощущения несли с собой дикий, пьянящий восторг. Но даже в таком ненормальном состоянии я осознавала, что сейчас ощущения слабее, чем в прошлый раз. Кровь бога утратила часть своей силы.

Мы с Лисаром переглянулись. И решительно зашагали к выходу. К двери поднялся только Садж — он видел всё произошедшее. Ещё трое рыцарей осмелились забраться на первые ступени, и, кажется, пропустили явление богов.

Садж отступил, но Лисар стремительно приблизился и схватил его за голову:

— Веруй в бога своего огненного феникса Бенну!

Прежде, чем Садж успел среагировать, Лисар прокусил свой палец и провёл вертикальную кровавую черту по его лбу. Смешанная с кровью Лисара божественная кровь придавала этой печати силу божественного причащения, отмечая даже душу.

Я прыгнула на ступени и ухватила ближайшего рыцаря, восклицая:

— Веруй в бога своего грозового дракона Шолотля!

Едва моя смешанная с божественной кровь оставила на нём печать, я почувствовала небольшое усиление покрова. Конечно, я отслеживала ощущения специально, конечно, даже всех здесь присутствующих не хватило бы для возвращения полной силы богов, но ведь и покровы получили только двое, а не как раньше, когда покровами снабжали целые отряды.

Попытки остальных рыцарей и команды корабля сбежать успехом не увенчались. С особой мстительностью я припечатала клеймом жреца подвернувшегося мне Кериша, задорно ему подмигнула:

— Молись усерднее!

И рассмеялась совершенно злодейски.

Лисар, только что шмякнувший отметку на матроса, весело меня пожурил:

— Не пугай их, они нужны живыми и бодрыми.

В чертах его лица, взгляде светящихся глаз и движениях появилась звериная дикость. Его улыбка на не понимающего ситуацию человека могла произвести неизгладимо жуткое впечатление, а ситуацию понимала только я.

Всё дело в крови бога. Дарованная сила порождала злой кураж, она требовала активных действий. В нормальной ситуации мы бы сразу накинули покров и занялись делом, чтобы погасить разрушительный импульс, но сейчас даровавшим покровы богам нужны были жрецы, чтобы эти покровы прижились и действовали.

Поэтому сначала мы занялись обращением.

— Он твой, — Лисар любезно предложил мне последнего не оприходованного человека — молодого матросика с трясущейся нижней губой.

Количество людей было нечётным, так что я оценила подношение и схватила парня.

— Веруй в бога своего грозового дракона Шолотля! — велела я и поставила отметку на покрытый холодной испариной лоб.

После чего отпустила жилистое тельце и демонстративно отряхнула руки. Смотрела я только на Лисара. Он улыбался. Синее сияние его глаз сводило с ума.

Лисар раскинул руки. Огненные всполохи волной покрыли его, и он резко увеличился в размерах, меня очертания тела. Во вспышках огня расправились алые с оранжевыми прожилками перья, в последний миг трансформации огненные искры рассыпались по низу крыльев и длинного хвоста, сверкнули в синих глазах.

Огненный феникс возвышался надо мной, источая приятное тепло, искры сверкали на его крыльях, переливались на перьях длинного хвоста. Он был величественно и недосягаемо прекрасен…

Призывая свой покров, я вытянула руки: молнии прокатились по мне, сменяясь чёрной чешуёй с продольными жилками. Земля резко отдалилась, а шея и тело стали непривычно длинными. Упав передними лапами на землю, я взмахнула хвостом, и он с треском врезался в каменный склон.

Извиваясь телом, расправила крылья. Подпрыгнула, снова хлестнув хвостом. Повиляла им, приноравливаясь к новой части тела. Теперь я была, как Лисар. Он же в непривычном фениксовом обличье несколько раз взмахнул крыльями и прошёлся взад-вперёд.

Мы переглянулись. Его алые перья дрожали от возбуждения, мой хвост трепетал. Из Лисара получился прекрасный феникс. Его острый загнутый клюв блестел, словно золото. Мелкие пёрышки вокруг глаз напоминали чешуйки. Длинные перья хвоста на концах игриво загибались.

Повернув голову, Лисар распахнул смертоносный клюв. Яростный крик прошил склон, оставляя трещины, и выбил с кромки кратера несколько камней.

Повернув голову в ту сторону, я глубоко вдохнула, приподнялась на кончики пальцев передних лап. Внутри по моему желанию зарождались молнии, и когда я выдохнула, они вырвались с неистовой силой и, ломая землю, добрались до кромки кратера, как и ударный крик Лисара.

Мы снова переглянулись.

Рыцари и моряки упали на колени, склоняясь перед нами.

Нам было не до них. Я и Лисар расправили крылья и взмыли вверх.

Драконье тело тяжелее, держать его вертикально оказалось сложнее, чем птичье, я отставала. Зато Лисар, разбрасывая огненные искры, резво лавировал в потоках воздуха. Длинные трепещущие перья его хвоста чиркнули меня по носу. Он круто развернулся и облетел меня по кругу, словно насмехаясь над моей медлительностью. Мы возносились всё выше и выше, пробили слой облаков. Холодный ветер хлестал нас, закружил, швыряя обратно, во влажные объятия облаков. Мы разбили их крыльями, создавая водовороты из огня и молний. Пробившись сквозь ватный покров, наконец, посмотрели вниз.

На ставший островом кусок земли с храмом. На море и дальний изломанный берег с неровными пятнами поселений. Пена на волнах казалось маленькой рябью, а торчащие из воды скалы, такие страшные, когда мы плыли на корабле, напоминали бусины.

Весь мир расстилался перед нами. Бескрайний и завораживающий.

Ветер гудел, наполнял крылья, посвистывал в костяных наростах на голове. Во вспышках молний я мчалась под облаками, всё дальше улетая от острова и храма, огненный феникс Лисар пронзительно закричал, и в этом птичьем вопле был азарт и радость.

Сложив крылья, я рухнула вниз. В падении сердце срывалось, безумный экстаз прошибал тело, и море было всё ближе, ближе, ближе… Рывок — и падение прекратилось, сорвавшиеся с крыльев молнии ударили воду, а я по спирали стала подниматься вверх. Лисар повторил моё движение. Его наполненные огнём крылья едва не коснулись меня, и вдруг он развернулся, почти сталкиваясь со мной грудью. Мы поднимались параллельно, он не отставал и не обгонял. Странное чувство охватило сердце, всю меня потянуло к Лисару. Покров внезапно стал распадаться. Чешуя, крылья, драконье тело — всё растворялось, устремляясь к Лисару, а его покров распадался, устремляясь ко мне… и мы не падали. Даже лишившись крыльев, когда покровы, словно ало-огненные и чёрно-грозовые чернила смешивались и перетекали вокруг тел, мы продолжали подниматься в леденящую вышину.

А затем покров Лисара накрыл меня огненной согревающей волной, а мой окутал его вспышками молний. Огненные крылья феникса заняли место моих рук, я снова росла, покрываясь перьями, а Лисар вытянулся, и чешуя волной проступила на чёрном драконьем теле. Его синие глаза сверкнули, когда он посмотрел на меня, прежде чем откинуться назад, рассыпая разряды молний.

Перевернувшись через голову, он стал падать.

Мой смех стал птичьим криком. Шире раскинув крылья, я развернула хвост, входя в петлю через голову. Голова кружилась, ощущение безумия нарастало. Я никогда не слышала об обмене покровами, но и не слышала о том, чтобы кто-нибудь менял тело, тип магии и покровителя. Возможно, что-то нестираемое осталось в наших душах, притягивая прежний покров и изначальную стихию.

Огонь снова был со мной! Такой родной и восхитительный.

Падая следом за Лисаром, я смеялась. Догнав его, повернула крыло, с вихрем огня закручиваясь вокруг чешуйчатого тела. Так непривычно было то, что Лисар не пытался меня остановить, укусить или просто закрыться. Все его слабые места были в пределах досягаемости моего клюва и когтей, в кружении я походя чиркнула по его загривку, нижней части шеи, брюху, но он не защищался.

Почти рухнув в воду, мы в последний момент вышли из пике. Драконий хвост плюхнулся по воде, поднял фонтан брызг и разнёс осколок торчащего из воды камня.

Мы параллельно воде, Лисар почти касался её, временами вспенивая хвостом, огненные всполохи с шипением сталкивались с брызгами. Мы долетели до берега и пронеслись над поселением. Люди в ужасе разбегались, а мы уже были далеко. Закрутились по спирали, снова сходясь и обмениваясь покровами. И опять вернулись к морю — над ним экспериментировать с полётами куда безопаснее.

Пронеслись над рыбацкими судами, раздув их паруса потоками воздуха от наших крыльев. Мчась над трепещущими волнами, почти столкнулись, чтобы вернуть себе изначальные покровы. Сразу же я пронзительным криком феникса разбила торчащую из моря скалу и, вспыхнув огнём, направилась вверх. Лисар не успевал за мной, и я смеялась над тяжеловесным драконом. Его полёт сопровождался рокотом грома.

А затем, перевернувшись через спину, я упала, чтобы с отрывистым смехом пронестись мимо Лисара вниз. Он развернулся, преследуя меня, а я позволила длинным перьям огненного хвоста щекотать его нос.

Быстрее, дальше, безумнее — кровь богов пробуждала всё самое дикое и необузданное, и осознание, что мы одни такие на весь мир, искушало и пьянило: весь мир мог принадлежать нам, стоило только пожелать.

Мы полетели вдоль побережья, и люди, завидев нас, бросались врассыпную или падали ниц, подстёгивая ощущение всесилия. А мы летели дальше — безудержные, дикие. Люди были такими маленькими, их дома в поселениях, лодки — всё это казалось небольшим. И даже когда мы пролетали мимо каравана торговых судов, эти морские тяжеловесы были короче тела Лисара.

Следуя вдоль маршрута вереницы кораблей мы долетели до портового города. Здания здесь были намного больше, чем в поселениях, но и пролетать над ними было увлекательнее: столько людей, неповторимый узор переплетения улочек. И храм Героев, на купол которого так приятно приземлиться, попирая его своими лапами. Лисар грузно обрушился рядом и обернул хвост вокруг угловой башенки храма. Молнии сверкали в костных наростах его головы.

С высоты трёх этажей мы обозревали обомлевший народ. Когда-то явление мага в божественном покрове не вызывало ажиотажа в городе такого размера, но сейчас…

— Боги! — пронзительный крик разнёсся над площадью.

Кто-то попятился, кто-то падал на колени. Началось не пойми что, а стражники то подходили к храму, то отступали, не в силах определиться, как же им поступить.

Я захохотала, хлопая крыльями по крыше, искры разлетались вокруг, оставляя на мраморе купола подпалины. Лисар повернул ко мне морду, моргнул и указал на небо. Расправил свои крылья. Загрохотал гром.

Да, Лисар прав, здесь нечего делать. Оттолкнувшись от крыши, в следующий миг я уже летела прочь из города. Лисар следовал за мной. Мы вырвались на морской простор. Кровь кипела, тело жаждало деятельности… Зависнув на мгновение, я устремилась к горизонту. Лисар изо всех сил догонял, а я то и дело оглядывалась и посмеивалась. Хотелось вытворить что-нибудь этакое, я дрожала от нетерпения. Не удержалась и развернулась, закручиваясь вокруг Лисара.

Он летел, а я в приступе куража нырнула ему под брюхо. Меня слегка мотало от колебаний воздуха от его крыльев, такой полёт требовал полной сосредоточенности, почти нереального напряжения сил, но я выдерживала это испытание, и мой клюв гладким сгибом скользнул по боку Лисара, сместился к животу, медленно поднимался к основанию шеи — довольно уязвимому месту. Лёгкая дрожь пробежала по драконьему телу, но Лисар держал ровную скорость и положение, не усложняя мой манёвр колебаниями.

Волны вспыхивали на солнце, мой клюв скользил дальше по шее Лисара к покрытому мелкими чешуйками горлу. Клюв буквально упёрся в него, наши крылья двигались синхронно, смешивая молнии и всполохи огня, одно неверное движение — и мы упадём. Краем глаза я заметила, что мы приближались к группе островов и выпирающих скал, что делало этот полёт весьма рискованным.

Крыло к крылу, перемешивая стихии, очень близко, с моим клювом у драконьего горла Лисара, теперь уже с остриями камней под моей спиной… завораживающе… слишком возбуждающе…

Резко толкнув Лисара клювом, я вырвалась из-под него, перелетела через его крылья и практически встала на пути, вынуждая взлететь выше. Я поравнялась с ним, прижимаясь грудью, призывая драконий покров, и покровы начали распадаться.

Едва обмен завершился, я резко подалась вперёд. Лисар откинулся назад и оказался полностью под моим драконьим телом. Схватив его за горячие основания крыльев, я нырнула вниз. Лисар не вырывался, просто смотрел на меня. Его густые перья трепетали на ветру, мне приходилось стараться, чтобы не пронзить его когтями.

У длинного скалистого островка я замедлила падение. В последние мгновения перед столкновением резко заработала крыльями, и Лисар ударился о землю почти мягко. Глядя на меня, он раскинул чудесные пламенные крылья, искры рассыпались вокруг мерцающим ореолом.

Лисар не боялся. И когда я склонилась оскаленной пастью к его клюву, он, такой тёплый, не испугался, а стал сбрасывать покров, превращаясь подо мной в человека. Перья и пламя размывались, впитываясь в его тело. Лисар улыбался.

Кажется, он понял.

Мой покров всколыхнулся, обратился потоками черноты и молний и впитался в кожу. Сидя верхом на таком тёплом Лисаре, я дрожала, словно в сильнейшей лихорадке. Наклонилась. Я действовала слишком быстро и порывисто, поцелуи — не поцелуи, укусы — не укусы. Это была их безумная смесь — по губам, шее, пока под пальцами трещала ткань шёлковой рубашки Лисара, и дальше по груди. Мои руки дрожали, когда я приподнялась, чтобы стянуть с себя штаны, и при этом отчаянно пытаясь не останавливать поцелуи укусы, укладывая ладони Лисара на себя, потому что у меня не было слов объяснять, чего и как я хочу.

В глазах темнело от безумного желания, когда я снова оседлала Лисара и целовала в суетливом движении вверх-вниз, сталкиваясь с ним зубами, хрипло дыша и задыхаясь, подставляя шею для поцелуя и запуская пальцы в светлый шёлк его волос, останавливая его поцелуи и снова приникая к его солоноватой коже. Я забыла приказывать, контролировать и следить. Только содрогаясь в экстазе, вспомнила об этом, и завалилась на бок, увлекая Лисара за собой, на себя.

Лисар посмотрел на меня сверху. В его глазах помимо поволоки возбуждения был намёк на удивление. Я укусила его в основании шеи, в плечо, потянулась к уху. Но ничего не сказала, просто шаркнула по нему губами и откинулась на спину. Сердце колотилось, как взбесившийся барабан. Мои ладони заскользили по груди Лисара, широким плечам. Крепкие мышцы, совершенные формы, огромная сила…

Он лёг на меня, полностью закрывая собой, наполняя жаром его тела. Я была слишком взбудоражена, чтобы командовать, я только извивалась под ним, невольно поджимая пальцы ног и хватаясь за его спину. Это новое тело было таким чувственным, молниеносно отзывчивым, в сочетании с яростным бурлением божественной силы это порождало совершенно невероятные ощущения, до крика, до головокружения.

Мне не хотелось ничего контролировать, просто расслабиться, просто насладиться. План Лисара приближался к завершению, я ещё не могла гарантировать его искренность. Возможно, его слова и действия — просто способ заручиться поддержкой ради его настоящей неизвестной мне цели, просто обман, и эта страсть сейчас может быть последним разом, когда мы вместе, поэтому хотелось насладиться этим без всяких оговорок.

Может быть, это последний раз…

Волосы Лисара щекотали моё лицо. Его мощное тело двигалось с восхитительной приятностью. Кожа под моими пальцами стала влажной. Он мог мне лгать, как и все, просто использовать.

Это мог быть последний раз, когда мы ещё союзники…

Лисар целовал мой висок, шептал моё имя, задыхаясь, сплетаясь со мной в одно целое…

Может быть, это последний раз…

Тепло Лисара согревало меня, я дрожала под ним, не в силах глубоко вдохнуть, и глаза щипало. Это были самые острые ощущения в моей жизни. Я зажмурилась, сама дрожа и обвивая его содрогающееся тело крепко-крепко, вдыхая аромат его кожи: нет-нет, это не последний раз, я его так просто не отпущу.