Глава 28. Великая миссия

Драконий хвост шлёпнулся о камни полуразрушенной пристани и сорвал склизкий слой водорослей. Варда макнула его в море и потрясла, избавляясь от грязи.

Под её бдительным взглядом Лисар приземлился рядом. Посмотрел на своё отражение в зелёном драконьем глазе с прожилками молний и, рассыпав искры, сбросил фениксовый покров, открывая обнажённый торс: его изодранную рубашку пришлось бросить на том островке, и сейчас они явились к кораблю за сменой.

Покров Варды распался чернильными потоками и разрядами тока, обернулся вокруг неё и впитался в кожу. Она опустила ладони на бёдра и осталась стоять в небрежной позе — с её-то одеждой всё было в порядке.

— Почему ты так на меня смотришь? — не выдержал Лисар.

Он чувствовал в её поведении что-то странное. Дело было не только в том, что Варда несколько изменила постельным привычкам, проблема была в её странном взгляде после этого — тёмном, оценивающем и слишком пронзительном. От него сердце Лисара давало сбои, а в душе зарождалась паника: неужели теперь Варда решила убежать, исчезнуть?

— Как я смотрю на тебя? — она стояла на этой разрушенной пристани такая красивая, что у Лисара захватывало дух. Он просто смотрел на неё и ощущал томительное стеснение в груди.

— Как будто планируешь побег, — Лисар сказал это тихо, потому что это был его страшный страх, больше он боялся только её смерти.

Звонкий смех Варды оживил мёртвую пристань, ветер понёс его над городом и волнами. А Варда шагнула к Лисару и положила ладони на его обнажённые плечи. Приподнявшись на цыпочки, сцепила пальцы за его шеей и потянула на себя. Её горячее дыхание скользнуло по его коже от груди выше, и низкий чарующий шёпот наполнил ухо:

— Ты ошибаешься. Очень сильно.

Её голос был каким-то другим, мурашки пробежали по обнажённой спине Лисара. Он обнял Варду за талию и попросил:

— Обещаешь? — он вдохнул солоновато-солнечный запах её волос. — Обещаешь больше не убегать?

Перед всем, что предстояло сделать, Лисар очень хотел получить хотя бы одно её обещание, хотя бы одно доказательство, что он хоть немного тронул её сердце.

— Обещаю… — мягкий шёпот Варды смешался с плеском волн и шелестом ветра. А следующие слова прозвучали с угрожающим рокотом. — А вот если ты попытаешься что-нибудь подобное вытворить, ты об этом очень сильно пожалеешь. Я буду внимательно за тобой следить!

В её угрозе ощущалась неловкость, и у Лисара невольно задёргались уголки губ. Он спрятал улыбку в тёмных кудряшках и просто крепче обнял Варду: для него такая угроза была лучшим комплиментом, лучше даже её трепетных стонов и дрожи удовольствия.

— Следи, следи за мной всю нашу жизнь, — Лисар не мог скрыть радостного веселья в голосе, за что получил лёгкий тычок под дых.

Варда откинула голову, расправляя затрепетавшие в порыве ветра волосы, и оглядела торс Лисара. Он улыбнулся шире, поймал её руку и галантно поцеловал тыльную сторону ладони, после чего направился на качающийся и поскрипывавший снастями кораблик.

Слова Варды, какими бы обнадёживающими ни были, не убедили Лисара окончательно, поэтому он очень спешил, спускаясь в каюту и разбираясь с рубашкой. Он так долго шёл к тому, что происходило сейчас, и теперь невольно боялся. Ему всё казалось, что пока он здесь возится с одеждой, Варда снова исчезнет. Казалось, когда он поднимется на палубу, пристань будет пуста.

Но когда Лисар взбежал по лестнице, Варда так же стояла на старых камнях. Ладонью защищая глаза от солнца, она смотрела на развалины города, и её фигура казалась маленькой и очень одинокой, из-за чего Лисару невыносимо захотелось обнять её и прижать к себе.

Что он и сделал, едва оказался рядом. В этот момент он пожалел, что у него только две руки, и он не может обнять Варду всю полностью. Она не сопротивлялась, позволяя целовать шею, нагретую солнцем скулу, закрывшиеся глаза.

Солёный воздух овевал их, раздувал рубашки, дёргал длинные хвосты шарфа на бёдрах Варды. Одинокий крик чайки пронзил воздух — похоже, она вместе с ними прорвалась к острову сквозь защиту.

Звук нарушил романтически ленивое настроение, напомнил о жизни и делах.

— Полетели, — предложила Варда, и за её спиной соткались чёрные драконьи крылья.

Её взгляд оставался странно пронзительным, почти пугающим.

За спиной Лисара полыхнули огнём крылья феникса. Частичный покров позволял летать даже в человеческой форме. И они снова взмыли в небо, чтобы пронестись над уничтоженным три столетия назад городом. Развалины промелькнули под ними за считанные мгновения, пронёсся под ними склон, кромка кратера.

Оставленные люди сбились в две кучки. Одна — у перегородившей вход в кратер плиты, другая — немного ближе к храму.

Лисар и Варда облетели кратер по кругу, наблюдая за ними: поделились эти люди не по принадлежности к конкретному богу — обе группы были смешанными. Находившиеся ближе к храму упали на колени, а собравшиеся у выхода только настороженно смотрели.

Спикировав вниз, Варда промчалась над гладкой поверхностью кратера к перекрытой расщелине и из отпрянувшей группы за ворот вытащила Кериша. Она улыбалась очень широко и задорно:

— Молился ли ты богу, друг мой Кериш? — Варда обняла его трясущиеся плечи слегка чешуйчатой рукой с когтями.

Бледный, покрытый испариной Кериш умоляюще уставился на Лисара. Чувства у Лисара были противоречивыми: с одной стороны, ему не нравилось, что Варда практически обнимала Кериша, с другой, он понимал, что это чистая издёвка, и даже немного сочувствовал несчастному. А ещё догадывался, что Варда может не уметь правильно обращаться со жрецами и послушниками.

— Не бойся, она добрая, — пришёл к компромиссу Лисар.

И не получивший спасения Кериш попытался изобразить обморок. Лисар чуть не рассмеялся над его наивностью: разве могли такие шутки сработать с Вардой?

Варда не выпустила обмякшее тельце из сильной руки, развернулась, волоча Кериша, словно тряпичную куклу, и обратилась к отступившим вплотную к каменной перегородке людям:

— Что, молиться не хотите?

Ей не ответили, но это было и так понятно.

— Давайте соберёмся вместе и обсудим ситуацию. — Она пригладила взлохмаченные ветром кудри и как бы невзначай позволила Керишу чуть соскользнуть, так что её рука обвила не плечи, а шею. — Я понимаю, всем вам говорили, что боги призвали на мир прорывы и антиману, одержимых и прочую дрянь, но на самом деле это не так.

— Я сдаюсь! — придушено захрипел Кериш.

Варда опустила его на землю и радостно произнесла:

— Вот так-то лучше! Теперь у тебя не будет времени соваться в чужие отношения, — Варда похлопала его по макушке и выпрямилась.

Лисар с любопытством посмотрел на Кериша: чем тот её настолько задел? Похоже, с ним стоило побеседовать. Кериш же, поймав на себе взгляд Лисара, втянул голову в плечи и пробормотал:

— Простите, я не знал, что вы боги! Я больше не буду!

— Мы не боги, — возразил Лисар, ещё более заинтригованный.

— Мы жрецы, как и вы, — поддержала Варда. — Просто более высокого статуса.

— И всё, чего мы хотим — это спасти мир, — солгал Лисар.

Впрочем, это не было совсем ложью, просто не его главной целью. И то, что они собирались сделать, в целом пойдёт на пользу людям, хотя Лисар понимал, что даже благая перемена вроде прекращения вражеских атак антиманой после освобождений магических орденов от защиты королевств непременно повлечёт за собой передел власти.

Но прежде, чем это произойдёт, им ещё нужно хорошо постараться, а потом… Лисар был уверен, что Варда благополучно устроится, даже если он не переживёт их великую миссию. Грустная улыбка чуть изогнула его губы, и он продолжил свою пояснительную речь:

— Все вы знаете о разломах и одержимых, все слышали легенду о том, что герои изгнали богов, но всё это не более, чем ложь. Происки захватчиков, жаждущих захватить наши тела и нашу землю. Триста лет назад враги вторглись в наш мир, почти победили богов и создали новую веру в героев, чтобы окончательно уничтожить единственных существ, способных им помешать. Изгнать захватчиков — это наша великая миссия, и в этом нам помогут боги с помощью нашей веры!

Голос Лисара разносился внутри кратера — уверенный, мощный. Варда смотрела на него и сквозь оболочку светловолосого мага видела юного жреца с чёрными, как смоль, волосами. Она моргнула и тряхнула головой, избавляясь от видения. А ещё слегка пнула Кериша под зад, чтобы поднимался скорее.

— Все собираемся у храма, — скомандовала Варда. — Мы всё объясним, а потом сходим посмотреть на богов… И не тряситесь, боги не самое страшное, что может с вами случиться. Сейчас они нуждаются в жрецах и будут относиться к вам хорошо, чего нельзя сказать обо мне. Вот меня вам точно стоит опасаться и слушаться. Кериш подтвердит. Да, Кериш?

Кериш, уже поднявшийся, в панике посмотрел на неё, не зная, то ли подтверждать слова о её жестокости, то ли польстить, уверяя в её великодушии. Лисар рассмеялся в голос.

Он внезапно только сейчас осознал, что скоро его долгая и такая странная жизнь может оборваться. От этого осознания наблюдать за тем, как Варда тиранит Кериша, как она подгоняет рыцарей и капитана кораблика к храму и более покладистым новообращённым жрецам, просто видеть её такой бодрой, занимающейся делом было особенно приятно. Вся её живость и кипучая энергия утешали Лисара и подтверждали, что его выбор был правильным.

Мягко улыбаясь, он последовал за процессией подгоняемых Вардой жрецов, и уголки его губ, подрагивая, каждый раз упорно устремлялись вверх.

* * *

— Это что же, нам для спасения мира надо просто молиться? — недоверчиво пробасил Садж — рыцарь, привыкший к сражениям с порождениями антиманы.

Большой и мощный, он, скрестив ноги, сидел на гладком камне и очень внимательно слушал наш с Лисаром рассказ. Всегда достаточно рациональный и смелый, Садж оказался в группе быстро смирившихся с богами жрецов и даже её возглавлял.

— Да, — подтвердила я. — Вам просто нужно молиться Бенну и Шолотлю. Вскоре вы их увидите, чтобы молиться более целенаправленно.

— И это можно делать где угодно, даже далеко отсюда, и не обязательно это как-то проявлять, достаточно мысленного обращения? — переспросил Кериш.

Он заёрзал под моим взглядом, и я не удержалась, очень серьёзным тоном заявила:

— Всем — да. Но для тебя особый режим — преклонив колени и стукаясь головой о землю.

— За что? — простонал Кериш.

— За всё хорошее, — улыбнулась я и оглядела новообращённых жрецов, сидевших передо мной и Лисаром полукругом.

Я вздохнула и скосила взгляд на странную, несколько отстранённую полуулыбку Лисара.

— Я извиняюсь, — Кериш распластался на земле и правда постучался головой. — Я искренне извиняюсь за то, что влез с непрошенными советами, я же не знал, что вы уже триста лет влюблены, на одной стороне и заняты общим делом. Если бы знал, я бы и слова не сказал! Я извиняюсь!

Последнее получилось несколько истерически, и я почесала затылок.

Вечерело, из-за чего белоснежный храм за моей спиной казался ещё ярче, пронизывая воздух мягким сиянием. Мы с Лисаром потратили почти три часа на рассказ о былых временах, пришествии врагов с антиманой, объединении богов и плане по спасению мира, где всем нам уготована определённая роль. Вроде бы всё было понятно, но по лицам видно — далеко не все убеждены.

А, возможно, рассказанное было понятно только мне и Лисару, и даже выглядевшие убеждёнными могли просто преклоняться перед силой.

Глядя в лица новых жрецов, я ещё острее поняла, что мы с Лисаром совсем из другого мира. Наверное, современным людям трудно представить, понять и осознать то, что для нас было обыденностью.

Их мир был выхолощен, герои из людей слабы, маги редки, а «проклятие богов» необратимо насылало на мир неисчислимые бедствия. Как при таком раскладе представить, что неисчислимые бедствия можно остановить вот прямо сейчас, достаточно просто молиться тем, кого раньше боялись, презирали и старательно пытались забыть? Как тут поверить, что перед ними живые и бодрые скачут люди, жившие триста лет назад? Как примириться с тем, что восславлял религию врагов и ненавидел своих единственных возможных защитников? Как человеку, непривычному к богам, вдруг подойти к богу?

Но, в любом случае, у них не было выбора, кроме как следовать за нами, ведь нам действительно нужна их вера для защиты мира от вторжения.

* * *

Морские течения меняли направление, огибая неподвижную тёмную воду, окружавшую идеально круглый чёрный остров. Его угольная поверхность не отражала свет, не обрастала склизкими водорослями, как положено обрастать вечно омываемым камням. Здесь не было ветра. Не было маны, что должна пронизывать весь этот мир, и сам воздух этого искусственного острова был наполнен чужой, противоположной этому миру энергией.

На чёрной поверхности возвышались такие же чёрные пирамиды. Они вибрировали, наполняя воздух лёгким гулом и антиманой.

Тела находившихся здесь существ принадлежали этому миру, но их души были чужими.

Один из обитателей острова смотрел вдаль, в его глазах отражалась неподвижная вода и пурпур заката. На запястье, резонируя с вибрацией пирамид, подрагивали колокольчики браслета.

К нему подошёл другой человек с чужеродной душой, шелестя длинным шёлком одежд, и в тёмных глазах его тоже отразилось закатное небо.

— Я не верю этому жрецу, — сказал подошедший. — Прошло слишком много лет, он мог передумать или заманивать нас в ловушку. Нам следует подстраховаться.

— Я чувствую незримое присутствие богов, значит, он вытащил их из норы согласно договорённости. Нам остаётся только завершить эту великую миссию. В решающий момент жизнь жреца будет зависеть от нас, какой ещё страховки ты хочешь?

— Жизнь его женщины.

Солнце погружалось за горизонт, раскаляя свинцовые пласты волн. Они болезненно пылали, пытаясь затянуть пурпурный шрам, и человек с чужой душой не мог отвести взгляд от этого завораживающего действа, так похожего на олицетворение их затянувшейся войны:

— Её жизнь и так на кону. Нужно просто действовать по плану.