Глава 5. Проверка навыков

Когда Лисар изучал жизнь Варды, он задавался вопросом: она стала такой серьёзной на посту генерала из-за изменений характера, или ей приходилось сдерживать себя, чтобы поддерживать величественную репутацию представительницы богов?

Хотя её нынешнее поведение могло быть следствием не совсем правильного переноса души, он всё более склонялся к мысли, что её степенное поведение было притворством.

Денег, вырученных за трофеи и сдачу бандитов хватило бы для покупки дома. Но Варда сменила лошадь, меч, одежду, купила доступные для продажи кристаллы маны. И на остатки денег они уже третий день веселились в трактире, угощая людей налево и направо. Впрочем, это нельзя было назвать слепым потреблением: Варда контролировала процесс в сторону развлечений.

Она устраивала всякие конкурсы: танцы мужчин на столах, кулачные бои стенка на стенку, армрестлинг и прочие состязания в силе, пение, различные шарады, жмурки. Наградой становилась обильная бесплатная выпивка, а участники получали по кружке.

Хотя это был тот редкий случай, когда пол Варды шёл на пользу делу (это позволяло даже самым брутальным участникам считать, что это не ситуация, где их унижают за жалкую выпивку, а просто они красуются перед хорошенькой состоятельной девушкой с выгодой для себя), нельзя было не отметить её мастерство управления толпой подвыпивших и зачастую агрессивных мужчин.

Тут было чему поучиться, и Арман-Лисар понимал, что он не смог бы столько времени контролировать подвыпившую разношёрстную толпу такими малыми физическими усилиями. Варде лишь дважды пришлось поколотить буйных, и пусть в общей сложности этих буйных было пятнадцать человек, Арман-Лисар не мог не восхититься.

Но существовали две проблемы.

Во-первых, Варда не давала ему себя проявлять ни помощью в усмирении недовольных, ни участием в конкурсах, оставляя сидеть рядом за столом.

Во-вторых, Арман пятой точкой чувствовал, что ему она устроит что-нибудь более серьёзное.

И сегодня из-за того, что Варда всё чаще и чаще бросала на него хитрые взгляды, почти игнорируя устроенные ею догонялки вокруг столов, предчувствие Армана нарастало.

Наконец, опрокинув пару столов, раскрасневшиеся небритые участники закончили игру и плюхнулись по скамейкам, принимая угощения для участников и тройное угощение для победителей.

Арман покачивал своей кружкой рядом с Вардой. А Варда, отпив пару глотков, снова хитро посмотрела на Армана. Её как раз славили за щедрость, ставили столы и ожидали следующего раунда игр.

— Я всё думаю над твоим невероятно соблазнительным предложением, — её хрипловатый чарующий голос… окружающий шум не убавил его убойной соблазнительности.

По спине Армана поползли мурашки, он млел, хотя понимал, что настал тот самый момент, когда ему прилетит за всё хорошее. Но он не привык проигрывать, поэтому подался вперёд и пустил в ход чары своего голоса:

— Над каким именно?

С удовольствием Арман отметил, как расширились зрачки Варды, и щёки стали чуть розовее.

— О сокровищнице, — её улыбка была соблазнительной, несмотря на кровожадность. Теперь уже Варда подалась вперёд, чтобы её горячие губы коснулись уха Армана.

Он просто млел, и ему пришлось сильно сосредоточиться, чтобы понять смысл её слов:

— Но я не уверена в твоих способностях.

— Разве мы не грабили вместе? — он позволил себе слегка коснуться её нежного уха губами.

— Это не считается проверкой, ведь я тебя страховала…

Губы Армана растянулись в улыбке, его взгляд терял фокус, и шумная, наполненная запахами и людьми таверна исчезала из его восприятия. Он едва сдерживался, чтобы не обнять Варду и не прижаться губами к её шее.

— …принеси мне корону жены виконта этой земли. Прямо сейчас, — дыхание Варды щекотало его кожу. — Я буду ждать…

Она придвинулась вплотную, Арман ожидал нежного прикосновения губ, но она прикусила его за шею и отстранилась с весёлой улыбкой. В её сверкающих зелёных глазах был вызов: виконт этой земли был магом пятого уровня с соответствующей защитой дома.

Арман совершенно не обиделся на это предложение: ограбление сокровищницы короля или ордена — дело опасное, требующее определённой уверенности в соучастнике, но о какой уверенности можно говорить, если соучастник никогда не грабил самостоятельно? Мало ли испугается в последний момент или передумает.

Так что проверить делом — разумно. У Армана даже на сердце потеплело от гуманности проверки: считая его магом пятого ранга, Варда отправила его против мага того же уровня. Хотя магов более высокого ранга встретить тяжело, на самом деле для выполнения поручения не надо было сражаться или что-то вроде того, достаточно взломать заклинания своего уровня.

Не сражаться с превосходящим противником, не совершать ничего невозможного…

— Я не заставлю тебя ждать слишком долго, — перехватив ладонь Варды, Арман перевернул её и нежно поцеловал запястье.

Оно было очень нежным, и расслабленность руки создавала обманчивое ощущение хрупкости. Но Арман единственный в этом мире знал, какая неистовая сила скрывается под этой невинной внешностью. И он сочувствовал любому, кто захотел бы обидеть Варду.

* * *

Был уже поздний вечер, и хотя мальчики из таверны сохраняли энтузиазм в состязаниях, я всё чаще задумывалась о Синеглазке: в порядке ли он? Хотя навыки, продемонстрированные им в академии, были хороши, не слишком ли многого я потребовала? Хотя я была уверена, что в случае поимки он со статусом магистра ордена сможет выпутаться из неприятностей, чем больше проходило времени с его ухода, тем преснее становились развлечения и сильнее беспокойство.

«А не надо мужчин себе заводить, и беспокойств не будет», — вздохнула я, отпивая сидр и оглядывая зал.

Из-за активных игр тут стало совсем жарко, участники хлебали из кружек, а девицы расползались по коленям победителей, пристраиваясь к их выпивке…

Следовало придумать следующую игру, но я оглянулась на дверь, снова беспокоясь о Синеглазке…

Тряхнув головой, опустошила кружку и стукнула её об стол. Звук удара потерялся в гуле голосов, смехе и хлюпаньях от активного питья почти халявного угощения. Помедлив, я решила воспользоваться моментом: сразу после состязания все заняты собственными эмоциями и наградами, это идеальное время ухода.

Проскользнув вдоль стены, взбежала по лестнице. Мы с Синеглазкой остановились на третьем этаже, там было намного тише. В этом уединении мысли опять вернулись к Синеглазке, я уже начала проклинать свою идею отправить его в дом виконта, но занятость переживаниями не ослабила мою бдительность, и, услышав голоса за дверью своей комнаты, я остановилась, чтобы послушать.

Более того, я заклинание наложила, чтобы услышать всё отчётливо.

— …какие из моих слов непонятны: мне она нужна живой! — прозвучал знакомый голос. — Не мешай мне её похищать!

— Это вопрос кровной мести, я лично должен её убить, проваливай отсюда!

— Сопляк, ты не понимаешь, с кем связываешься!

— Это ты не понимаешь!

Слово за слово… Один хотел меня убить, другой украсть, и эти идиоты не придумали ничего умнее драки.

Наклонившись, заглянула в замочную скважину, чтобы понаблюдать за потасовкой, но обзор был недостаточным. Когда раздался треск ломающегося стола, я вспомнила, что должна буду платить за испорченную мебель, и толкнула дверь. Дверь была заперта: эти придурки всё же догадались её закрыть, чтобы я не заметила засады.

Покачав головой, достала ключ. Пока отпирала, они сбили медный таз и кувшин, добавив звонкого грохота.

А потом вошла я.

Трепетали зажжённые свечи, капитан Седрик сидел верхом на графе дирра-Гиоре и собирался его ударить. Но моё появление остановило его занесённый кулак.

Секундная пауза.

— Он хотел тебя убить! — закричал Седрик. — А я тебя спас, любимая!

Я улыбнулась.

* * *

Для классического мага восьмого круга преодолеть защиту современного мага пятого ранга проще, чем отнять конфету у ребёнка.

Но, внезапно, главные сокровища виконта хранились в древнем массиве. Как понял Арман, основа этого дома сохранилась со времён богов и на самом деле соответствовала защите седьмого круга. И это было немного хлопотно, потому что Лисар не занимался обнесением сокровищ, в отличие от некоторых. Даже в академии защита была попроще — ранних времён после падения богов, когда знания уже приходили в упадок из-за уничтожения магической элиты.

К сожалению, из-за антиманы чем могущественнее был маг с каналами маны, тем быстрее он умирал.

Попотев над защитой и разобравшись с ней, Арман проник в сокровищницу. Но ему пришлось вернуться, потому что он не ожидал обнаружить там столько камней маны, что они не помещались в мешочек для короны.

Невидимым пройдясь по дому, Арман нашёл симпатичную наплечную сумку и с мыслью «Варде должно понравиться» вернулся в сокровищницу, где набросал в сумку камни маны, несколько слитков золота и серебра, горсть украшений, а сверху положил сверкающую корону с изумрудами.

«Подойдёт к её новым глазам…» — мимоходом подумал Арман-Лисар и, осознав происходящее, прикрыл лицо рукой.

Если бы его покровитель и наставники знали, чем он будет заниматься… они бы с него шкуру спустили за такое оскорбление их благочестивого образа. В такие моменты Арман-Лисар не мог не думать, что тяжёлая жизнь Варды имела свои положительные стороны — возможность развлекаться, как ей хочется, например.

Но Арман быстро отбросил ненужные мысли, невидимым выскользнул из сокровищницы, миновал спящий дом и, прыгая по крышам, быстро вернулся в таверну.

В зале было шумно, но не так шумно, как при развлечениях Варды. Все вокруг пили, ели, болтали, но её не было ни за одним из переполненных столов.

«А что, если она, отвлекая меня ограблением, просто сбежала?» — сердце Армана кольнуло, и даже знание, что метки, оставленные на её вещах, находятся в её комнате, его не успокаивало: Варда могла и голой сбежать, чтобы сбросить его с хвоста. Точнее, она могла у кого-нибудь отнять одежду и сбежать.

Взбежав по лестнице, Арман быстро достиг её комнаты и распахнул дверь. Его сердце снова кольнуло от того, что комната открылась так свободно, словно её оставили, но он тут же увидел родную спину.

Варда стояла посередине комнаты. Арман замер, разглядывая стоящих перед ней на коленях мужчин. Точнее, один был ещё юношей — граф Адольф дирра-Гиор, а другой — капитан синей стражи Седрик. Оба были перетянуты верёвками, словно ветчина. Их красные лица сохранили следы пощёчин, во ртах торчали кляпы.

Увидев входящего Армана, они с мольбой посмотрели на него и замычали в унисон.