Глава 6. Решение

Дверь за моей спиной открылась, в первое мгновение я разозлилась: кто смеет мне мешать? В следующее вздрогнула, осознавая, что я больше не то что не генерал, а даже не капитан, и передо мной не военнопленные и не проштрафившиеся подчинённые.

Разворачиваясь, я заряжала ладонь хлыстом огня, от чего все каналы маны содрогнулись: хлыст молнии требовал другой структуры потока маны. Так что в момент, когда я увидела вернувшегося с добычей Синеглазку, руку до плеча пронзило разрядом молнии.

Он несколько вопросительно оглядел мычащих пленников. Они шлёпнулись на пол и поползли к нему. Синеглазка посмотрел мне в глаза. Лёгкая улыбка изогнула его губы:

— Я смотрю, ты мастер по связыванию.

Придавив ногой ползущего мимо Седрика, я тоже улыбнулась:

— Ты вовремя. Я как раз думала, убивать их или нет.

Синеглазка закрыл за собой дверь.

Эти связанные гусеницы поползли к нему ещё быстрее, мычали и хлюпали носами. Пришлось подцепить ногой графа Адольфа и отшвырнуть назад. На Седрика я надавила сильнее, прижимая к полу так, что он заскулил.

Синеглазка пришёл вовремя, потому что я не знала, что с пленными делать. Оба они не простые люди, а за мной, оказывается, плотно следили. И если Седрик стоил того, чтобы марать о него руки, с юным графом всё не так ясно.

И потому, что он юный, поэтому жажда кровной мести может быть глупостью. И по тому, что направил его за мной, судя по описанию внешности, магистр ордена седьмого водопада. В исчезновении графа могут обвинить меня.

В отчаянии пленники снова попытались подползти к Синеглазке. Но он на них не смотрел. Снимая с плеча сумку, сказал:

— Зависит от их целей. Если они хотели причинить тебе вред, то определённо их стоит убить.

Это не звучало шуткой. И не было сказано в порыве гнева. Хотя порой имеет смысл запугивать людей угрозами, при должном опыте можно заметить разницу, говорит такое человек готовый убивать или неопытный в этом деле.

Хотя Синеглазка, будучи магистром, должен был сражаться только с прорывами и одержимыми, которые больше не были людьми, предложение убить он сделал как человек, полностью готовый к этому и опытный в этом деле.

Не знаю, поняли это пленники или сочли блефом, но свои порывы добраться до него остановили.

* * *

Поздний ужин состоялся в комнате Синеглазки, потому что под кроватью моей валялись капитан с графом, а их компания нам определённо без надобности. Столик был небольшим, почти превращая трапезу в интимную близость.

Как щедрым клиентам нам принесли не только блюда из меню таверны, но и сладости из кондитерской лавки. Впрочем, есть я не очень хотела и грызла насыщенно-сливочный сыр, пока Синеглазка наслаждался блинчиками с рубленым мясом и, то и дело поглядывая на корону на моей голове, слушал пересказ результатов допроса.

Удивительно, но Синеглазка не усомнился в моей способности получить достоверную информацию и даже не уточнял, как я её выбила. Это действительно было странно, потому что в прошлой жизни к моим навыкам в этой сфере долгое время возникали вопросы.

— Итак, — подытожил Синеглазка, прокручивая блин в сметане. — Капитана послал министр внутренних дел, чтобы он доставил тебя ему в целости и сохранности. Сначала он отправил капитана жениться на тебе, потом огорчился нашей помолвке и вроде бы даже отступил, но наибольшую активность он проявил после твоего поступления в академию. А этого мстителя-идиота графа предположительно послал магистр мокрых Тэмин в надежде, что этот сопляк тебя убьёт.

— Или что я его убью, а он через показания его наблюдателей сможет меня с этим делом связать, — я перехватила его руку и притянула к себе трубочку набитого мясом блина.

В начале я правда не хотела есть, но Синеглазка так аппетитно ел и такую большую шапку сметаны на блин накрутил, что я не удержалась.

При виде того, как я захватываю губами трубочку блина со сметанной шапкой, его зрачки расширились, затопляя синеву радужек. Я же, на мгновение сделав соблазнительное лицо, резко оттяпала кусок блина. Зрачки Синеглазки сжались и расширились с ещё одним импульсом, а я зажала рот рукой, чтобы не потерять прихваченное из-за смеха.

Прожевав нежный блин, погрозила Синеглазке пальцем:

— Кажется, у вас были пошлые мысли из-за этого блина, господин Синеглазка. Так что я его конфискую, чтобы он вас не отвлекал.

Выхватив остатки блина из его руки, я рассматривала его через прищур, ожидая реакции. Синеглазка не выказал ни капли сожаления из-за отнятой еды, что определённо было плюсом, но…

— Ты всё ещё называешь меня Синеглазкой, — заметил он с некоторой печалью.

Подперев висок ладонью, я жевала блин и с вызовом рассматривала это прекрасное лицо. Эти яркие глаза, чёткие скулы и мужественные подбородок… а губы… Нет, мужчины не должны быть такими красивыми. Мало того, что они сильнее и обычно доминируют в обществе, когда к этому ещё добавляется сногсшибательная красота, это становится против всяких правил.

— И чем тебе не нравится то, что я лично дала тебе имя? — фыркнула я недовольно и поправила корону. — Если ты меня так любишь, должен радоваться.

— Я рад, просто это как-то… — Синеглазка помахал рукой. — Слишком обезличено. И похоже на кличку животного, как какой-нибудь Черныш, Белыш, Пегий.

— Хм! — Я вгрызлась в блин, чтобы сделать в разговоре паузу.

В обычном случае человека с такими претензиями я бы отправила далёким лесом, потому что Синеглазка угадал верно: такая кличка без человеческого имени — это обезличивание и снижение его статуса в моих глазах. Чтобы на уровне рефлекса и обращения напоминать себе, что не стоит относиться к нему слишком серьёзно.

Разумнее было бы его послать, но он без всяких понуканий помимо короны принёс мне камни маны и золото с серебром, а ещё мы собираемся вместе грабить королевскую и орденскую сокровищницы, так что это можно считать почти серьёзным.

Снова прищурившись, я разглядывала это сосредоточенное лицо и думала: пора принимать во внимание его имя или не стоит? Называть Синеглазку его собственным именем или придумать новое, раз мы противозаконной деятельностью занимаемся? И если придумывать, то какое?

Я смотрела, думала, и, когда моё сердце внезапно затрепетало, поймала себя на том, что опять утонула в этих невыносимо синих глазах.

Такое любование было опасным состоянием, и у меня появилась диковатая мысль: а не прозвать ли Синеглазку Лисаром? Это имя точно не даст мне расслабиться и забыться. К тому же будет немного иронично, если имя этого всего такого правильного воспитанника богов появится как кличка грабителя.

Прищурившись, я представила: Лисар Громовержец, гроза ваших сокровищ. Почему у огненного мага кличка Громовержец? А чтобы никто не подумал, что под этим именем прячется магистр огненного ордена!

— У тебя сейчас почему-то кровожадная улыбка, — заметил Синеглазка. — Тебе ещё блинчиков заказать?

Хрюкнув от смеха, я склонилась к столу, пряча улыбку: нет, он слишком милашка, чтобы быть Лисаром.

Я помахала рукой и откинулась на спинку стула, чтобы хотя бы немного увеличить дистанцию — только дистанция поможет моей голове проясниться.

И серьёзная тема, а вопрос с именем Синеглазки можно отложить.

— Как думаешь, — заговорила я, — зачем я нужна министру внутренних дел? Вопрос только в приданом?

— Мне самому интересно. Насколько я знаю, у министра внутренних дел нет родственников, которых он хотел бы на тебе женить ради наследства. Для кого-то вроде капитана Седрика такая награда слишком велика, а для самого министра, даже если бы он не был женат, уже мелковата: количество твоих земель не соответствует нормативам земель герцогства, так что титул без объединения с другой большой наследственной землёй не меньше графства размером будет больше формальным, чем реальным.

— Может, капитан оказал ему особую услугу?

— Я скорее бы предположил, что тебя могли приготовить как вариант для повышения титула Эрика: как бастард короля он обладает достаточным уровнем влияния, чтобы брак с тобой не стал совсем чёрным пятном на его репутации. С другой стороны, неполнота земель и сомнительное семейное прошлое супруги гарантированно вывело бы его из гонки за влияние, сделав уязвимым для обвинений в поклонении богам. Эрик мог не знать таких планов отца на момент встречи с тобой. Но тогда не совсем понятны действия министра… — Синеглазка поморщился. — С одной стороны, при дворе столько партий, что трудно всё просчитать, даже если живёшь этой придворной жизнью. С другой, всё равно не понятно такое рьяное желание тебя похитить. Это просто… немного бессмысленно в таком виде.

— Каком именно?

— Посылая за тобой капитана синей стражи. Пусть он не самый влиятельный человек, он не настолько мелок, чтобы поручать ему такую опасную для репутации работу, которую могут выполнить люди попроще, от которых потом легко избавиться. Если бы его хотели подставить, проще было обвинить во взятке.

Синеглазка снова задумался, благополучно позволяя мне соскочить с темы имён и кличек. Я не торопилась сбивать его с мысли, уверенная, что Синеглазка и так достаточно сообразителен и разбирается в местных реалиях лучше меня, чтобы делать здравые предположения.

У меня же за неимением иных подсказок была только одна мысль: возможно, это как-то связано с делами отца Лилиан?

— Кстати, — взгляд Синеглазки сфокусировался на мне. — Министр внутренних дел был тем, кто устроил падение герцога Рохейза. Люди министра проводили обыски и опечатывали документы.

Я чуть прищурилась: похоже, после перебора всех вариантов, у Синеглазки тоже мысли в эту сторону направились.

А ведь он ещё не знает, что Лилиан была отравлена насмерть. Я ухватилась за кусок сыра и принялась его грызть. Я не очень много думала о своём возрождении, потому что не очень нравилось об этом думать.

Было в этом что-то страшное.

И этот страх, такой незаметный в момент опасности, нагонял меня сейчас, когда я находилась в покое. Мурашки поползли по спине, горло сдавило. Пространство вокруг темнело. Я словно тонула в омуте…

— Нет, не понимаю, — качнул головой Синеглазка.

Его низкий с лёгкой вибрацией голос и это движение головы вырвали меня из сгущающейся темноты. Я судорожно вдохнула и выпрямила спину.

— Даже если бы герцог связался с богами, министру внутренних незачем продолжать это дело сейчас… — Синеглазка снова покачал головой.

Этот странный магистр. Который ещё и обладает прежней техникой магии…

— Может, ему нужен способ развития магии? — вдруг предположила я. Если у Синеглазки были такие записи, значит, о них могли ходить слухи. В конце концов, система развития каналов маны позволяет повышать свою силу до предела. — Может, министр думает, что герцог нашёл записи вроде тех, что хранятся в твоей семье, и надеялся с их помощью увеличить свою силу? Или, может, у него есть отпрыски без магии, а когда я поступила в академию, он уверовал, что герцог дал своей дочери… то есть мне, способ развить свою ману?

Синеглазка как-то странно на меня посмотрел, и я помахала сыром:

— Раз у тебя есть записи, у других они тоже могут быть. Или намёки на них.

— Кхм! — Синеглазка посмотрел на сыр в моей руке и облизнул губы.

Не задумываясь, я бросила ему этот кусочек и, едва он поймал его, взяла новый. Улыбнулась. Синеглазка усмехнулся в ответ, но выражение его лица оставалось серьёзным.

— Это возможно, но маловероятно, — заявил он и слопал выданный кусочек сыра. — Информация об этой технике развития практически утеряна из-за сложности в использовании.

— Но ты же смог, — напомнила я, внимательно следя за выражением его дивного лица.

Синеглазка снова уставился на сыр в моей руке.

— Ты не наелся? — спросила я. — Или так взгляд отводишь, потому что что-то скрываешь?

— Ты съела мой блин! — возмущённо напомнил Синеглазка.

Но я ему не слишком поверила.

— Ладно, — я вновь подкинула ему свой кусочек сыра и задумчиво посмотрела на стену. — А ведь есть ещё магистр мокрых…

— Ну, с ним проще: наверняка он узнал… — Синеглазка осёкся, и я хитро посмотрела на него. Он почти посмотрел на сыр в своей руке, прежде чем схватился за орешки. — Узнал о моей связи с тобой и просто хочет устроить неприятности.

— Мда, — я вздохнула. — На самом деле я не очень хотела лезть в сокровищницу ордена мокрых, потому что сокровищница магов наверняка защищена лучше королевской, но после такой подставы…

И это не было шуткой или попыткой сменить тему: своим поступком магистр Тэмин действительно заставил меня обратить внимание на его сокровищницу. И на его дом. И ещё на много чего.

То же самое можно сказать о министре внутренних дел. Просто даже глаза разбегаются от стольких целей. А ведь есть ещё и слежка от этих двух сил, которая вела ко мне капитана Седрика и графа Адольфа. И эти попавшиеся на горячем придурки, с которыми надо что-то решать. Просто голова разрывалась от всего этого, и я даже взялась за пирожное, чтобы смягчить давление на мозг.