Глава 8. Дом магистра

Башня ордена огненного щита мало походила на башню, она скорее напоминала военный форт — круглый и на шесть этажей. А сама база ордена — смесь военного лагеря и города. Как будто кто-то вырезал куски благородного квартала, квартала среднего класса и лагеря и произвольно соединил их между собой. С одной стороны этого странного поселения находились полигоны и тренировочные площадки, где гоняли рыцарей, с другой — особняки и дома помельче.

Согласившись поехать с Синеглазкой, я немного сомневалась, но теперь, на въезде оценивая систему патрулирования, уровень патрульных и само поселение в целом, выдохнула: сбежать отсюда я смогу.

Интересно, орден седьмого водопада, который мы грабить собираемся, выглядит примерно так? Если так, то визит в этот орден определённо будет полезным. Да и в целом неплохо посмотреть на работу этой организации: вот стану магом шестого круга, захвачу какой-нибудь орден с грозовым атрибутом и начну весело жить. Быть девушкой с армией рыцарей намного лучше, чем просто аристократкой.

Так я размышляла, изучая поселение рыцарей издалека. Оно находилось на небольшом возвышении, поэтому дорога, по которой мы ехали, просматривалась хорошо, и на нас обращали внимание.

Ещё на уровне патрульных разъездов я заметила, что на нас поглядывают слишком уж пристально. Но если патрульные должны были следовать маршрутам, то здесь собирались зеваки.

Причиной повышенного внимания внезапно оказалась я — это стало понятно уже в городке, когда я смогла точнее оценить направление взглядов. Я почти почесала затылок от недоумения: здесь было слишком много девушек, чтобы так удивляться ещё одной. Были не только служанки в очень простой одежде или девушки и женщины среднего достатка, встречались дамы вполне аристократического вида.

Народ на улицы прибывал. Даже наши сопровождающие от такого внимания ёрзали в сёдлах. В общем-то, я быстро поняла, что явление прекрасного и засидевшегося в женихах магистра с дамой произвело на всех неизгладимое впечатление и пробудило жажду знаний, но не стала тешить самолюбие Синеглазки признанием его популярности.

Наоборот, с самым невинным видом оглядывала небольшой городок и улыбнулась прибывшим поглазеть на меня юным рыцарям. Или кандидатам в рыцари — не знаю, тут привалили молодые и крепкие, в потных тренировочных одеждах и раскрасневшиеся. Только после последней прибывшей и уставившейся на меня партии зевак поняла: тут что-то сильно не так. Мало быть просто почётным девственником, чтобы вызвать столь бурную реакцию простым появлением в компании девушки.

Покосилась на Синеглазку: он нежно поглядывал на меня…

Нас окружали со всех сторон, и у меня возникло ощущение, что ни при каком условии я отсюда не сбегу. Правда, быстро поняла: это лишь впечатление из-за необычности ситуации.

Синеглазка необычность ситуации игнорировал, он подъехал со мной к роскошному трёхэтажному особняку возле башни-форта. Слуги открыли ворота, мы вдвоём проехали по вымощенному цветными плитами двору.

Спрыгнув с коня, Синеглазка поспешил мне на помощь, хотя я сама могу справиться. Дёрнув поводья, я ловко избежала его рук и спустилась с другой стороны коня.

Кериш ждал верхом:

— Ваша пламенность, надо спешить…

Синеглазка обошёл коня и лично проводил меня на крыльцо своего особняка. Лично же распахнул двери и сказал:

— Это всё твоё, располагайся, распоряжайся. Как только закончу с делами, вернусь.

Я окинула взглядом со вкусом обставленный холл, носящий явные следы богатства, прикинула количество этажей, стоимость жилища, сколько на это коней, оружия и выпивки для развлечения можно купить и присвистнула от удивления.

Синеглазка добил:

— На складе твои сокровища из пещеры в академии, можешь забрать.

Сердечко ёкнуло, губы сами растянулись в улыбке. Я повернулась к Синеглазке, собираясь пошутить, но прежде этого он чмокнул меня в щёку и вернулся к своему коню, чтобы поехать по таинственным делам ордена.

Оставить меня распоряжаться его имуществом… а Синеглазка смелый.

* * *

«Опять это мелочное деление власти», — примерно так думал Арман-Лисар, возвращаясь домой. Приближался срок обновления договоров с орденами на защиту земли, интриги выходили на новый уровень, провокации сыпались со всех сторон.

В такой ситуации, учитывая характер Варды и статус Армана в ордене, действительно лучше было отсидеться на своей земле. Проблема в том, что у Варды шило в одном месте, в подвале орденской башни сидит одержимая принцесса, король хочет вернуть доченьку, а орден седьмого водопада творит неизвестно что.

Между башней и домом, хотя пройти было два шага, Арман предпочитал ездить верхом, чтобы не перехватили. Вот и сейчас он въехал во двор и, спешившись, зашагал к крыльцу.

Бах! Распахнулись двери, и на крыльцо вылетело что-то яркое в рюшечках.

Наряженная девица плюхнулась на живот и скатилась по четырём ступеням практически к ногам Армана. Он не успел опомниться, как на эту девицу приземлилась следующая в рюшечках, а следом из дома одна за другой выскочили ещё три и в той же очерёдности, не удержавшись на краю крыльца, повалились вниз. Эти приземлились на пятые точки. Вишенкой на торте выпнули ещё одну светленькую в воздушном наряде с блёстками, которая рухнула на первых двух.

И минуты не прошло, как у ног Армана уже стонали и бултыхались шесть девиц. Он сразу понял, что они пытались проверить на прочность его новоприбывшую невесту, ведь уже весь орден знал, кто его гостья. Остановившаяся в дверях Варда картинно отряхнула ладони и теперь с высоты крыльца смотрела на него с вызовом.

На сердце у Армана-Лисара было удивительно легко.

Хотя он был сильнейшим магом, ему, как воспитанному мужчине, приходилось снисходительно относиться к домогательствам дочерей и сестёр орденцев. Некоторые приезжали сюда из других поселений, чтобы проверить свои чары на неприступном и таком холостом магистре.

Но теперь все его страдания были отомщены!

А больше всего Армана-Лисара грело то, что, изгнав конкуренток, Варда обозначила его своим мужчиной. Он счастливо улыбнулся.

* * *

Девицы отвлекли меня от описи и оценки второго этажа. К тому моменту я уже прикинула стоимость первого этажа и сегодня собиралась закончить со всем домом, когда явились они…

На самом деле я могла подавить их светским образом, но после нескольких их колкостей по поводу всяких «Недостойных великого магистра» задалась вопросом, надо ли мне всё это терпеть, и потащила их к выходу.

Они не верили в происходящее до последнего, кричали, что я не посмею так с ними поступить, что магистр, нет, весь орден отплатит мне за вопиющую грубость, и если с их голов упадёт хотя бы волос… и всё такое в таком духе, так что за дверь я их не просто вытолкнула, а вышвырнула, а особо языкастым отвесила под зад пинка.

И я бы не возражала, если бы от такой грубости Синеглазка передумал меня ближе узнавать, просто отпустив на все четыре стороны.

Но.

Когда к его ногам упали поверженные девицы, он не возмутился и не нахмурился. Синеглазка выглядел абсолютно довольным.

Смотрел на меня с восхищением и нежностью.

А когда девицы взвыли, заламывая руки и моля о его защите, он быстренько их обошёл, взбежал по крыльцу и, практически затолкав меня в дом, захлопнул двери.

Отступив на несколько шагов, я наблюдала, как он запирал дверь, разворачивался и с облегчённым выдохом прижимался к ней спиной.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил он. — Это было великолепно!

Его озорная улыбка и теплота глаз резко отличались от убийственной холодности в тот момент, когда он смотрел на пленников.

Кстати, если так подумать, он ни на кого, кроме меня, не смотрел тепло. Посторонние или его люди — на всех он смотрел так, словно они немного не существовали в его глазах, словно между ними была непреодолимая преграда.

Странный человек, в доме которого — на поверхности — не было ничего, кроме обычных ценных вещей. Как я поняла со слов слуг, он часто бывал в разъездах, поэтому, вероятно, не оставлял ничего слишком личного и ценного здесь, так как другие представители ордена могли это найти.

Его дом был слишком обезличенным, что вызывало желание найти укромное местечко, где он прятал личные вещи, которые могли бы помочь составить о нём более точное представление.

— Есть хочешь? — спросил Синеглазка.

Я покачала головой.

— Но составишь мне компанию? — поинтересовался он.

Подняв взгляд к потолку, я прикинула, сколько ещё всего осталось для оценки, но поняла, что не слишком-то хочу знать, сколько примерно стоит дом и его обстановка.

После чего кивнула и получила очередную тёплую улыбку.

* * *

Ночь опустилась на особняк магистра. Вымотавшийся за день Арман не мог уснуть из-за нелепого страха, что Варда убежит.

И это при том, что он наложил барьер уровня восьмого круга на дом, так что она просто не могла уйти сейчас, пока она маг четвёртого круга.

Страх потерять её окутывал холодом сердце, обрывал дыхание.

Лисар ждал её так долго…

Пять лет ушло на выяснение того, как души чужаков вселялись в тела местных жителей, чтобы освоить эту технику и применить на Варде. А потом было разочарование и отчаяние, когда оказалось, что эта техника работает только на живых.

Был поиск осколков души Варды. И неизвестно сколько времени в божественном безвременье, для внешнего мира продлившегося триста лет, пока её душа восстанавливалась в пламени феникса, чтобы её можно было вселить в другое тело.

А потом годы ожидания здесь.

«Наверное, этот страх оправдан», — Арман-Лисар смотрел в темноту.

Повернулся на один бок. Потом на другой. Варда спала в его доме, и это волновало его так сильно, что порой он не мог дышать.

Это оказалось неожиданно сильным душевным испытанием — привести любимую женщину в свой дом…

Дом, в котором он мог бы запереться с ней и плевать даже на конец света.

По мышцам Армана-Лисара прокатилась дрожь. Он стиснул кулаки. Желание запереться здесь с Вардой было почти невыносимым, в мыслях вспыхивали такие сладкие образы совместной жизни.

Но он знал: Варда птица, которая умрёт в клетке. Точнее, убьёт того, кто её в этой клетке запер.

Она уже доказывала это делом.

Да и он не смог бы жить, видя в её глазах только ненависть.

Поэтому, какие бы сладкие мечты ни посещали его разум, Арман-Лисар мог применить барьер только временно, чтобы Варда не убежала среди ночи и не устроила бардак за пределами его жилища.

Вздохнув, Арман-Лисар признался для себя, что ему сегодня не уснуть. В кромешной тьме он поднялся с кровати и прошёл к камину. Ему не нужен был свет, он знал этот маршрут слишком хорошо, с первого раза наткнулся на скрытый рычаг и провернул.

Рядом с камином сдвинулась панель. Об этом оповестил тихий шелест, но даже без него Арман чётко знал, в какой момент с нажатия рычага проход полностью откроется. Он спустился в темноту, идеально попадая на ступени.

Так же ощупью без задержки открыл ещё одну дверь и отправил под потолок огненный шарик. Свет озарил просторное подземелье. Здесь был рабочий стол, заваленный бумагами с разработками по магии. Книжный шкаф с запрещёнными произведениями и его личными записями.

В центре комнаты стоял диван, с которого он любовался своими сокровищами.

Сокровища лежали на полках, занимавших всю противоположную стену и половину боковых. Всем этим вещам было более трёхсот лет — каким-то чуть более, каким-то сильно больше этого срока, и не все из них выглядели настоящими сокровищами, в то время как другие неоспоримо демонстрировали свою ценность драгоценным блеском.

Тут были мечи и посохи, кинжалы, ожерелья, браслеты, металлическая походная посуда и фарфор, запечатанные в стеклянные кубы книги, письма, письменные перья. Тут были старинные печати и элементы доспехов. Всё это когда-то принадлежало Варде.

А самое ценное сокровище сверкало в центре на манекене с женской фигурой. Это были покрытые золотом доспехи феникса с инкрустацией из алых, наполненных пламенем опалов. Они будто состояли из плотно подогнанных перьев с проблесками огня. Сохранился даже плащ из тонких металлических пластин. Аура божественной силы ещё исходила от этой бесценной брони.

Доспехи Варды, в которых она приняла звание генерала армии богов.

* * *

Пламя. Оно окутывает меня, но невесомо. Я сама невесома. Не лежу, не стою, не лечу. Странное состояние, словно я нырнула в воду, только нахожусь в огне.

Это сон? Или реальность?

Почему я ничего не ощущаю?

Ни скованности, ни возможности двигаться, ни тепла, ни холода. Странное состояние в огне.

И сквозь это пламя что-то вспыхивает… что-то рвётся ко мне из окружающей темноты.

Что-то большое очень близко…

Разряды молний…

И огромные ярко-синие глаза…

Лисар!

Тр-р-рак! Бах! — Бах! — Бах!

Вздрогнув, я проснулась. За пределами комнаты бушевал ливень. Вспыхивали молнии, очерчивая контур окна, вспышками выхватывая из тьмы просторную спальню, отражаясь в зеркалах.

Бах! — Бах! — Бах! — грохотал гром.

Грозовая свежесть просачивалась сквозь содрогающиеся, дребезжащие окна, постепенно наполняла комнату.

Стихия молнии бушевала во мне, отзывалась покалыванием в кончиках пальцев.

Гроза. Молнии. Ослепительные вспышки, превращающие мир в чёрно-белые отпечатки — слишком оглушающе, слишком неистово.

Стихия, которая раньше воспринималась такой враждебной из-за Лисара, теперь становилась частью меня.

Бах! — Бах! — Бах! — это напоминало атаку, от которой огромный особняк ходил ходуном.

Это так напоминало отголоски взрывов на поле боя.

Атаки Лисара.

Вдруг поняв, что сижу и тискаю край одеяла, я откинулась на влажную от пота подушку и поморщилась, тут же перебралась на соседнюю сухую, накрыла глаза сгибом локтя, чтобы хоть немного защитить их от вспышек света.

Р-р-р! Бах! — Бах!

Это напоминало рёв безумного дракона. Не удивительно, что мне приснился Лисар.

Его синие глаза…

Возможно, называть магистра Синеглазкой было не самой умной идеей. Надо было обозвать красавчиком.

Направление ветра изменилось, и дождь отчаяннее забарабанил в окно.

Какая лютая непогода. И как хорошо, что она не застала нас в пути или на постоялом дворе. Повернув голову, я сквозь сумрак и вспышки света посмотрела на камин. Там не осталось даже искорки, но все мои привычки жаждали огня в такую мокрую грозу.

Огонь помог бы изгнать мурашки и почти рефлекторную дрожь. Снова сев, я стянула с себя влажную сорочку и забралась под одеяло. Будь я магом огня, мне хватило бы одного взмаха руки, чтобы в камине разгорелось пламя, прогоняя дурные ощущения.

Стиснув кулаки, я прислушивалась к покалыванию в пальцах.

«Это моя новая стихия, — повторяла про себя. — Я должна привыкнуть. В ней тоже есть положительные стороны».

Но как-то не верилось. Душа ещё жила прошлым.

И эти синие драконьи глаза с искорками молний в ярких радужках — они снова и снова вспыхивали в памяти. Это напоминало фобию. Как будто я боялась драконов и Лисара в частности. Я до сих пор ощущала отголоски ужаса от странного сна, отголоски ненормального холода, так похожего на слабость после почти катастрофической потери крови, слабость после смертельного ранения…

Что такого случилось в последней битве между мной и Лисаром, что в моей душе отпечатался столь глубокий страх?

Рокотала гроза. Даже общность стихий не могла преодолеть моего непонятного внутреннего страха.

И тогда я снова села на кровати, фыркнув:

— Я слишком много думаю!

Укутавшись одеялом, я соскользнула с кровати и подбежала к камину. Освещения от вспышек молний хватало — они так часто хлестали небо, словно карали его за что-то.

Рядом с камином лежали поленья, скоро я сложила их на металлической решётке в его зеве…

Тук-Тук!

Стук в дверь прозвучал между грохотом, так что я отчётливо его услышала. А между следующими грозовыми разрядами донеслось:

— Можно войти?

— Да! — Я поднялась.

Синеглазка заглянул внутрь. Он был в бархатном халате и остался у порога, не закрывая полностью дверь. Это было настолько по-аристократически деликатно, что я едва не расхохоталась.

— Тебе помочь с камином? — спросил он с чуткостью старшего мага-огневика, заботящегося о юных магах своей стихии, слишком неуютно ощущавших себя в такой ливень.

Вот только я была магом молний, и он об этом знал.

— Да, разожги, здесь слишком холодно, — я демонстративно дёрнула плечами и отступила на несколько шагов.

От Синеглазки отлетел огненный шар. Он плавной дугой отправился в зев камина и мгновенно охватил организованную мной горку дров.

«Хочу назад мою огненную магию!» — это был почти инстинктивный внутренний стон.

К шелесту ливня добавилось потрескивание огня. Глядя на меня, Синеглазка неосознанно теребил дверную ручку.

Вспышки то и дело окатывали его ярким светом. Особняк продолжал дребезжать, молнии вспыхивали прямо над нами, обрушивали на нас оглушительные раскаты. Ток пробегал по моим нервам, но это лишь больше тревожило меня.

Взгляд Синеглазки тревожил меня.

На миг гроза стихла, хотя в ушах ещё звенело.

— Что ты хочешь? — сорвалось с моих губ в этот миг затишья.

Бах! — Бах! — Бах! — снова взорвались вспышки света и звуки.

— Я хочу предложить тебе тёплого чая…

Бах! — Бах! — Бах!

— Или какао, — продолжал Синеглазка совершенно невинно.

В очередной вспышке в его глазах словно вспыхнули молнии — это было простым отсветом, но я почти вздрогнула.

— Или, может, ты хочешь чего-нибудь ещё? — Синеглазка мягко улыбался.

Бах! — Бах!

Стёкла снова дребезжали. Отсветы молний смешивались с отсветами каминного огня, и это напоминало мне о странном сне, в котором я горела в необжигающем пламени, и Лисар в драконьей форме наблюдал за мной сквозь полыхающую завесу.

«Как я умерла?» — этот вопрос снова всплыл в голове, вбился в виски сокрушительной болью, от которой перехватило дыхание.

Когда я снова смогла вдохнуть, смогла видеть, Синеглазка уже был рядом со мной, и я ощутила тёплый аромат его кожи. Он был так близко! И в раскатах грома мне послышалось «Варда…»