Глава 15

Как быстро я привыкаю к безнаказанности. Стоит мне пару раз не попасться, и я напрочь забываю об осторожности. Не таясь и не оглядываясь открываю ящик отцовской прикроватной тумбочки и вынимаю из него аккуратно закрученный шнуром блок зарядного устройства. Убираю его в карман и спокойно покидаю спальню.

Я уже дважды подзаряжала телефон Давида. Не долго, буквально минут по двадцать. А еще я спалила наглого воришку, который без стеснения копался в моих вещах в поисках смартфона и не только его. Я чуть сердечный приступ не получила, когда вывернула его карманы, обнаружив в одном из них пачку сигарет, которую он умыкнул из куртки Давида.

Семен плакал и обещал больше никогда не рыться в моих вещах, был бы он старше, повел бы себя совсем по-другому. Будь на его месте Степа, он не стал бы хныкать и просить прощения, обязательно отдал бы свои находки отцу. И тогда даже думать не хочу, чем бы обернулась вся эта ситуация.

Люба и Степа еще не вернулись из школы. Семен пишет прописи, он на больничном. Отец с Верой уехали в город. Сегодня маму и близнецов выписывают из больницы. С того самого дня, как Давид пробрался ночью в мою комнату прошло полторы недели. Близнецы сильно разболелись и родителям пришлось вызвать скорую помощь. Маму сразу забрали с детьми в инфекционку, там они и пробыли до сегодняшнего дня. Все домашние хлопоты легли на меня и на сестру. Плохо так думать, но мне кажется, вся эта ситуация сыграла мне на руку. В круговерти бесконечной готовки и уборки мне некогда было страдать, хоть на душе и копилась тревога. А еще внимание отца перестало быть столь пристальным по отношению ко мне и это не могло меня не радовать.

Плотно прикрыв дверь своей спальни, втыкаю зарядку в розетку и подключаю к ней телефон. Он оживает не сразу. Успеваю сосчитать до сорока, прежде чем на дисплее загорается зеленая молния. Осторожно провожу пальцем по экрану. Давид распоролил телефон прежде чем передал его мне, но я больше не решилась заглядывать ни в сообщения, ни в галерею. Опираясь локтями на стол наблюдаю за тем, как загорается первая цифра. Два процента, три, четыре… Мне бы успеть подзарядить его хотя бы процентов до пятнадцати тогда, нам хватит на недолгую переписку ночью.

Быстро выдергиваю шнур из розетки, заслышав негромкие шаги по коридору. Бросаю телефон вместе с подзарядкой под подушку. Слышу тихий голос деда Федора и писклявый голосок Семена.

— Надя, где-то в доме, — пищит брат.

Выглядываю в коридор.

— Дочка, отец звонил, велел тебе накрыть обед для рабочих. Он задержится в городе. Документы ждут.

— Какие документы?

— Выписки кажется. Ну, что там в больнице отдают, когда домой отпускают?

— Хорошо, сейчас все приготовлю, — киваю ему. — Сколько сегодня человек?

— Шесть, — произносит он, разворачиваясь на выход. — Ты под навесом накрой, не надо в доме, — прочистив горло, произносит он.

Лучше бы ты дед Федя не приходил на работу. Вздыхаю… Если бы не было старшего, мне не пришлось бы их сегодня кормить. Молодые, неженатые мужчины не должны входить в дом, в отсутствии хозяина. Именно поэтому обеды для рабочих всегда накрывала мама, а нас сестрой эта повинность обходила стороной. А теперь еще и Вера неожиданно стала невестой. Это произошло так быстро, что я даже понять ничего не успела. День маминого отъезда в больницу, стал слишком насыщенным на события.

Егор — один из рабочих отца, попросил у него разрешения за ней ухаживать. Ухаживать — это конечно громко сказано. Он просто может теперь приходить к нам в дом и общаться с ней в присутствии кого-то из семьи. Эта дурочка теперь цветет и пахнет, а я понять ничего не могу. Откуда только все взялось? Неужели она так сильно хочет замуж, что готова пойти за первого встречного обратившего на нее внимание.

Возможно, я не слишком наблюдательная, а может сильно поглощена своими собственными проблемами, но я не вижу в его глазах особого интереса по отношению к ней. А вот липкие взгляды в свою сторону, почему-то замечаю. По глупости я даже поделилась с ней этим наблюдением. Сестра обиделась и два дня разговаривала со мной сквозь зубы.

Подогреваю остывшие щи и нарезаю хлеб.

— Сема, поможешь мне вынести посуду! — кричу брату, он тут же прибегает на кухню.

— А можно я тоже с мужиками поем?

— Ты голодный? Давай, я тебе налью? — поворачиваюсь к нему. Вроде кормила его полчаса назад.

— Нет, я просто хочу посидеть с мужиками, — произносит брат и смотрит на меня исподлобья.

— Скучно тебе? — улыбаюсь.

Семка подходит ко мне и дернув за юбку встает на носочки. Слегка наклоняюсь к нему.

— Надь, я никому-никому не расскажу… честно-честно. Дай мне на пять минуточек телефон, я там одну игру видел, как у пацанов в классе.

— Семочка, нет у меня больше телефона, — виновато смотрю в глаза брата. — Я отдала его хозяину. Я надеюсь ты не будешь об этом болтать?

— А как ты его ему отдала? — вскинув брови смотрит на меня с любопытством.

— Сем, ты хочешь, чтобы папа меня наказал?

— Я никому не скажу, — шмыгает носом брат, продолжая хмурить брови. — И про то, что ты куришь, тоже не скажу.

— Семен, ты что!? Я не курю!

— А для чего тогда тебе сигареты?

— Это не мои!

— А как они оказались в твоей комнате? Может Вера курит? Я видел, как старшеклассницы курили за школой…

— Семочка, мне некогда, — отключаю закипевший суп. — Прекрати выдумывать всякие глупости.

— Не дашь? — разочарованно вздыхает он.

— Хочешь шоколадку?

Глаза Семена моментально загораются интересом.

— Откуда она у тебя? — смотрит с подозрением.

— Купила, когда ездила на учёбу.

Не могу сказать, что детей у нас слишком сильно ограничивают в сладостях, но все же приоритет отдается фруктам, пастиле и сладкой домашней выпечке. Шоколад не частый гость в нашем доме, а всевозможные леденцы, газировки и жвачки не приветствуются в принципе. Хоть дети и умудряются покупать все это в школьном буфете, домой не приносят. Бедный Семен сейчас дома, а это значит, что шоколадка для него может стать интереснее телефона.

— Покажи какая!

— Ты еще торговаться будешь? Пойдем! — подхватываю кастрюлю под ручки обернув ее полотенцем. — Хлеб возьми и ложки, за тарелками я сама вернусь.

Семен покорно выполняет мою просьбу. Сколько я смогу покупать его молчание? Раза три, четыре…

Чувствую себя максимально некомфортно пока разливаю щи по тарелками и расставляю их на столе под навесом. Слышу, как заливается свистом чайник на кухне.

— Я выключу, — неожиданно произносит Егор и в два шага поднимается на крыльцо.

Про себя возмущаюсь на будущего родственника. Как-то по-хозяйски он стал себя вести, побывав у нас в доме в качестве гостя лишь пару раз. Подхватив опустевшую кастрюлю, иду в дом. Не нравится мне он. Еще не хватало, что бы он шастал по дому в наше отсутствие. Оборачиваюсь на Семку, болтающего ногами на высокой лавке. Брат жует корочку хлеба посыпая ее солью. В дверях сталкиваюсь с Егором. В одной руке он несет чайник, в другой сразу четыре кружки.

— Помогу тебе, — улыбается слегка задевая меня локтем в дверном проеме.

— Спасибо, я сама справлюсь, — произношу холодно с явным недовольством.

Он хмыкает и улыбнувшись одним уголком губ, стреляет в меня взглядом.

По спине пробегает неприятная дрожь. Он мне не нравится. Сразу всплывают в памяти слова мамы: «Мне не нравится этот парень! Только не Надю!».

Вздрагиваю, заслышав голос деда Федора, произносящего молитву перед едой. Выжидаю в коридоре пока все опустятся на свои места и только тогда выношу сахар и недостающие чашки.

На автомате разливаю чай и ухожу на кухню за пирожками, задержавшись немного у раковины. Решаю сполоснуть стоящую в раковине посуду, параллельно выглядывая в окно, посматривая на обедающих мужчин. Дед Федор отодвигает тарелку, я сдергиваю с крючка полотенце и вытерев руки, подхватываю со стола поднос с пирожками. Егор снова появляется в кухне со стопкой грязных тарелок.

— Почему ты без разрешения заходишь в дом? — достаточно резко произношу я. — Ты прекрасно знаешь, что отца нет дома.

Он окидывает меня удивленным взглядом.

— Мы почти родственники, — опускает тарелки в раковину, продолжая неприятно улыбаться.

— Егор!! — слышу громкий голос деда Федора.

— Не слишком ли быстро?

— Думаешь, я тороплюсь? — делает шаг ко мне, подхватывает с подноса пирожок и кусает его. Жует. — Вкусно. Ты пекла?

— Егор! — по коридору раздаются тяжелые шаги рабочего. Он укоризненно смотрит на Егора.

— Спасибо, дочка, — произносит дед Федя. — Позже со стола приберешь. Семен тебя позовет, когда мы закончим.

Киваю деду и принимаюсь за грязную посуду.