Глава 4

— С тобой все в порядке? — Миша пытается подцепить мою ладонь, убираю руку в карман пальто, он сразу перекладывает свою руку на руль.

— Папочка, а мы зайдем попить чаек к Наде? — Тая болтает ногами в кресле, оттягивая ремни.

— Если Надя нас приглашает, то зайдем конечно, — смотрит на меня скосив взгляд.

— Надя разрешила мне поиграть с Фомой.

— Поиграешь. Тась, не отстегивайся, — наблюдаю за тем, как она выбирается из автокресла, виснет на спинке водительского сидения пытаясь обнять отца.

— Тась, небезопасно, — пытаюсь вернуть ее на место.

Миша на ходу перетягивает ее к себе на колени.

— Что ты делаешь? — пытаюсь возмутиться я.

— Да все нормально, медленно едем.

Тася обхватывает ручонками руль, довольная смотрит на дорогу.

— Не отдавай меня больше маме. Давай жить вместе с Надей и Марком.

— Да я бы с радостью, дочь, — усаживает ее поудобнее. — Надя не хочет.

— Не хочешь? — расстроенное личико девочки поворачивается ко мне.

— Ты чем Фому угощать собираешься? — перевожу тему, взглядом испепеляя лицо Михаила.

Он, тем же взглядом, отвечает мне: Разве это не правда?

— Морковью буду угощать. У вас же есть морковь?

— Есть, — стаскиваю ее с его коленей отправляя назад и тут же жалею, что пересадила ее.

Потому что теперь прятать руку как-то глупо и неудобно, и я позволяю ему сжать мою кисть, пропустив свои пальцы сквозь мои.

Я вообще о многом жалею в этой жизни. О том, что не ушла к тете Тане, после выписки из патологии. О том, что пошла за Сергея замуж и целых два года, заставляла себя быть ему женой. О том, что не пыталась найти Давида по горячим следам, ведь спустя время, когда я решила выяснить что-нибудь о его судьбе, он словно канул в лету и если бы не сын, то в какой-то момент я решила бы, что он мне привиделся когда-то, и я полюбила призрак. Слишком мало мы были вместе, слишком немного друг друга знали, слишком болезненным было то время, и слишком тяжелой оказалась ноша, которую помогла мне пронести тетя. Без нее бы я совсем пропала.

— Ты не поспешила выходить на работу? Бледная. Плохо себя чувствуешь?

— Голова целый день болит. Я от них отвыкла, — снова оборачиваюсь назад, подмечая, что Тася задремала. — Купи ей хомячка, — наблюдаю как вздрагивают ее реснички.

— Надь, я решил лишить Лилю родительских прав, мне нужна твоя помощь.

— Миш.

— Я о другом. Мое предложение, само собой, остается в силе. Я надеюсь, что когда-нибудь ты дашь мне положительный ответ. Сейчас я о другом. Мне нужен свидетель и ты, как никто другой, отлично подходишь на эту роль. Я устал с ней бороться. Она не видит в ней дочку, ребенка… она для нее просто инструмент по выкачиванию из меня денег.

Меньше всего мне хотелось бы лезть в подобные дела, но я своими глазами вижу, что из себя представляет мать Таи. По утрам она частенько с похмелья, а по вечерам, как например сегодня, себя не помнит. В будние дни ребенок в детском саду, в выходные девочку забирает Миша. При этом отцу, ребенка она не отдает утверждая, что у него совершенно нет времени на ее воспитание. Частный садик и няню если девочка болеет, оплачивает Михаил и ее это полностью устраивает, потому как, кроме всего прочего, она получает на дочь алименты.

Я чувствую, что снова загоняю себя в угол и хоть, и ответила на его предложение отказом, сомнения правильности этого решения, нет-нет да одолевают меня.

Наверное, я устала быть одна и понимаю, что Марку нужно мужское воспитание, это то чего я не могу ему дать, как бы я не старалась. И когда эти сомнения начинают меня грызть, я вспоминаю о Сергее. И думаю, а стоит ли менять шило на мыло? Ведь я никогда никого не полюблю и не дам мужчине, желающему быть рядом со мной того, чего он действительно хочет. Я снова бросаю короткий взгляд назад на спящую девочку и осторожно вытягиваю свою ладонь из ладони Миши. Поворачиваю голову и смотрю в окно:

«Что это такое? Я спрашиваю тебя, что это? — Сергей сминает в кулаке коробку с таблетками.

— Я не хочу больше детей! Я тебе об этом говорила! — пячусь назад, собираясь сбежать из спальни.

— Как долго ты их принемаешь, сука?!

Таким я его еще не видела. В его глазах плещется настоящая ярость. Кажется, мне еще никогда не было так страшно с тех пор, как я очутилась под крышей этого дома.

— Куда пошла?! — он дергает меня за руку, одновременно захлопывая перед моим лицом дверь и прижимая мою спину к своей груди.

Сердце ухает в пятки, тело словно парализует, липкий страх пробегается вдоль позвоночника. Он яростно дышит мне в затылок.

— Пусти, — делаю попытку вывернуться. — Отпусти меня! — кричу, когда понимаю, что он меня не отпустит.

Одна его рука до жгучей боли сжимает мою грудь, вторая задирает подол длинной юбки.

— Не надо, пожалуйста! Я не хочу!!

— Да, что ты! Правда не хочешь?! — рычит мне в ухо, толкая меня на кровать. — С ублюдком почему-то хотела, а с мужем не хочешь…»

На утро я собрала самые необходимые вещи, взяла Марка и ушла к тете. Я ни разу не солгала Сергею и не пыталась дать ему ложные обещания. Но моя честность все равно ничего не дала мне, кроме унижения и боли.

«Ты думаешь я хотел твоего выбл…ка? Думаешь он мне нужен? Ты родишь мне ребёнка, хочешь ты этого или нет!»

Он больше полутора лет пытался меня забрать и не давал развод. Обещал, что то, что случилось больше никогда не повторится. Отец отказался от меня, и я потеряла контакт с семьей. Я всю жизнь буду благодарна только одному человеку. Сестре отца. Она дала мне кров и работу. Три с половиной года я ухаживала за ее стариками, потом она купила мне жилье в городе, и я смогла доучиться, нашла здесь работу.

— Не буди ее, — касаюсь Мишиной руки.

— Она расстроится, — он бросает короткий взгляд на меня.

Я выхожу из машины. Он делает тоже самое.

— Завтра я возьму ее к себе, а ты заберешь ее после работы. Если ваша мама не проснется, конечно.

— Не называй ее так. Какая она мама?

— Родная, — пожимаю плечом. — Спасибо, что подвез, — собираюсь уйти, но Миша меня не отпускает, притягивает к себе.

Я бросаю взгляд не горящие окна квартиры.

— Я хочу, чтобы у моего ребенка была другая мама, — произносит, сцепляя руки на моей пояснице, упираюсь ладонями в его грудь, не позволяя ему сократить расстояние до конца между нами.

— Миша, я готова помогать тебе с ребёнком, но к отношениям не готова, прости.

— Почему?

— Мне комфортней одной. Нам хорошо вдвоем с сыном.

— Женщина не должна быть одна. Ты ориентируешься на свой неудачный брак и ошибочно полагаешь, что по-другому быть не может.

— Я не хочу больше делать ошибок. Я и так сделала в своей жизни их предостаточно.