Глава 7

«Шлюха.»

Короткое сообщение в мессенджере с неизвестного номера, полностью лишает меня сна на всю ночь.

«Ты пожалеешь.»

Пришедшее прошлой ночью с другого номера, до сих пор мигает красными буквами перед глазами.

Минимум три раза в день мне звонят и молчат в трубку уже около недели. Я уверена, что это выходки матери Таси, но доказать ничего не могу. Номера не определяются. Я пыталась перезвонить пару раз, но оба раза связь обрывалась мгновенно. Миша просит меня не обращать внимания на выходки сумасшедшей женщины. Он несколько раз ругался с ней по телефону при мне. Она все отрицает и зовет его психом.

Господи, куда я лезу? Зачем мне все это? Неужели мне было мало душевнобольного Егора? Ну почему я словно магнит притягиваю к себе людей подобного рода?

После того как мы забрали перепуганную Таю из квартиры ее матери, девочка не отходила от меня ни на шаг двое суток. Ее мать оставила дочку и уехала отмечать день рождения подруги. Мише пришлось вскрывать замок. Пока его дочка рыдала за дверью. В их доме произошло аварийное отключение электроэнергии. Тася смотрела мультики в постели и не догадывалась, что ее горе мамаша уже покинула дом.

Телевизор погас. Она позвала маму. Мама не ответила. Девочка испугалась. Она просидела в кромешной темноте около часа, прежде чем нам удалось забрать ее ко мне. Она вцепилась в меня мертвой хваткой и две следующие ночи ночевала у нас.

«Ты забрала моего ребенка, теперь я заберу твоего.»

Сообщение висит во входящих несколько секунд и исчезает бесследно.

Чувствую, как учащается мое дыхание, как бешено начинает колотиться сердце, губы и язык немеют, пальцы, сжимающие телефон до белых костяшек отнимаются, трубка с грохотом падает на пол. Судорожно пытаюсь нащупать ее в темноте. Нащупываю кнопку ночника, щелкаю…

— А-аа-а-ааа!!! — я подскакиваю на постели крепко зажимая ладонью рот.

— Что случилось?! — ко мне в комнату врывается Семен, пытаясь проморгаться, трет глаза ладонями.

— Крыса!! Белая крыса! Она шмыгнула под кровать! — в полный рост возвышаюсь на своей кровати, обнимая себя руками.

— Это не крыса, — вздыхает Семен и прикрывает дверь моей спальни. — Это Моника — девушка Фомы. Мы не знали, как сказать тебе. Ты ведь и Фому долго не позволяла завести Марку. Она, наверное, вылезла из своего контейнера, — Семен становится на четвереньки, пытается заглянуть под кровать.

Слышу шорох доносящийся из-под занавески. Пальцем указываю на окно. Семен понимает меня. Медленно отодвигает портьеру. Морская свинка юркает за комод.

— Ладно. Мы ее утром выманим едой. Спи, — произносит Сема и собирается улизнуть из комнаты.

— Стоять!

Он застывает на месте. Медленно разворачивается, склонив голову.

— Я обещал Марку подготовить тебя к этой новости, — произносит виновато. — Ну в самом деле, Надюх! Какая разница один свин будет радовать твоего ребенка или два. Он же хорошо смотрит за Фомой, он даже не воняет ни капельки.

— Где он ее взял? — сажусь на кровати.

На самом деле я даже рада, отвлечься немного от мрачных мыслей. Пусть даже благодаря новому приобретению Марка. Разрешение, на которое он у меня не спросил.

— Может он лучше сам тебе расскажет? — снова собирается слинять.

— Семёёён, — цежу грозно.

— Ладно. Только ты не ори на меня, окей? — плюхается на кровать. — Я вчера немного задержался, и Марик ушел из школы один.

Меня снова бросает в пот. Сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Да не нервничай ты! — похоже Семен подмечает мое состояние.

— Он зашел в зоомагазин и ждал меня там.

— Ты ее купил? — смотрю на него сердито.

— Нет. Он сам ее купил.

— Да? И откуда у него на нее деньги?

В школе запрещены наличные. После случая, когда у одноклассницы Марка вытащили из портфеля приличную сумму, учительница настоятельно попросила родителей не давать детям деньги в школу. Питание и буфет оплачиваются школьной картой. Ей невозможно расплатиться где-либо, кроме как в школе. У Марка есть копилка, но она еще не заполнена даже на треть. Она стоит в прихожей целая и невредимая. Я сама лично бросила к нее вечером мелочь, завалявшуюся в кармане плаща.

— Зубная фея, — пожимает плечами Семен.

— Ты добавил ему?

— Нет.

— Сёмен, я прекрасно знаю, что ему не хватило бы на эту покупку. Он больше месяца намекал мне на то, что для полного счастья ему не хватает каких-то пятисот рублей. Каждый день выдумывал себе работу, которая могла бы стоить этих денег, но такой работы не нашлось. Делать уроки и содержать в порядке свою комнату — это не работа.

Семен молчит. Сверлит взглядом стену.

— О! Вон она! — делает вид, что пытается поймать свинку.

— Ты издеваешься надо мной? Здоровый лоб, а ведешь себя, как ребенок!

Сёма обречённо падает на кровать.

— Ты только не нервничай сильно, ладно?

Демонстративно замахиваюсь ладонью, будто собираюсь отвесить брату подзатыльник. Он втягивает голову в плечи изображая страх. Это еще одна уловка оттянуть время. Он прекрасно знает, что я никогда его не ударю по-настоящему. Но тревога, растекающаяся внутри меня заставляет улавливать даже минимальные вибрации паники в дурацком поведении Сёмки.

— Он украл…

— Деньги?! — в ужасе взвизгиваю я моментально гася свой вскрик ладонью.

— Нет! Свинью! Но он честно хотел за нее заплатить свои кровные три сотки, а оставшуюся сумму отработать. Но хозяин — залупа…

Все же взмахиваю ладонью в воздухе, слегка задевая его макушку.

— Что?! Козел вонючий! Жалко ему было хомяка ребенку!

— Завтра вместе пойдете в магазин, извинитесь и вернете свинку на место.

— А я чо?

— Кто должен был забрать ребёнка из школы? Еще брешет мне, бессовестный! «Да, идем, Марик тебе сюрприз на технологии сделал!» — повторяю его слова.

— Ну он и сделал, только получилось два сюрприза.

— Я сказала, вернете!!

— Хорошо.

— Нет! Я сама верну. Спасибо! К тебе у меня больше нет доверия.

— Да не надо ее возвращать! За нее заплатили, — Семен весь подбирается и отводит взгляд в сторону.

— Кто?

— Мужик какой-то, — снова собирается встать с кровати.

— Сём, что ты от меня скрываешь? — ловлю его за руку, заглядываю в глаза.

— Ничего, — отрицательно качает головой.

— Я чувствую, что ты что-то не договариваешь, — пытаюсь говорить ласково и спокойно. Но от тревоги клубящейся внутри, голос дрожит.

— Я не хочу, чтобы ты снова страдала, — брат отворачивается.

— Семка, прекрати водить меня за нос, — сглатываю подступающий к горлу ком.

Взгляд Семена бегает, грудная клетка вздымается.

— Надюх, он приходил сегодня.

— О ком ты? — язык отнимается, перед глазами мелькают вспышки.

— Отец Марка. Но ты не переживай… Я сделал вид, что не узнал его и быстро увел Марика домой. Это он заплатил за Монику.