Глава 16

— Постой, ты куда? — Семен дергает меня за руку, останавливая. — Ты же теперь знаешь где он. Зачем впутывать в это дело ментов?

— Чтобы думал о последствиях, прежде чем соберется увозить моего сына, без моего ведома!

— Надюх, не спеши, — продолжает держать меня за руку брат. — Это конечно не мое дело, но ты зря это затеяла. Сегодня ты заберешь его с ментами, его же не посадят. Ну потягают немного, он откупится. Ты, что не знаешь, как все решается? А завтра он действительно заберет его и звонить тебе не станет, вывезет его заграницу и все, прощай Марк. Тут хоть пиши заявления, хоть поисковые отряды созывай, все будет без толку. Ты же не можешь знать наверняка, что в его голове, и на что он способен, — в полголоса вещает Семен, уводя меня в сторону. — Тебе нужно с ним договариваться.

Мы оббежали все дворы, проверили все места, куда мог бы пойти Марк со слов Семы, обзвонили всех людей, которые могли оказаться свидетелями того куда и с кем он направился. У меня кровь в жилах застыла, когда мне пришло в голову, что исчезновение Марика может быть связано с матерью Таси. Именно с мыслью о том, что эта ненормальная забрала моего сына я направлялась в полицию. Давид был подозреваемым номер два. Миша, как на зло, был вне зоны действия сети, его чокнутая бывшая тоже не брала трубку.

Боже, что я пережила за эти полтора часа, словами не передать. У меня до сих пор трусятся руки и ноги. Семен убеждал меня, что Марк просто воспользовался моментом, чтобы навестить всю бездомную и беспризорную живность в районе. Они оказывается подкармливали далеко не одну собаку. Но предчувствие, что кто-то увел его силой, не позволяло мне просто бегать по городу. Звонок Давида и веселый голос Марка, были словно ушат ледяной воды на голову. С одной стороны, он стал легким облегчением, ведь Давид точно не причинит ему вреда, с другой стороны, он посеял в моей душе дикую панику.

Что мне делать теперь? Как вести себя? Как действовать?

Осмыслив слова Семена перезваниваю Давиду повторно, я перезванивала ему несколько минут назад, он не взял трубку.

Выслушиваю череду длинных гудков, косясь на вход в полицейский участок.

— Слушаю, — разносится по ту сторону трубки.

— Давид, я даю тебе час, на то, чтобы привезти Марка домой, — стараюсь говорить ровно, но голос все равно дрожит, голосовые связки вибрируют.

— Ты еще не заявила на меня? — произносит удивленно.

— Пока нет, но если…

— Никаких, но не будет, Надя! — До слуха доносятся отголоски смеха Марика. — Это я даю тебе час, на то чтобы ты собрала самые необходимые вещи и приехала к нам. — Забудь о полиции. Если в течении часа ты не явишься, я увезу Марка, и никакая полиция нас не найдет.

— Куда? Куда ты его увезешь, Давид! — повышаю голос.

— Тише, не кричи… Ты ведь приедешь, значит никуда не увезу.

— Давид, пожалуйста…

— У меня слишком много вопросов к тебе. Я хочу получить на них ответы.

— Ты собираешься шантажировать меня ребенком?

— Ну я же подонок, по-твоему. Почему нет? Тем более ему так нравится у меня. Кстати, по поводу того, что ты не научила его элементарным правилам безопасности…

— Давид!

— За это я тоже с тебя спрошу.

Не в силах подобрать больше слов, молчу пытаясь вслушаться в фоновые шумы, окружающие Давида.

— Адрес ты знаешь.

— Хорошо я приеду. Только, пожалуйста, оставайтесь на месте.

— Надя, ты должна приехать одна.

— Я поняла тебя, — пытаюсь ухватиться за плечо Семена, ноги подкашиваются от его ледяного тона.

Я никогда не прощу тебе этого. Никогда не прощу… — шепчу мысленно.

— Вызови мне такси, — обращаюсь к брату.

— Они в Отрадном?

— Да, — оседаю на корточки обхватывая ладонями голову.

— Машина будет через пять минут. Надюх, ты чего? — Брат присаживается передо мной, пытается поднять. Плачу беззвучно, закрывая лицо ладонями. — Я поеду с тобой! Я его так разукрашу! Не плачь, Надь, — наконец ему удается поставить меня на ноги. Он придерживает меня не позволяя снова осесть.

Почему больнее всего, всегда делают самые любимые люди? Почему ни один человек не смог ранить меня больше, чем это сделал он. Мне казалось, что за последние годы я смогла нарастить такую броню, которую не должны были пробить ни дробь, ни картечь, ни пули. Но он снова умудрился залезть мне под кожу и ужалить в самое сердце.

— Иди домой, Сем, — отправляю брата, усаживаясь в подъехавшее такси.

— Я с тобой!

— Нет. Я справлюсь сама.

— Надь, я тебя не оставлю, — не позволяет закрыть дверцу автомобиля.

Отрицательно качаю головой сильнее притягивая дверь машины.