Глава 6

В третий раз жму на сигнал и выхожу из машины.

— Хозяева!! — кричу словно в никуда.

Высоченный деревянный забор из коричневого штакетника почти полностью скрывает невысокий дом, и огораживает ни один десяток метров и в правую, и в левую сторону. Участок расположен за небольшой лесопосадкой и ни с кем не соседствует.

В первый раз я подъехал к ее двору так близко. Вдалеке раздается звук пилорамы. Он, то усиливается, то ослабевает, но не замолкает полностью. Еще раз осматриваю калитку на предмет звонка, но ничего подобного ему не нахожу. Сам не пойму почему, мне становится не по себе. Дом за высоким забором расположенный на отшибе ни такая уж и редкость. Многие люди любят уединение и стараются поселиться как можно дальше от потенциальных соседей, но эти дома выглядят иначе. Судя по рассказам Нади, ее семья ведет слегка нестандартный образ жизни, и атмосфера овивающая пространство вокруг меня, достаточно красноречиво подтверждает это.

Опускаю ладонь на ручку и осторожно жму на нее. К моему немалому удивлению, тяжелое деревянное полотно калитки моментально поддается и проваливается внутрь, пропуская меня во двор.

Вязкие, серые сумерки словно тягучий кисель обливают достаточно широкий, но какой-то низкий дом, с приплюснутой четырёхскатной крышей из глянцевой коричневой металочерепицы. Крыша смотрится странно и инородно на потемневших от времени деревянных стенах с частыми глазницами небольших окон в белых рамах. Ступаю на дорожку, вымощенную плоским речным камнем, делаю пару шагов и останавливаюсь, вглядываясь в темные серьезные глаза немецкой овчарки. Она скалится подобно волку издавая тихий утробный рык, ее пасть демонстрирует хищный оскал, но собака не двигается с места. Лежит растянувшись поперек дорожки и негромко порыкивает.

Очнувшись от легкого оцепенения, делаю еще пару шагов в сторону крыльца. В трех окнах одновременно загорается свет, и пес отвлекается на жёлтый свет льющийся из незанавешенных окон. Пользуясь моментом подхожу еще ближе.

Я приехал сюда без всякого плана и понятия не имею, что я скажу ее родителям, если кто-то из них выйдет ко мне навстречу. Буду действовать по ситуации. В конце концов они должны когда-то узнать о нас. Может сегодня именно этот день? На самом деле, я предпочел бы не прятаться, но она настаивает на какой-то глупой секретности. Поначалу это было даже забавно. Она сбегала ко мне, словно из заточения, совершая это на волне какого-то дикого, неуемного адреналина. Она так и лучилась энергией, а каждый ее побег был сродни маленькой победы. Это как в спорте, когда ты сильно, сильно жаждешь определенного результата, и достигнув его будто проваливаешься в особое удовольствие от этого факта. Надя излучала эту особую эйфорию, и я решил потакать ее странной прихоти.

Но сегодня, Надя пропала. Ее телефон выключен, а сама она не явилась на учебу. Причем ее сестры тоже не было в колледже. Несколько ее одногрупниц пожали плечами, сказав, что не в курсе причины их отсутствия. Промаявшись несколько часов, попусту обрывая ее телефон, я перенес свой выезд на завтра. Тоха уехал без меня, первый заплыв придется пропустить.

Позади меня кто-то прочищает горло, оборачиваюсь одновременно с глухим троекратным лаем собаки.

— Добрый вечер, — здороваюсь с худым высоким мужиком в рабочем комбинезоне.

— Добрый, — зычно отвечает мужик, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Я…

— Саш! — женский голос доносится с крыльца. — Парень за паркетом приехал. Утром Таня просила оставить пару бракованных брикетов, — оборачиваюсь на голос. Полноватая невысокая женщина чертами лица напоминающая сестру Нади, стоит около открытой двери, поправляет платок наброшенный на голову. — Вам же на растопку камина? — уточняет у меня, взглядом требуя подтвердить ее слова.

Коротко киваю, бросая взгляд на окно, к которому прилипла девочка подросток, следом за ней стоит Надя. Снова мажу взглядом по крыльцу и женщине, подпирающей спиной дверь. Поворачиваюсь к мужчине.

— Да, на растопку, — зачем-то произношу я, собрав всю силу воли, стараюсь не обернуться на дом.

Она меня увидела. Значит должна прийти на наше место. А я буду ждать до тех пор, пока ни придет. Легким кивком головы мужчина приглашает меня вглубь двора. Следую за его ссутулившейся фигурой. Не удержавшись, все же оборачиваюсь назад. Собака потерявшая ко мне всякий интерес продолжает лежать поперек дорожки, медленно двигая хвостом из стороны в сторону, гоняя пыль.

— Я раньше тебя не видел у Татьяны. Недавно устроился? — вполголоса интересуется мужик.

— Знаете, я…

— Вы не уезжайте сразу! — кричит мне вслед женщина. — Я тут кое-что собрала, передать Тане нужно.

Твою мать! Какая еще Таня? Что происходит?

— Никитка! Егор! А ну-ка погрузите два брикета с браком… Багажник пустой? — бросает мужик мне, словно, между прочим.

— Ага, — наблюдаю за тем как два парня, закидывают на тачку две связки паркетной доски, уложенные дощечка к дощечке и стянутые бечёвкой.

— Еще пару закиньте, — командует мужик пацанам в синей пыльной робе. — Поместится же? — обращается ко мне. Из глубины ангара еще доносятся жужжащие звуки. — Иди, скажи Федору. Хорош, на сегодня, — делает отмашку ладонью. — Ужинать пора.

Один из парней убегает за ворота, второй толкает тачку к дорожке, по которой мы сюда пришли. Хлопаю ладонями по карманам, в поисках бумажника, вспоминая, что забыл его в машине.

— Пойдемте, я с вами рассчитаюсь. — Мужик смотрит на меня скептически приподняв брови. — Сколько с меня?

— Паркет на растопку нужен?

Пожимаю плечами.

— Да, наверное…

— Татьяне?

— Вообще-то… нет, — произношу я, всматриваясь во внимательные глаза отца Нади.