ГЛАВА 14

Они ползли уже довольно долго, но тоннель все не заканчивался, петляя в разные стороны. Местами он становился совсем узким, и приходилось пробираться по-пластунски. А кое-где он, напротив, расширялся, тогда Андрей полз рядом с Настей, подбадривая ее и рассказывая что-нибудь смешное. В такие моменты она ловила себя на мысли, что рядом с ним даже это происшествие можно считать приключением. Ну а что, кругом сухо и чисто, и запах травы приятно щекочет обоняние. Только вот впечатление портила неизвестность, что ждет их там впереди и ждет ли вообще хоть что-то.

— Тут еще поворот, — прокричал Степан. — И… подождите! Мне кажется, за ним гораздо светлее…

— Тогда прибавим шагу, пока я окончательно не сошла с ума от страха, — прогундосила Инесса, еще энергичнее начав работать руками и ногами. Видно, от волнения или от усталости ее нос совсем заложило, дыхание со свистом вырывалось из груди.

— Ну, точно, я вижу свет впереди, — сообщил Степан, как только они опять завернули за угол. — Ребята! Там наше спасение. Постойте! — от резкого торможения разогнавшаяся Инесса что есть силы врезалась в зад Степенна и неуклюже завалилась на бок, барахтая в воздухе руками и ногами.

— Ты чего?! — возмутилась она, пытаясь перевернуться в тесноте тоннеля. — Предупреждать нужно, когда останавливаешься.

— Прости, пожалуйста, — Степан делал странные манипуляции телом, пытаясь развернуться к остальным лицом. Когда все попытки оказались тщетными, он что есть силы вытянул шею и повернул назад голову. В этот момент он напомнил Насте черепаху, и она едва сдержалась от смеха, понимая, как неуместно выглядела бы. — Почему там свет, когда на улице ночь?

— Действительно! Я и не подумал об этом, — растерянно отозвался Андрей.

— Ой, что-то мне совсем это не нравится. Я до смерти боюсь, сама не знаю чего. — Инесса готова была впасть в истерику.

— Давайте уже все-таки выползем, — слабым голосом взмолилась Настя. Ей уже становилось дурно от бесконечного продвижения в тесноте. То, что ждало их впереди пугало ее не так сильно. Желание скорее освободиться от этого кольца стен было острее всего. — Что бы там ни было, нам все равно предстоит увидеть. Так давайте же поторопимся.

Через минуту они уже были на лесной поляне, где ярко светило солнце. За поляной начинался густой и темный лес. Каково же было изумление всех четверых, когда, оглянувшись, они не заметили никакого входа в пещерный тоннель. Вместо него зияло огромное дупло в толстом стволе многолетнего дерева.

— Нет, ну я, конечно, читал фантастику, но никогда не думал, что столкнусь с этим в реальной жизни, — озвучил Андрей то, о чем думали все.

Настя оглядела свою одежду и не заметила ни единого пятнышка. Это ее немного приободрило, не хватало еще вымазаться, как чушке. Потом она попыталась определить, не снится ли ей все это, и даже ущипнула себя для пущей уверенности. Почувствовав боль, решила, что нет, не снится. И только после этого она задумалась, а что же это, если не сон, и как вообще такое возможно? Да, и поляна была какая-то странная — впереди густой лес, а за спинами несколько рядов деревьев, после которых начиналось широкое поле с колосящейся на нем пшеницей. За полем было что-то еще, только разглядеть это не получалось, как она ни старалась. Мешали удаленность и деревья.

— Что будем делать? — деловито осведомился Степан, и это Настя уже тоже слышала ни раз за последний час.

— Давайте просто немного посидим, — предложила Инесса, опускаясь прямо на траву и прислоняясь к стволу дерева. — У меня ноги дрожат, не могу пока никуда идти.

Все остальные последовали ее примеру. На Настю навалилась такая усталость, что глаза начали сами собой закрываться. Сказалась прогулка на смотровую площадку, долгое отсутствие сна и стресс, пережитый в темной и тесной пещере. Она не заметила, как заснула, и приснился ей любимый кот Килька. Он почему-то плакал. Прям как человек заливался слезами и горестно всхлипывал. Все попытки успокоить пушистика заканчивались еще более горючими слезами. А еще Настя во сне оказалась дома, в таком родном и уютном, единственном месте, где она чувствовала себя защищенной от всех неприятностей.

Разбудили ее громкие голоса. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на земле и прижатой к стволу дерева в попытке обнять его. Просыпаться совершенно не хотелось, и Настя опять закрыла глаза, собираясь досмотреть интересный сон. Помешал сердитый возглас, и голос она сразу узнала.

— Да, что вы от меня хотите?! Сейчас же уберите руки и перестаньте меня теребить!

Настя вновь с удивлением и неохотой разлепила глаза. Первый раз она слышала, чтобы Андрей говорил с таким возмущением.

— Но, ваше высочество, вы должны пойти с нами. Ваш отец в бешенстве, что вы так долго отсутствуете…

Настя разглядывала нелепое создание, все в розовых ленточках и перьях, с огромной рыжей копной на голове, сидящей непосредственно на плечах, без всякого намека на шею. Она буквально наскакивала на Андрея, самым наглым образом вторгаясь в его личное пространство и хватая его за одежду.

— Какое такое высочество? И что вы там говорите про отца? Почему это он в бешенстве? — Андрей в очередной раз отскочил от прилипалы на безопасное расстояние.

Настя заметила притаившихся в сторонке Степана и Инессу, с интересом наблюдающих, чем закончится странная перепалка. К слову сказать, кроме Андрея это чудо в перьях, предположительно женского пола, никого не замечало. Когда Андрей в очередной раз отбился от ее нападок, она что есть силы свистнула, сунув два пальца в рот. Да еще как громко свистнула, любой дворовый хулиган обзавидовался бы. Словно из-под земли выросли два воина, в доспехах, с копьями и на конях.

— Если не хотите идти со мной добровольно, то я вынуждена применить силу. Ваш отец дал мне все полномочия. — Создание медленно, но уверенно переставало казаться забавным, грозно взирая на Андрея.

— Да что тут происходит, в конце-то концов?! — не выдержал Степан, когда стражники уже готовились схватить уворачивающегося Андрея. Он подбежал к одному из них и, выхватив копье, направил его на него же. — Ну-ка, убери свои лапы! И ты тоже, — перевел он копье на другого стражника. — Чего вы к нему привязались? Отдыхаем мы тут, никого не трогаем. И вам советую проезжать мимо.

— А ты кто еще такой? Кто это, ваше высочество? — воскликнул кружевной колобок.

— Чего вы заладили высочество, высочество?.. Какое я вам высочество?! — Поступок Степана придал Андрею смелости. Он быстро справился с растерянностью и решил заняться нападением. — Кто вы вообще такие? И чего от нас хотите?

— Мы… мы… — рыжеволосая от изумления никак не могла справиться с дыханием. Она вся раскраснелась, что и не удивительно. Кто ж в такую жару выряжается подобным образом? Разве что театральные матроны, для поддержания сценического имиджа. — Но, мы — ваша свита, вернее маленькая часть ее… Он помутился разумом, — трагически прошептала она, вперив взгляд в землю. — И вообще, он какой-то странный, — продолжала она разговаривать сама с собой. — Эта одежда… Откуда она?

— Эту одежду я купил себе в бутике на Арбате, но… вас это не касается.

Насте стало казаться, что все происходящее смахивает на дешевую комедию или розыгрыш. Можно было бы посмеяться, если бы не рассерженный вид Андрея.

— Объясните, наконец, что вы от меня хотите? — потребовал он таким тоном, ослушаться которого рискнул разве что идиот, ну или самоубийца. Даже Настя немного струхнула.

— Послушайте, ваше… Хорошо, хорошо, просто послушаете, — исправилась рыжая, поймав грозный взгляд Андрея. — Мы — люди подневольные, выполняем приказ короля. А он приказал разыскать вас и вернуть во дворец.

— Что это за король, и зачем я ему нужен во дворце?

— Но, король Магнус — ваш отец, а вы — его единственный сын Интыр и наследный принц Маскитанского объединенного королевства.

— Это что, шутка такая? — Не выдержав, Настя подошла к Андрею, чтобы получше рассмотреть чудную женщину. — Вы нас разыгрываете?

— О, святые угодники! — глаза под рыжей челкой начали неистово вращаться, осматривая Настю с ног до головы. — А это еще кто такая?! И что на ней надето?! Вы — женщина?!

— Я бы сказала, девушка! — подала голос Инесса. — Мы еще не в том возрасте, когда нас следует назвать женщинами.

— Еще одна! — рыжеволосая попятилась в сторону. — Где вы их откопали, ваше высочество?

— Что значит, откопал?! И перестаньте уже меня так называть! — Андрей повысил голос ровно настолько, чтобы не сорваться на крик.

— Ох, мне дурно… — дама схватилась за сердце и начала тихонько оседать на землю, не успей ее Андрей подхватить. — Вы сошли с ума, а мне теперь отрубят голову за то, что не уберегла вас. — Она покраснела еще сильнее и явно начала задыхаться.

— Ей на самом деле плохо, по-моему. Нужно ослабить удавку на ее шее. — Инесса деловито расстегнула тугой ворот-стоечку на наряде рыжеволосой и помахала перед ее лицом носовым платком. — Вам легче? — поинтересовалась она. — Вот и чудненько! Что вы говорите, что он — принц? — Она указала на Андрея. Рыжеволосая лишь слабо кивнула. — Вы только не волнуйтесь, хорошо? — Настя с улыбкой наблюдала за Инессой, поражаясь ее выдержке. — Мы тоже не просто так. Мы — близкие друзья принца. И не смотрите, что мы так странно выглядим. Мы не отсюда. А принц, как его?..

— Кажется, Интыр, — тихонько подсказал Степан.

— Ага, принц Интыр гостил у нас недолго и сейчас возвращается домой. Правда? — обратилась она к Андрею, делая характерные гримасы.

— Ну, в общем… да. Да, я еду домой к моему папочке… — уже более уверенно добавил он.

— Правда? — еще слабым голосом спросила дама.

— Ну, конечно! Мы что, похожи на обманщиков? — Инесса вела себя убедительно. Даже Насте в какой-то момент показалось, что она говорит чистую правду.

— Ладно, тогда, может, мы уже отправимся во дворец? — пролепетала рыжеволосая.

— Да. Не стоит заставлять ждать его величество. А как вас зовут, уважаемая? — Инесса наклонилась к не вышедшей ростом женщине.

— Меня зовут Агнесса. И я придворная дама ее величества, королевы Сардины.

В этом месте Степан сильно закашлялся, маскируя смех. Настя, услышав имя королевы, тоже едва сдерживала приступ хохота. Похоже, одному Андрею было не до веселья. Он продолжал хмуриться что есть силы.

— О! Да, мы почти тезки! — воскликнула Инесса-дипломат. — Вы — Агнесса, а я — Инесса — принцесса Датского королевства. Очень приятно познакомиться.

— Принцесса какого королевства? — уточнил Степан, когда они с Инессой немного отстали от остальных.

— Датского. Это первое, что пришло мне в голову.

— А зачем мы вообще туда идем? — уже более серьезно спросил он.

— А что ты хотел, чтобы с ней случился удар? Или может ты хочешь посостязаться со стражей на копьях? — Возмущению Инессы не было предела. — Я предпочитаю мирное разрешение проблемы. Тут нужна гибкость, понимаешь.

— Все это как-то странно и похоже на фарс.

— Вот мы и разберемся, что тут и к чему. Но для этого нам нужно попасть во дворец, если он, конечно, существует.

Инесса прибавила шагу, чтобы догнать остальных. Охрана умчалась вперед, доложить о прибытии наследника престола.

***

— Ну что, еще по одной? — Капуста с трудом удерживала равновесие, стараясь стоять прямо и наполняя вином из огромной бутылки два наперстка.

— Ага, ик, давай, только ты наливаешь. Я что-то, ик, не могу сдвинуться с места. — Незабудка попыталась сфокусировать взгляд на подруге. — Тебя аж три, — хихикнула она.

— Скоро не будет ни одной, — пьяно отозвалась Капуста. — Не простит нам Килька, ох, не простит…

— Как ты его, ик, Килька! Он же, Святейшество. — Незабудка захихикала еще сильнее.

— Святейшество, да только не для нас уже. Мы-то с тобой скоро перестанем быть действующими феями. Чистить нам цветочные горшки до конца дней своих. — Фея совсем пригорюнилась, уронив голову на руки и придавив помявшиеся крылья. — Давай споем, что ли? — предложила она через какое-то время. — Я тут песню замечательную недавно слышала, дед Федор пел ее с дружками: «Напилася я пья-а-а-на, не дойду до дива-а-а-на…»

— Неправильно ты поешь! — встрепенулась Незабудка от сна, в который уже потихоньку начала погружаться. — Твой дядя Федор — пьяница, да еще какой, раз слова такой песни не знает. Вот как надо, — и она затянула тоненьким голоском, — напилася я пья-а-а-на, не дойду я до до-о-о-ма, завела-а меня тропка да-а-льняя до вишне-о-вого са-да… Поняла, как надо? Тогда, давай подпевай!

И затянули две пьяные феи эту грустную песню с раскладкой на два голоса.