ГЛАВА 23

— Принцесса! Иди сюда, моя девочка. Иди ко мне, красавица…

«Это она точно не мне, — подумала Настя. — Тогда кому?» Мося вела себя как-то странно — зыркала глазами во все стороны сразу и к чему-то принюхивалась, явно не обращая никакого внимания на Настю.

— Детка, иди сюда. Для тебя есть работа.

За целый день никого, кроме них с Мосей, в избе не было. И уж тем более никаких деток не наблюдалось. Спрятаться в малюсенькой комнатушке было негде, да и не за чем.

— Не бойся, принцесса, выходи. Она хоть и страшненькая внешне, но вроде безобидная.

«А вот это точно в мой адрес», — усмехнулась Настя. По ее здравому мнению, из них двоих угроза для кого-нибудь могла исходить от Моси, а никак не от нее.

— Кто ж виноват, что навязали нам ее на голову. Не могу я Алатирке отказать, сама знаешь. Да, и ненадолго это, надо полагать…

Старушечью тираду прервал громкий шорох, как будто кто-то карябал чем-то железным. Звук шел из-за огромного сундука, примостившегося возле стенки. В следующую секунду на Настю уставились два огромных ярко-зеленых глаза. Таких глаз ей еще не доводилось встречать — в тусклом свете керосиновой лампы они переливались всеми цветами радуги и смотрели очень внимательно. Настя поначалу решила, что глаза принадлежат человеку, только совсем малюсенькому. Но, когда она пригляделась, то заметила, что со всех сторон глаза окружает черная шерсть с двумя заостренными ушами на макушке. Вслед за головой появились пушистые лапки, белые на конце, как будто в миниатюрных белых тапочках, а потом и все тело не спеша, выскользнуло из-за сундука и грациозно потянулось. Вытянув передние лапы и задрав зад, увенчанный длинным хвостом с белой кисточкой на конце, кошка лениво потянулась, недовольно мяукнула и лишь потом направилась к хозяйке, не удостоив Настю больше ни единым взглядом, видимо решив, что такая ничтожная личность не заслуживает больше ее внимания.

Кошка подошла к Мосе и, усевшись на задние лапы, требовательно уставилась на хозяйку.

— Принцессушка, я тут насорила, — куда только девался вечно ворчливый тон. Просительные нотки в голосе Моси совершенно не вязались с внешностью типичной бабы Яги. — Прибери, пожалуйста, как только ты это умеешь делать. Знаешь ведь, что мои косточки совсем старые, тяжко мне наклоняться, могу и вовсе не разогнуться потом…

Кошка окинула взглядом захламленный угол возле очага, недовольно фыркнула, опять родив в Настиной голове мысли о ее человеческой принадлежности, и ткнулась в Мосин башмак своим носом, словно упрекая в неряшливости.

Настя боялась шелохнуться в своем углу, наблюдая эту диковинную картину. Она до такой степени любила кошек, что не могла не восхищаться интеллектом этой, способной дать фору многим представителям существ разумных.

Принцесса тем временем, предпочтя не тратить время впустую, шустро начала орудовать пушистым хвостом, сметая рассыпанные по полу травы в небольшую кучку. Так ловко у нее это получалось, что Настя даже ладошки сложила от умиления, а на губах появилась восхищенная улыбка, которой она не замечала. «Вот бы мой Килечка так умел. Какой бы неоценимый помощник из него получился. У него и хвост попышнее будет. Как он там, мой маленький?..»

Мысли о домашнем любимце вернули Настю в реальность, заставив загрустить пуще прежнего. Как же ей хотелось оказаться дома. Даже море уже не радовало и не манило. Хотелось просто закрыть глаза и, открыв их, обнаружить себя дома, в своей любимой маленькой квартирке на одиннадцатом этаже. Настя даже согласна была целый год подниматься пешком на свой этаж и не роптать, как в те нередкие случаи, когда ломался лифт, лишь бы ее желание исполнилось.

Старуха загремела в углу совком, отвлекая Настю от печальных мыслей. Вместе с ней встрепенулась и Принцесса, до этого наблюдавшая за мечтательным выражением на лице гостьи. Она вытянула хвост в упругую трубу, прицелилась и одним махом метнула кучку прямехонько в угол, где чернела небольшая норка. Так профессионально кошка это проделала, что вся кучка плавненько провалилась в отверстие, и на полу ничего не осталось. В следующее мгновение Настя подскочила от неожиданности, так как из норки до нее донеслись чихи и писклявое ворчание, очень похожее на детское недовольство.

— Сам дурак!

Тут уж Настя и вовсе чуть не грохнулась в обморок. Услышать человеческую речь из уст кошки, пусть и такой продвинутой, было просто невероятным. Она прижала руки к груди в том месте, где, как внезапно взбесившееся, билось сердце, заставляя грудную клетку ходить ходуном.

— Девушка, а девушка, от чего у вас такие огромные глаза? — жеманно прохихикала кошка, прикрывая пасть хвостом, который уже успела вылизать начисто. — По-вашему разговаривать могут только люди?

— Ох, Принцессушка, ну зачем ты все время обижаешь малыша? — пророптала Мося, пока Настя собиралась с мыслями и словами. — Чего вы никак не поделите? Он ведь тоже мой помощник, а вы все воюете… — она сокрушенно покачала головой. — Ну, зачем ты ему туда мусор сбросила? Знаешь же, какая у него аллергия на травы! Не жалко?

— Кого? Мышь? Ни капельки! — Принцесса выгнула спину, распушила хвост и гордо прошествовала мимо Насти, дар речи к которой упорно не хотел возвращаться, будто рот застегнули на замок, и его внезапно заело. На этот раз кошка направилась к двери. Она без видимого усилия подцепила дверь лапой, открыла ее и вышла в ночь, не сказав больше ни слова.

Так, с делами на сегодня покончено. Кончай таращить зенки, собирайся в баню, — по тому, как неласково это было произнесено, Настя сразу поняла, что адресатом являлась она. — Сейчас самое время. Все, кто хотел уже помылись, а для нас баньку заново растопили по приказу Алатирки. И сидеть там мы можем сколько угодно, никто не помешает и в очередь не встанет.

Надо сказать, что скоростью баба Яга владела просто армейской! Через пять минут сборы в баню были закончены, все необходимое помещено в просторную корзину, сверху которой старуха водрузила большой и душистый веник. Вручив все это Насте, она вытолкала ее за дверь, вышла сама и дважды залихватски свистнула. Свист в первый момент оглушил Настю, а потом быстренько затерялся эхом среди деревьев. Пока девушка трясла головой, пытаясь прочистить уши, Мося вновь ощутимо подтолкнула ее в спину:

— Садись уже! Чего мешкаешь? Время-то недетское…

Настя уставилась прямо перед собой, сомневаясь в достоверности своего зрения. Прямо у ее ног расположилась диковинная конструкция, похожая на большое корыто с двумя рядами лавок, из боков которого выпрастывались огромные крылья, а сзади выпирал пропеллер, точь-в-точь как у Карлсона, который живет на крыше.

— Долго будешь разглядывать? Полезай уже внутрь!

— Туда? — Настя совсем невежливо, прямо указательным пальцем, ткнула в корыто. — Ни за что! — отчеканила она следом.

— А я говорю полезай! — притворная ласка в голосе Моси намекала на приближающуюся бурю. — До бани не ближний свет. Пешком топать не собираюсь! Так что полезай, иначе, — прервала она собирающуюся было протестовать Настю, — превращу тебя в деревянный чурбан и погружу насильно.

После всего того, чему стала недавно свидетелем, Настя без труда поверила в Мосину угрозу и проворно заскочила в корыто, плюхнулась на лавку и покрепче прижала к себе корзину, одновременно и отгораживаясь ею от всего окружающего. По очередному свистку, корыто взмахнуло крыльями, плавно поднялось над верхушками деревьев и заскользило по воздуху, подгоняемое пропеллером, кашляя и фырча за Настиной спиной.

— Хорошая девочка, — любовно промурлыкала старуха, поглаживая корыто морщинистой рукой. — Старенькая, а летает еще…

«Где бы я еще в ступе полетала?» — невесело подумала Настя, выглядывая одним глазом из-за пушистого веника.

***

— Только не говори, что этот тебе тоже понравился, — Капуста устало повалилась на солому, закрывая глаза и практически проваливаясь в сон.

— А что? Он очень даже симпатичный! — Незабудка порхала над лицом спящего Алатира, задевая его иногда крыльями, от чего он морщился и недовольно чесался во сне. — Посмотри, какое у него волевое лицо.

— Он же разбойник, забыла? — широко зевнула Капуста.

— И что? Разбойники тоже бывают благородными. У этого лицо совсем не злое, особенно когда улыбается, — как раз в этот момент Алатир широко и как-то очень радостно улыбнулся чему-то явно приятному во сне.

— Ты неисправима. Когда только повзрослеешь? Ведешь себя, как совсем юная фея, которая отметила свой первый столетний юбилей.

— А когда ты перестанешь мне напоминать о возрасте? — фыркнула Незабудка, подлетев к засыпающей подруге и треская ту волшебной палочкой. — Я, между прочим, моложе тебя на пятьдесят лет!

— Ну, ну… — усмехнулась Капуста, с трудом разлепляя глаза. — Хочешь сказать, что через пятьдесят лет перестанешь западать на каждого красавчика?

— Еще чего! Даже не подумаю! Забыла про пословицу: фея выглядит так, как ведет себя? Так вот, я никогда не состарюсь, потому что веду себя, как молодая.

— Ведешь себя, как глупая! — Капуста перевернулась на другой бок. — Над тобой скоро все будут смеяться, любвеобильная ты наша. Блин, из-за тебя сон пропал, — фея возмущенно уселась на уютном ложе. — И вообще, не понимаю, как ты можешь амурничать и радоваться? Меня лично не покидают плохие предчувствия.

— Ты чего-то опасаешься? — в миг посерьезнела Незабудка. Предчувствиям подруги она научилась доверять, зная, что ту они редко подводят.

— Не нравится мне все это. Вот зачем мы здесь?

— Как зачем? Следить за ним, — Незабудка ткнула палочкой в спящего Алатира. Получилось так ощутимо, что тот резко сел в постели, уставившись невидящими глазами на дверь.

Феи испуганно притихли, хотя бояться им было нечего — они приняли необходимые меры, обеспечивая себя и Кильку невидимостью и неслышимостью для всех, кроме Инессы, Степана и Андрея.

— А чего за ним следить? Дрыхнет себе без задних ног… — продолжила Капуста, когда Алатир вновь принял горизонтальное положение и громко засопел. — Пока он спит, чует мое сердце, что затевается что-то нехорошее.

— Да? А что?

— Я же сказала чует, а не знает, — Капуста в раздражении отвернулась от недалекой подруги. — Если бы знать…

— И что ты предлагаешь?

— А разве я могу что-то предлагать?! Нам же ясно приказали следить за этим, — Капуста кивнула на Алатира. — Не можем же мы ослушаться приказа? Или можем? — она с надеждой воззрилась на подругу, будто только от решения той зависело, какие действия они предпримут дальше.

— Чем нам грозит непослушание? — подбоченившись, поинтересовалась Незабудка.

— Учитывая, что мы в сказке, где правила не отличаются особой строгостью, в случае если нас засекут, максимум, что нам может грозить, это двухнедельный домашний арест, и то, не раньше, чем мы вернемся домой.

— Тогда, чего мы ждем? — весело улыбнулась Незабудка. — Полетели! В любом случае, ночь только началась и у нас есть шанс управиться к утру.