ГЛАВА 25

Сознание просыпалось быстрее, чем вялое и будто чужое тело. Попытки приподнять тяжелые веки заканчивались либо туманом, застилавшим глаза, либо непроизвольным смыканием этих подвижных кожныхскладок вокруг глаз. Голова болела и упиралась во что-то твердое. Тело сдавливало со всех сторон, словно оно было заключено в очень плотный кокон. В голову лезли глупые сравнения, пока Настя пыталась восстановить зрение. Сейчас она представлялась себе куколкой какого-точешуекрылого насекомого, промежуточной стадиейметаморфозы междуползающей гусеницей и взрослой крылатой особью.Вот она прекратила поедание кормаи нашла безопасное местечко, чтобы сбросить внешний покров, спрясть кокон и окуклиться. Ее тело должно переродиться, а пока спряталось под прочной оболочкой, защищающей ее в этот сложный период полной реорганизации…

Рядом с собой Настя чувствовала, а вернее слышала чье-то присутствие. Звуки были не очень приятными, состоящими их хруста, причмокиваний, всасываний и фырканий. Пытаясь определить их природу и откуда они раздаются, она не оставляла попыток открыть глаза и разглядеть того, кто находился совсем рядом.

— Проснулась? — видно, ее попытки не остались незамеченными для источника неприятных звуков, оказавшимся мужской человеческой особью, как определила Настя по голосу. — Елозит она тут молча, — пелена, как по волшебству, спала с глаз девушки, открывая взору хоть и очень тусклый, но все-таки дневной свет.

Оказалось, что за туманную пелену она приняла кусок ткани, наброшенный на лицо, в котором она узнала дерюгу, используемую ею вместо полотенца. Далее пришло озарение, что та же дерюга выполняла роль кокона, в несколько витков оборачиваясь вокруг тела Насти.

От прозрения стало немного легче, только вот голова по-прежнему упиралась во что-то твердое. Она слегка пошевелила ею, но безрезультатно, зато наткнулась взглядом на сосредоточенно жующего мужчину. В первый момент чуть не завопила от радости — в сидящем перед ней мужчине узнала Андрея, а потом едва не разрыдалась от разочарования и обиды, так как мгновенно сообразила, что никакой это не Андрей, а Интыр — сын короля и тот, за кого приняли ее друга.

— Ты чего это, реветь надумала?! — с набитым ртом прогундосил Интыр, заметив как Настины глаза наполняются слезами.

А она подумала, что только глупец мог принять умного и деликатного Андрея за эту жвачную корову.

Интыр тупо разглядывал девушку, не переставая усиленно что-то пережевывать.

— Ты мне тут не смей разводить сырость, поняла! Терпеть этого не могу! — для пущей уверенности он слегка ткнул Настю носком ботинка.

Кое-как справившись с непрошенными слезами, Настя решила попробовать заговорить с этим единственным свидетелем ее унижения:

— Может, размотаешь меня? — она постаралась придать голосу просительно-жалостливые нотки, в надежде смягчить мужское сердце.

— Ага! Я тебя освобожу, а ты начнешь буйствовать и кидаться на меня! Нет уж! Зачем мне дополнительные проблемы?

«Ты сам — огромная проблема!» — подумала Настя, а в слух сказала:

— Не начну. Обещаю вести себя тихо. Мышцы затекли, сил нет…

— Ладно. Но предупреждаю, начнешь бузить, так двину, что мало не покажется, — с этими словами, он вытер об себя жирные руки и подошел к Насте. Подцепив свободный край покрывала, он резко дернул его вверх. К боли в Настиной голове прибавилась боль во всем теле, пока она билась об землю всем, чем могла, подпрыгивая и крутясь вокруг своей оси.

Откинув покрывало в сторону, Интыр и сам на всякий случай отошел от барахтающейся на земле и пытающейся сесть Насти.

— Нельзя было поаккуратней все сделать? — растирая ушибленные места, возмутилась Настя.

— Ничего, не развалишься, — тупо хохотнул Интыр, вновь усаживаясь и принимаясь грызть огромную рульку какого-то животного.

Сообразив, что разговаривать с ней не собираются, Настя, как могла, привела свою одежду в порядок и немного осмотрелась. Она так и не поняла, где находится. Свет в помещение пробивался сквозь длинные щели в бугристых деревянных стенах. Если бы не Интыр, издававший не очень приятные запахи из смеси жареного мяса и давно не мытого тела, то пахло бы деревом и соломой, устилающей пол в месте, где находилась Настя, и там, где был занят трапезой двойник Андрея.

— Где я? — решилась задать вопрос Настя.

— Ишь, какая любопытная! Так я тебе и сказал!

— Тогда, может, скажешь, что я тут делаю?

— Надо так! — огрызнулся Интыр, вытирая рот тыльной стороной руки и ее же очищая об свою не первой свежести одежду.

«Да уж! Исчерпывающую информацию я получила. И собеседник у меня что надо — красноречивый и доброжелательный!» — мысленно посмеялась над собой Настя.

— А воды мне можно? — решила сменить тактику, тем более что пить на самом деле ужасно хотелось.

— На… — Интыр протянул ей бутылку с темной жидкостью, к которой сам только что прикладывался.

— Что это? — Настя удивленно принюхалась к содержимому бутылки. В нос ударил резкий запах брожения.

— Вино, что же еще! Другого пойла не держим. Не хочешь, давай обратно, — Настя только крепче вцепилась в бутылку, испугавшись, что Интыр сейчас отберет эту какую никакую, а влагу.

Еще раз понюхав и незаметно обтерев рукой горлышко, она решилась хлебнуть содержимого сосуда — жажда заявила о себе еще сильнее, припечатывая язык к пересохшему небу. Вино оказалось вкусным и прохладным. Настя выпила добрую половину содержимого бутылки, будучи не в силах оторваться от нее до полного утоления жажды. Только закончив пить, она позволила себе перевести дух и непроизвольно с благодарностью улыбнулась Интыру, возвращая бутылку.

— А ты ничего… — тут же последовала реакция на ее улыбку. Интыр даже придвинулся ближе к Насте, разглядывая ее, от чего она буквально впечаталась спиной в дерево. — У моего преемничка есть вкус. Знатную деваху себе выбрал… Да, нужна ты мне больно, — обиженно произнес Интыр, когда на его попытку погладить Настино лицо последовал увесистый шлепок по его руке.

— А если не нужна, зачем же ты меня сюда притащил? — Настя не отдавала себе отчета, что захмелела от вина, и это значительно прибавило ей храбрости.

— Сказано тебе, надо так! — Интыр в раздражении схватил бутылку и на несколько секунд припечатался к ней.

«Что же происходит? Получу я когда-нибудь ответы хоть на часть своих вопросов?» — с тоской подумала Настя.

***

— Итак, подведем итог! — Килька важно восседал на самой высокой точке домика Моси, представляющей собой комод с огромным количеством выдвижных ящичков разного размера, куда сам себя и водрузил предварительно. — Мою хозяйку выкрали у ее похитителей, прямо из-под носа ее надзирателя!

Все остальные обитатели избушки выступали сейчас в роли слушателей обличительной речи. Бабка Москина, Капуста и Незабудка в рядок расположились на большом сундуке, на самом его краешке, свесив ноги и сложив руки на коленях.

— Чего уж там, по заслугам мне. Ругай меня, Вашество! — сокрушенно пробормотала Мося.

После того, как они с Килькой чуть не изувечили друг друга в бане, едва совладав с собственным горячим нравом, решено было устроить перемирие, отправиться в дом Моси и спокойно все обсудить. Причем, Мося как-то незаметно для самой себя почувствовала к Кильке уважение, вызванное его силой духа. По примеру Капусты и Незабудки она даже стала называть его Вашество, проникнувшись высоким титулом последнего в мире волшебства и магии.

— Ладно, все мы тут хороши… — примирительно произнес Килька, чувствуя очередной неприятный укол совести, — не уберегли бедняжку. Сейчас нужно решить, что дальше делать, а не выяснять, кто виноват больше.

— Ох, еще и Алатирка ничего не знает, — Мося схватилась за голову. — Что же мне будет за недогляд? Со свету сживет…

— А Алатирка у нас — это кто? — деловито поинтересовался Килька.

— Хозяин мой, кто же! Главный он тут у нас! Предупреждал, ведь, чтоб я глаз с нее не спускала… А я… Горе мне старой!

— А-а-а, это тот изверг, что похитил ее из дворца? — с угрозой прорычал Килька. — С ним у меня отдельный разговор!

— Не серчай на него, Вашество! — взмолилась Мося. — Видно, выхода у него не было, раз так поступил. Он ведь у нас знаешь какой? Благородный! Почти что рыцарь! Всем вокруг помогает. Кому советом, кому деньгами… Раз хозяйку твою умыкнул, знать была на то серьезная причина.

— Разберемся! — примирительно скомандовал Килька, без злости в голосе. — Сейчас лучше вспомни-ка, ты точно ничего не слышала, когда в бане-то парилась?

— Ровным счетом ничегошеньки! — Мося прижала руки к груди, глядя на Кильку честно-выпученными глазами. — Могу поклясться на магической пыли… Кроме того… — Мося смущенно замялась, — я, понимаешь ли, Вашество, люблю попеть в баньке-то. Вот и увлеклась малость.

— Знаем, слышали, — проворчал Килька. — Не попеть, а погорланить ты любишь.

Феи притихшие сидели рядом с Мосей, боясь привлечь к себе внимание Кильки неосторожным словом или жестом. Видно опасались, что вспомнит он все былые их заслуги и обрушит на них свой праведный гнев.

— Значит так, — немного подумав, произнес Килька. — Поступим следующим образом: объединим все силы и бросим их на поиски Насти. А для этого нам нужно что? — он выжидательно уставился на свою небольшую аудиторию.

— Позвать сюда Алатирку? — предложила Мося.

— А еще что? — ждал продолжения Килька.

— Не хочешь ли ты, Вашество?.. — неуверенно начала Капуста, удивленно взирая на хозяина.

— Вот именно, — удовлетворенно кивнул Килька. — Наша бравая троица должна присоединиться к нам!

— А не будет это чересчур необычно для них? Все-таки волшебство и все такое… — продолжила свою мысль Капуста.

— Что ж, придется им смириться, раз так! Но, есть одно условие!

— Какое условие? — подобострастно спросила Мося, заранее согласная со всем, чтобы Килька не предложил.

— Когда мы найдем Настю, она ничего не должна узнать ни про меня, ни про этих двух проказниц, — он кивнул в сторону Капусты и Незабудки. — И про нашу роль во всей этой истории вы должны тоже молчать. Нам еще жить с ней дальше, так уж пусть лучше она остается в неведении. Клянитесь! — торжественно закончил Килька.

— Клянемся! — хором произнесли его слушательницы.

— А теперь идемте к Алатирке. Килька и компания выходят на тропу войны. Враги трепещите! — Только он собрался браво соскочить с комода, как чуть не свалился с него бесформенной массой в следующее мгновение.

— Мяууу, это кто это и с кем это собирается воевать тут без меня? И что это за кошачий дух у нас тут появился?

Принцесса лениво вышла из-за сундука и потянулась всем телом. Обалдевший Килька, вмиг растерявший всю свою торжественность, уставился на кошку, чувствуя, как его челюсть все ниже и ниже опускается, а предательское сердце все сильнее и сильнее начинает биться в груди.