ГЛАВА 29

Настя бежала, куда глаза глядят, пока в лесу совсем не стемнело. Никогда не отличаясь особой спортивность, сейчас она побила все видимые и невидимые рекорды по бегу на длинные дистанции. Когда дышать стало почти нечем, и от пульсирующей в висках крови она практически оглохла, Настя решила передохнуть, налетев к тому же в очередной раз на выросшее из темноты дерево. Под это дерево она и опустилась, вернее, сползла, расцарапав спину о шершавый ствол.

Дыхание восстанавливалось с трудом. Все тело покрылось холодным потом и налилось тяжестью. Во рту чувствовался привкус крови, и сердце билось, как ненормальное. Ей было так плохо, что даже пугающая темнота отошла на задний план. Пытаясь отдышаться, она вытянулась на естественном ковре из сухой листвы и жестких иголок, не обращая внимания, как последние впиваются ей в кожу через джинсы и футболку.

Сама не заметив как, Настя провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство. Сумерки сменились глубокой ночью, а Настя все оставалась в состоянии забытья. Совершенно неподвижно она лежала на шершавом ковре. Если бы ее нашел случайный прохожий, то вероятнее всего принял бы за мертвую, такая она была бледная, холодная и обездвиженная. Изнеженный и незакаленный организм дал сбой, и, как реакция, последовал продолжительный обморок, необходимый для восстановления духа и физической силы, которых она практически полностью лишилась во время бега, гонимая страхом и отчаянием.

Пробуждение наступило так же внезапно, как и обморок, и не без вмешательства со стороны. Едва начав приходить в себя, Настя услышала громкое сопение возле уха, а потом и почувствовала, как что-то мокрое и мягкое тычется ей в лицо, старательно обнюхивая. Собственно, именно это ее и разбудило. Глаза еще оставались закрытыми, как паническая мысль посетила голову. «Медведь!» — пронеслось в Настиной голове.

Если бы не ужас, какой она испытала в этот момент, то можно было бы посмеяться над комичностью ситуации, в которой она оказалась. Сама себе она напомнила оленя, испугавшегося выскочившего с ревом на поляну медведя, из мультфильма «Сезон охоты», который Настя не так давно смотрела вместе с племянником. Однако всепоглощающий ужас помешал предаться иронии, Настя лишь еще сильнее зажмурила глаза.

Внимание огромного, судя по сопению и поступи, существа не ослабевало. Оно все продолжало обнюхивать неподвижно лежащую девушку, не делая попыток вцепиться в нее когтями или зубами. Характерный хрюкающий звук привел Настю в изумление, заставив приоткрыть один глаз. Именно этим глазом она и разглядела уставленный в него круглый пятак и мохнатую морду с блестевшими бисеринками глаз.

Мысль, что никакой это не медведь, а, скорее всего, дикий кабан, не сильно успокоила ее — как-то она прочитала, что дикие кабаны достаточно свирепые существа, и встречаться с ними в лесу опасно. Но к ее кабану, по всей видимости, это определение не подходило. То ли он попался ей наидобрейший, то ли просто недавно плотно поужинал, только закусывать Настей зверь не собирался.

Потоптавшись и посопев рядом с ней еще несколько минут, кабан развернулся и умчался в лесную чащу, взметнув задними копытами фонтан из сухих листьев. Покружив в воздухе, листья плавно опустились на не пришедшую еще в себя от испуга Настю, не знающую, радоваться ли ей, что осталась жива после встречи со свирепым хищником или бояться неизвестной опасности, подкарауливающей ее за каждым деревом.

В ночной тишине леса, когда птицы все спали и звери, наверное, устраивались на ночлег, даже шорох сухих листьев показался Насте колокольным набатом.

«Почему здесь практически никогда не бывает ветра? — посетила ее неуместная мысль, когда она аккуратно сменила лежачее положение на сидячее. — Лес кажется заколдованным. Может я уже умерла и попала в какое-нибудь волшебное царство, раз даже кабан мною не заинтересовался?»

Настя ощупала свое тело, убеждаясь в его наличии, и что она не превратилась в аморфное существо без плоти и крови. Она даже ущипнула себя для достоверности и сделала это очень сильно, поскольку сразу же скривилась от боли.

Убедившись, что жива и вроде бы здорова, она стала усиленно думать, что делать дальше. В какую сторону идти, если она даже примерно не знает, где находится и далеко ли отсюда домик Моси. Сидеть на одном месте она тоже не могла — страхи, гуляющие в голове, мешали ей мыслить логически и не давали возможности уснуть и дождаться утра. Решив, что лучше все-таки двигаться вперед, чем сидеть и дрожать от страха, она решительно встала и стряхнула с себя листья. И тут лесную тишину прорезал пронзительный визг, заставивший девушку замереть от страха и почувствовать, как встали дыбом волосы на голове.

Визг замер довольно быстро, но Насте казалось, что эхо от него все еще слышится среди деревьев.

Что же это было? Что может так ужасно визжать?

Страх новой волной накатил на девушку, полностью лишив ее уверенности в правильности принятого решения. Она вжалась в дерево, боясь сделать хоть один шаг в сторону. Настя напряженно всматривалась в темноту, ожидая, что вот-вот из-за ближайшего дерева выскочит чудище и утащит ее в чащу, чтобы потом разорвать на мелкие кусочки.

В ее мозгу рисовались картины одна страшнее другой, пока страх не достиг своего апогея. Появление светящейся точки, периодически прячущейся за деревьями и движущейся в ее сторону, послужило сигналом. Настя помчалась от этой точки, как от самого дьявола, охваченная неконтролируемым ужасом. Впрочем, пробежать ей удалось лишь несколько метров. В следующее мгновение она перестала чувствовать под ногами землю и стремительно полетела вниз, скользя спиной по влажной земле. Она даже не успела испугаться, как шлепнулась на горстку сухой листвы, устилающей дно ямы, что служила ловушкой для животных, как догадалась Настя. Именно в такую она чуть не угодила недавно, когда прогуливалась по лесу с Алатиром.

С воспоминаниями об Алатире в душе родилась такая жалость к себе, что она заплакала в голос, не думая, что это может быть опасным, если кто-то из недоброжелателей услышит ее. Она рыдала, размазывая слезы кулаками, пока не почувствовала, как слегка содрогнулась земля оттого, что что-то тяжелое упало на край ямы, и не заметила, как вокруг стало подозрительно светло.

Подняв заплаканное лицо, Настя в первый момент зажмурилась от яркого света факела, удерживаемого могучей мужской фигурой, склонившейся над ямой. И лишь потом она заметила морду кабана, того самого, что с таким любопытством обнюхивал ее. Только сейчас эта морда выглядела еще страшнее. Из оскаленной пасти торчали желтые клыки, а застывшие глаза мертво смотрели прямо на Настю. Зрелище настолько потрясло девушку, что она в который раз благополучно потеряла сознание, спасая тем самым мозг от разрушительных мыслей.

***

— Ну, старуха, должок за тобой! — Килька первым прошествовал в домик Моси и водрузил себя на сундук, откуда и буравил сейчас глазами бедную старуху, суетившуюся возле очага.

Кроме Кильки и Моси в доме еще находились феи, занявшие позиции по бокам от Кильки на том же сундуке, выполняя роль его телохранителей, и Принцесса, вылизывающая брюшко, развалившись на топчане и встрепенувшаяся от оскорбительных Килькиных слов.

— Что ты себе позволяешь?! — прошипела кошка, выпустив когти и вцепившись ими в покрывало. — Кто это тебе должен?! Ты чего вообще привязался к моей хозяйке?! — Принцесса выгнула спину дугой, готовясь к прыжку. Килька тоже насторожился — если грянет бой, то он встретит врага с открытым забралом.

— Тише, Принцессочка, тише, девочка, — поспешила вклиниться Москина. — Не шуми, пожалуйста. Ты моя умничка, защищаешь хозяйку, — она подошла и ласково прошлась рукой по мягкой шерстке. Принцесса призывно заурчала, подставляя ей ушки, а сама не сводила сердитого взгляда с Кильки. — Он, ведь, прав… Виновата я, не углядела за гостьей. Да, и не нужно нам сейчас ссориться, когда такое дело… Лучше действовать сообща. Чем я могу помочь? — этот вопрос она адресовала Кильке, не переставая поглаживать Принцессу, чувствуя, что та начинает успокаиваться.

— Для начала нам нужно, чтобы ты изготовила зелье невидимости.

— Фррр, как примитивно! — скривилась Принцесса. — Зелье невидимости! Что, всемогущее святейшество не располагает достаточной силой для обеспечения невидимости?

— Ты что-то путаешь, деточка, — Килька даже не думал сердиться на нее. Напротив, его взгляд выражал снисходительность с примесью жалости. Он будто сочувствовал бедняжке, что той не повезло родиться на свет такой недалекой. — Мне, с моим статусом не пристало заниматься практической магией, такой, как зельеварение. Да, меня засмеют, если узнают, что я колдую над кастрюлей. Это удел прожженных ведьм, таких как Москина, а не котов, занимающих определенное положение в мире магии.

— Ах, простите, я и забыла, что имею дело со святейшеством, — фыркнула Принцесса. — Ладно, если тебе самому не престало варить зелье, то пусть это сделают твои подружки.

Она кивнула в сторону фей, находящихся в размышлениях, стоит ли им вступиться за хозяина или лучше сохранять нейтралитет. Впрочем, последняя реплика Принцессы прозвучала так оскорбительно, что чаша весов моментально склонилась к первому пункту.

— Ох, молодая ты еще и совсем неопытная, — беззлобно хмыкнул Килька, глядя на Принцессу. Такой она ему в этот момент показалась хорошенькой, что он невольно облизнулся и зажмурился от удовольствия. — А тебе, Москина, огромный минус, за то что не разъясняешь ей, что к чему. Не знает она, что в нашем мире действует ряд законов и правил, регламентирующих обязанности того или иного отдельно взятого магического индивидуума.

— Разъясню, разъясню, Вашество! Принцесса — умная девочка, все быстро усваивает, — торопливо произнесла Мося, заметив, что феи подбоченились и тоже готовы вступить в словесную перепалку. — А сейчас, давай займемся делом. Сколько зелья тебе потребуется?

Все это время она не переставала поглаживать Принцессу, отчего та совершенно разомлела и громко урчала, не обращая ни на кого внимания. Килька даже позавидовал ей, представляя, какое блаженство она сейчас испытывает.

— Ну, о себе-то мы сами позаботимся. А вот тем троим нужно обеспечить невидимость, чтобы мы смогли незаметно проникнуть во дворец за деньгами, — под теми тремя он имел в виду Инессу, Степана и Андрея.

— И когда вы намерены отправиться во дворец? — в тоне Моси зазвучала деловитость, и глаза ее загорелись профессиональным азартом.

— Если управишься за несколько часов, — задумчиво протянул Килька, — то выступим с наступлением сумерек.

— Тогда, мешкать нельзя, — засуетилась Мося. — Процесс приготовления зелья достаточно длительный. Боюсь, все-таки, пить им его придется теплым, что не очень приятно. С другой стороны, в теплом виде его действие немного удлиняется, что нам, как я понимаю, только на руку.

— Ничего, потерпят, — махнул лапой Килька. — В жизни они еще и не такую дрянь пьют. Знала бы ты, что они употребляют по праздникам, и какое на них это оказывает действие. Бррр, — сморщился Килька.

В домике царила идиллия — Мося ворковала возле котелка, напевая что-то странное в пол голоса, феи дремали на сундуке, а Принцесса медитировала на топчане, не обращая внимания на заинтересованные взгляды Кильки, бросаемые время от времени в ее сторону. Это упрямая кошка нравилась ему все сильнее и сильнее. Такой грации он еще не встречал ни в одной представительнице кошачьего рода. С точки зрения Кильки, она все делала красиво: и чистила шерсть, выкусывая маленькими белыми зубками мелких насекомых и частички грязи; и готовилась ко сну, принимая самые экзотические позы; и грациозно прохаживалась, гордо задрав хвост. Наблюдать за ней было ни с чем не сравнимое удовольствие. Килька вдруг подумал, что там в миру ему будет очень не доставать этой гордой красавицы. И шальная мысль навещать ее время от времени сама собой закралась в голову. Только после этого он немного успокоился и позволил себе вздремнуть под монотонные бормотания Москины.