Глава 15

Роксана

Следующие два дня я, как могла, избегала встречи с Кейдом. Мне неплохо это удавалось, возможно, потому, что теперь он слишком часто сидел в своем кабинете, а не наблюдал за порядком с балкона.

Работа вошла в нормальное русло, не считая того, что все теперь здесь напоминало о том, какие натянутые отношения у меня с собственным боссом.

Кейд все – таки не оказался сволочью – тем же вечером мне на карту пришли деньги, которые предназначены мне по договору.

Да только они не принесли мне ничего, кроме чувства горечи, снедающего изнутри.

Я мечтала отослать их ему обратно. Я часами могла представлять то, как вхожу в его кабинет и водопадом кидаю купюры на его стол, крича о том, что мне не нужны его подачки.

Но, как бы там ни было, это была моя зарплата, мой труд, мой хлеб… И как бы я не хотела сделать свои мечты реальностью, за квартиру заплатить должна.

Конфликт со Сьюзен был исчерпан, а мы с Диланом уж точно не останемся без крыши над головой. Как минимум, в этом месяце.

– Ты будешь хорошо себя вести во Флориде? – Я помогала Дилану собрать его рюкзак – это отвлекало от мыслей о Кейде, и я очень хотела побыть наедине с братом перед несколькими днями разлуки.

– Конечно, Рокс. Все будет о’кей, вот увидишь. – Голос Дилана звучал неуверенно, и это навеяло определенные подозрения.

– Ты же больше ни с кем не дрался в школе? А если бы и дрался, то рассказал бы мне?

– Разумеется нет, – быстро отвечает он, запихивая в свой рюкзак сменную кепку. Все вещи были собраны, оставалось только отвезти Дилана к знакомому парню – тот был единственным, с кем Дил нормально общался. Или же единственным, кто хотел общаться с моим братом.

Последняя мысль причиняла боль и чувство несправедливости.

– Пойдем, – в коридоре я встретилась с тетей глазами, которая, как ни в чем не бывало, курила сигарету. Ее вид был таким же, как и всегда, – желтые зубы, грязная рубаха и вонь алкоголя и чего – то ядовито – едкого. Если бы мне не было так противно прикасаться к ней, я бы уже давно загнала ее в ванную.

– Куда собралась с ребенком так поздно? – Она перегородила нам путь, пуская колечки дыма в мое лицо.

– С дороги ушла. И я, кажется, просила тебя, не курить. Дилан не должен дышать этим дерьмом.

– Думаешь, меня это волнует? – мерзко хрюкнув, отозвалась она. – Куда уводишь ребенка так поздно, спрашиваю!

– Не твое собачье дело, с дороги уйди!

– Что тут происходит? – В разговор встрял дядя, еле стоявший на ногах. Придерживая свой тучный живот, он глядел на меня полностью расфокусировавшимся пьяным взглядом.

– Я только что заплатила за нашу сраную квартиру, оставьте меня в покое. – Я не хотела ругаться при Дилане, но с этими червяками невозможно общаться по – человечески. Я так сильно ненавидела их, что каждый раз не могла подобрать слов. Хотя, первое, что испытываешь, глядя на этих двоих, это жалость.

– Не ори на Мэгз! Ты совсем страх потеряла в последнее время, – заплетающимся языком промолвил Дэн, делая шаг ко мне на встречу. – Давно не здоровалась с моим кулаком?

Он замахнулся на меня своей необъятной лапой, но я вовремя увернулась, успевая загородить своим телом Дилана.

Дядя был очень крупным мужчиной. Он мог бы спокойно быть лицом социальной рекламы, которая четко и ясно бы отображала последствия частых походов в Макдональдс и Бургер Кинг. Годы, проведенные за телевизором в обнимку с банкой пива и крылышками, не прошли для него даром и оставили от себя на память с пятьдесят лишних килограммов в области пуза и плеч.

Поэтому я не сомневалась в тяжести его удара, да и в средней школе мне часто доставалось от него в те дни, когда он был особо пьян.

Я была готова стерпеть все. Только бы не трогали брата.

– Вы омерзительны, – Я покачала головой, поморщив нос от их мерзкого запаха. – Я мечтаю о дне, когда избавлюсь от вашей опеки, и мы больше не будем видеть вас и ваш паршивый образ жизни!

– Молчала бы, потаскуха, – хмыкнула тетя, деловито приподняв одну бровь. Мысль о том, что она назвала меня так при Дилане, отхлестала меня по щекам. – Ты шляешься где-то каждую ночь, соседи уже спрашивают твою цену.

Больше всего на свете мне захотелось подняться к себе в комнату, взять пушку и приставить дуло к ее виску.

Я не должна быть такой, как они.

– Твари, – резко бросила я, вновь изворачиваясь от тяжелой руки дяди, который, кажется, не мог отличить стенку от пола и право от лева. – Уходим, Дил.

Как только мы оказались на улице, стало гораздо легче. По крайней мере, мы избавились от той жуткой вони, которая стала неотъемлемыми спутниками этих двух туш.

– Не расстраивайся, Роксана. Ты самая лучшая сестра на свете, – просто сказал Дилан, когда я вела его в сторону дома одноклассника.

Все это походило на сон, который я уже когда-то видела. А все потому, что в тот день, когда погибли родители, мы с Дилом оказались в безопасности только потому, что нас не было дома.

Перед глазами замелькал калейдоскоп страшных картинок: пламя, охватывающее наш дом, разваливающийся на части. Звуки полицейских серен, чьи – то голоса… И мой крик, оставленный на асфальте, на который я рухнула без сознания.

Мне пришлось рано повзрослеть. Мне пришлось резко потерять то самое ценное, что может быть у любого нормального человека – любовь его родителей.

И все это из-за глупеньких золотых детей, которые являлись нашими соседями. Эти подростки слишком рано начали играть в жестокие игры, и одна из них обернулась страшным пожаром.

– Дилан, забудь о том, что только что произошло. Я не хочу, чтобы это как-то влияло на тебя. – Я присела на корточки перед ним так, чтобы его глаза оказались на уровне моего лица. – Больше всего на свете я хочу, чтобы ты никогда не стал таким, как я.

Как только с моих губ слетели эти слова, я прижала брата к себе, нежно потрепав его каштановые волосы.

– Рокс… Что ты такое говоришь…

Но я не хотела, чтобы он продолжал. Я хотела, чтобы он немедленно отправился к своему единственному другу и провел незабываемые выходные во Флориде.

– Повеселись за нас обоих. – Поцеловав его в макушку, я позвонила в дверь типичного бруклинского дома и она почти сразу распахнулась.

Миссис Маккнот была хорошей женщиной. Я знала, что с ней и школьными учителями Дилан может быть в безопасности.

Все равно это лучше, чем оставлять его по ночам с этими жалкими подобиями людей, как тени, блуждающие по квартире, которая достается мне кровью и потом.

А теперь, благодаря Кейду, теперь еще и чувством собственного достоинства.

Кейд

Даже собственный отец никогда не поднимал на меня руку. Он был жесток, но предпочитал управлять моей жизнью и разумом другими способами.

А тут эта девчонка, которая оставила на моих скулах красную отметину от своей дерзкой ладони. Дралась она превосходно, с этим я поспорить не мог.

А еще превосходнее ощущался ее язык, ласкающий меня ниже пояса.

Черт.

Я чувствовал, как медленно схожу с ума, и мои мозги буквально расплываются в разные стороны.

Часть меня была переполнена азартом: я не мог поверить, что она столько раз сказала мне «нет». Даже после того, как я искупал ее в деньгах.

А другая часть меня не понимала, почему я так крепко зацепился за нее – необузданное желание обладать Роксаной в постели мешалась с еще одним чувством.

Дежавю, которое постоянно преследовало меня, когда я смотрел в нефритовые глаза девушки. Я не мог избавиться от чувства, что уже где-то видел их.

Но вспомнить это было так же трудно, как восстановить ускользающий из памяти сон после пробуждения.

Ты помнишь, о чем был этот сон, но не находишь слов, чтобы выразить, о чем же. Ты не забываешь только эмоции, которые испытывал во время его просмотра.

Вздрогнув от телефонного звонка, я потянулся к трубке и услышал голос Тесс.

– Я соскучилась по тебе, Кейд. – Судя по голосу Тесс, она только что оттопырила нижнюю губу и закусила щеки. От одного этого образа, возникшего в моей голове, к горлу мгновенно подступила тошнота.

– Сколько тебе нужно?

– Еще десять тысяч. Мне нужны украшения на праздник к твоему отцу. – На этот раз она даже не стала делать вид, что звонит мне по – другому поводу.

– Хорошо, – безжизненно отозвался я, намереваясь положить трубку.

– Кейд! Ты придешь сегодня вечером? Я приготовлю тебе ужин… – Ага, поставит полуфабрикат в микроволновку и разогреет за две минуты. – И покажу тебе свое новое нижнее белье…

– Покажи его камере своего телефона и выложи в инстаграм, как ты это любишь. Надеюсь, твоя задница заработает много лайков.

Я представил, как Тесса покрывает матом пустую трубку, и ухмыльнулся – не нужно быть гением, чтобы знать, чем занимается Тесса и чего хочет.

Ее кругозор был куда меньше булавочной головки.

– Рон, подай машину через пять минут к черному выходу. – Я сделал еще один звонок по стационарному телефону своему водителю. Я уже слишком сильно опаздывал, и так потратив много времени на мысли о Роксане.

Я стоял точно на том месте, где два дня назад она опустилась передо мной на колени. От образа ее глаз, воинственно глядящих на меня снизу – вверх, весь позвоночник сковало мурашками, а член в брюках непроизвольно дернулся, как всегда живя своей жизнью.

Черт, мне нужна свежая голова. Мне нужно на встречу, которую спланировал для меня отец – встретиться с одним поставщиком наркоты из Африки и проверить качество его товара. Заключить крупную сделку и пустить его в оборот.

Через пять минут я уже оказался за рулем своего Aston Martin`а и выехал на проезжую часть, направляясь в район, в котором почти никогда не бывал – Бруклин. Я вообще редко выбирался за пределы Манхэттена, не считая вылазок к родителям и вот таким вот дням, когда нужно было провернуть очередную сделку. Было бы странно, если бы я оценивал качество кайфа где-нибудь на Таймс Сквер.

Заехав на унылые улочки Бруклина, заполненные дешевыми забегаловками, на душе стало как-то грустно. Манхэттен всегда очаровывал своей яркостью, и как бы я не любил этот город, должен посмотреть правде в глаза: Нью – Йорк был всего лишь каменными джунглями, и самый красивый его ракурс открывался с высоты птичьего полета или же с лавки в Центральном Парке. Хорошо, что я жил там, в самом сердце города, и имел возможность каждый день выбираться в парк на утренние пробежки.

Но и в Бруклине есть, определённо, большой плюс – никаких пробок, никаких толп туристов, блуждающих даже ночью. Все мирно и спокойно, но, разумеется, только на первый взгляд.

Вдалеке я заметил какое-то движение, но не предал ему значения, сделав трек Hollywood Undead – My Fight громче.

Подъехав к светофору, мне пришлось остановиться и заострить свое внимание на драке, которую устроили местные гангстеры.

В оцепенении я замер, глядя на то, как два парня в черных футболках избивают третьего – в толстовке с плотным капюшоном и мешковатых штанах. Избиваемый парень был таким хилым и маленьким, что сразу было ясно, что у него нет никаких шансов против этих двоих.

Проеду дальше. Это их дело.

Никто не остановился, когда в помощи нуждался я. Ни одна гребанная скотина не пришла на помощь, когда я раздавал свои крики по пустынной улице. Или я не кричал? Я не помню.

Наверное, я слишком горд и высокомерен, чтобы выказывать свою слабость таким образом.

Но тут случилось то, что надломило даже меня: из – под капюшона так называемого парня выпала копна светлых волос, довольно длинных, чтобы с уверенностью заявить, что это вовсе не парень.

Ситуация прояснилась еще больше, когда я заметил, что один из них потащил ее в проход между домами к мусорному баку, ненароком пытаясь спустить с нее огромные спортивные штаны.

На секунду я отвел взгляд и неистово ударил кулаком по рулю, стараясь быть равнодушным к этой картине. Абстрагироваться.

Девушка. Эти ублюдки избивают ни в чем не повинную девушку. Мне должно быть плевать.

Мне плевать.

– Черт. – Ругаясь то ли на этих бандитов, то ли на самого себя, я достал из бардачка пушку и немного лениво вышел из машины, сделав выстрел в небо. – Отвалите от нее, мудаки.

Да только я забыл, что он не заряжен, а пули остались в бардачке. Твою мать.

Ноги избиваемой подкосились, и она упала на асфальт – двое ублюдков ошарашенно уставились на меня, не сразу понимая, что происходит.

Эффектно расправиться с бандитами не получилось, и только по их кровожадным лицам я понял, что они не собираются нас щадить.

– Кто тут у нас? Защитник нашелся? – издевательски подметил один из парней, рожу которого украшал большой шрам поперек всего лица.

Сжав кулаки, я обогнул капот машины, глядя придуркам прямо в глаза.

– Отвалите от нее, я заплачу вам. – «Только бы сработало» – пронеслось в голове.

– Нахер нам твои деньги, золотой мальчик на крутой тачке? Нам нужны ее киска и милое тело.

Я мельком взглянул на девушку – она неподвижно лежала на асфальте, светлые волосы распластались по грязной луже.

– На мои деньги вы снимите себе какую угодно телку, только это будет по ее воле. – сплюнул в их сторону я, что взбесило этих двоих моментально.

– Денежки нам предлагаешь, значит. А ручки замарать испугался? Да мы тебе задницу надерем и укатим на твоей тачке, мажор. – Второй парень с огромным двойным подбородком сморщил нос и ударил кулак о свою ладонь, как будто готовился к бойне.

Всего на секунду я позволил страху завладеть мной.

Тогда, в восемнадцать лет, я не испытывал ни страха, ни паники. Но тогда мне было что терять, и я потерял это.

А сейчас?

Мысленно ответив на этот вопрос, я отпустил лишние эмоции и плюнул на то, что очередная серьезная драка может привести меня к тому, что я когда-то уже пережил.

Сделав стремительный шаг вперед, я замахнулся на Двойной Подбородок и с треском угадил ему в висок, да так сильно, как будто хотел вынести его мозги из черепа. Он отшатнулся, хватаясь за голову, и второй удар получил в грудь, после чего взвыл от боли.

Я слишком поздно заметил, что в руке Шрама блеснул нож, и, разобравшись с Подбородком, хотел было закончить и с ним, но отвлекся на стон девушки, которая наконец-то зашевелилась на асфальте.

– Хочешь, чтобы и тебя я лишил мозгов, тупица? – Я обратился к Шраму, замахнувшись на него, но он ловко увернулся, обратив лезвие ножа прямо на мой живот. Но тут что-то сбило его с ног, и он упал, успев только полоснуть меня по косым мышцам.

Не теряя ни секунды, я начал пинать его, наслаждаясь каждым ударом. В пинок за пинком я вкладывал всю месть за день, когда на меня напала та банда ублюдков. С каждым ударом мне становилось легче, и, когда Шрам почти дошел до состояния отключки, я остановился, собираясь с удовольствием ударить его в последний раз.

Я готов был разорвать его на части, чувствуя, как внутри меня пробуждается настоящее чудовище, не знающее, что такое человечность.

Я стал первобытным человеком.

Мой взгляд упал на девушку, сидевшую на асфальте теперь уже лицом ко мне, и я вдруг замер, увидев, как она корчится от боли.

Это она столкнула Шрама, собрав в кулак все свои последние силы.

Но самое невероятное заключалась в том, что это, черт возьми, была Р-о-к-с-а-н-а. Моя нога зависла в воздухе, а трезвый ум, до этого захваченный ненавистью, начинал ко мне возвращаться.

Я не такой, как они. Где-то в глубине души я не убийца.

– Сегодня твой день, тварь. – Я в последний раз легонько пнул его по лицу и подбежал к Рокс, которая, судя по всему, находилась в шоке от происходящего.

Черт, она даже не плакала, а ее крики были немыми. Такое чувство, что это девчонка сделана из стали.

– К-кровь, – просто произнесла она, указывая пальцем на мою белую рубашку. Белоснежная ткань была насквозь пропитана кровью, которая сачилась из надреза на моей коже. В состоянии аффекта я даже не чувствовал боли, но теперь, когда она сказала мне об этом, я ощутил невыносимое жжение в боку и постарался его заглушить.

Я потянулся к девушке, чтобы взять ее на руки, и она тут же возвела глаза к небу и обмякла – девушка упала в обморок. Но я не дал ей упасть на твердый асфальт, вовремя подхватив за плечи.

– Свалилась же ты на мою голову, – недовольно прорычал я, затаскивая ее в машину и пристегивая.

Обогнув тачку, которая по – прежнему издавала звуки отборного американского хип – хопа, я сел за руль и вжал носком в педаль газа.

Какая уж теперь тут встреча, какая нахрен сделка? Этой идиотке опять приспичило кому – то засадить, и какого хрена она так одета?!

Глядя на нее, у меня возникало чувство, что я смотрю на огромный мешок. Только милое лицо и белокурые волосы выдавали в ней Роксану, с которой я был знаком.

Я стремительно направлялся к себе домой, надеясь на то, что Роксане не нужна больница. Вроде бы она отделалась легкими ссадинами и ушибами, хотя, кто знает, что там скрывается под ее многослойной одеждой.

Со своей раной я не собирался ехать в госпиталь – с тех самых пор, как пролежал там больше года, я их на дух не переносил. Залатаю себя сам или вызову врача на дом – что угодно, лишь бы не видеть эти пустынные светлые коридоры.

К тому же, надеюсь, рана не такая уж и серьезная – жжение почти прошло. Болят только костяшки пальцев, которым сильно досталось во время удара по Двойному Подбородку.

* * *

Я никого и никогда не носил на руках. Разве что это была необходимость во время секса.

Роксану же мне пришлось тащить на пятидесятый этаж, и я сам не понимал, какие мотивы преследую, совершая это.

Забочусь о ней, потому что мне действительно важно, как она себя чувствует? Вряд ли.

Решил сменить тактику и втереться в ее доверие, чтобы получить желаемое? Определенно.

К моменту, когда я открыл дверь своего пентхауса, она уже была запачкана моей кровью, поскольку я слишком плотно прижимал ее к себе. Положив Рокси на диван гостиной, я побежал за водой, а заодно и за бинтами – мне тоже была необходима помощь. Я чувствовал, как теряю силы вместе с собственной кровью, несмотря на то, что рана была смешной. И все же, это была открытая рана, которая нуждалась в обработке.

А Рокс нуждалась в ледяной воде или душе, хотя, я не очень осведомлен на тему того, что нужно делать, когда человек потерял сознание.

Я поставил аптечку на журнальный столик и встал над девушкой с ведром ледяной воды, как вдруг она распахнула глаза и задергалась всем тело, с опаской оглядываясь по сторонам до тех пор, пока не сфокусировала взгляд на моем лице.

– Какого черта ты стоишь надо мной с ведром?! Что это за место? – недовольно поинтересовалась она, поморщив вздернутый носик.

Я сел на журнальный стол напротив нее и отложил ведро, едва не вздохнув с облегчением.

– Это твои слова благодарности? Ты у меня дома.

Ее брови стремительно поползли вверх, а глаза расширились от шока и удивления.

– Ты совсем охренел?! Уже и домой меня к себе притащил? – Рокс оглядела свою толстовку в крови, испуганно трогая себя за живот. – Извращенец.

– Я спас тебя от придурков, которые пытались стянуть с тебя трусы, и это все, что ты можешь сказать? – чуть не подавился от несправедливости я, вновь глядя на нее с привычной жесткостью.

– Ага, и зачем же? Чтобы сделать это самому? На этом чертовом диване?! – Она резко вздохнула, положив, вдруг, руку на свое сердце. – Не могу поверить, что вы не отвезли меня домой.

Я заметил, что она быстро перешла ко мне на «вы», и это было так странно.

– Ты действительно думаешь, что я мог проехать мимо тебя и не остановиться? В тот самый момент, когда тебя избивали? Я, по – твоему, бессердечное чудовище?

Тут Рокс замерла, уставившись на меня своими огромными зелеными глазами, в которых только что пронеслись тысячи непонятных мне мыслей.

Как будто воспоминаний, которые причиняли ей боль.

И некое удивление, которое было направлено по отношению ко мне.

– А разве нет? – зашипела она, оглядывая мою рубашку.

– Ты права, – спокойно отрезал я, жалея о том, что спас ее. Похоже, и это не произвело на Роксану никакого впечатления. Я уже всерьез начал задумываться о том, что она нетрадиционной ориентации.

Она не хочет меня, носит эти странные мужские манатки вне клуба… В голове вспыхивает яркая картинка воспоминаний, где Роксана с упоением сосет мой член, и предыдущие мысли тут же теряют свое значение.

Нет, с ориентацией у нее все в порядке. А вот характер оставляет желать лучшего.

Я расстегнул несколько пуговиц на животе и осмотрел свою рану – небольшой порез, даже швы не нужны. Я правильно сделал, что не поехал в больницу. Сейчас прилеплю каких-нибудь бинтов и буду как новенький… Я окончательно сорвал с себя рубашку и взялся за рулон с бинтом, решив окутать его вокруг пояса.

– Что ты делаешь? Совсем, да? – Роксана выхватила бинт из моих рук и посмотрела на меня так, как будто я был шестилетним ребенком.

– Не лезь не в свое дело! – зарычал на неуправляемую я, потянувшись за бинтом, но она подняла его над своей головой.

– Где у вас ванна? Рану нужно промыть, гений. Если не хотите, чтобы она загноилась. Вы видели этот жуткий нож?

Я указал ей на ванную дверь взмахом левой руки и, придерживаясь за бок, пересел на диван.

Дожили.

Мало того, что в МОЕЙ квартире девушка, так она и еще и хозяйничать вздумала, не пробыв здесь и пяти минут.

Чертыхнувшись, я проследил за Роксаной, которая схватила ведро с водой и направилась в ванную.

С горечью отметил, что даже в этих жутких спортивных одеждах я не перестал ее хотеть, потому что она по – прежнему была для меня недоступна.

Роксана

– Это она. Это точно она, – эту фразу я услышала, когда вышла из метро и направилась в сторону своего дома. Написав смс Дилану, которое он прочтет только утром, поспешно убрала телефон в карман, увидев перед собой двух неприятного вида парней, которые показались мне жутко знакомыми. Одного из них я точно видела раньше, а второй отдаленно напоминал мне Майкла, но отличительной его чертой был большой крючковатый нос и шрам поперек всего лица.

– Стоять, Роксаночка, – сладким голосом пропел парень, хватая меня за плечо. Второй из них был настолько толстым, что его подбородок почти полностью закрывал шею, а изо рта воняло так, как будто он только что съел кошачьи консервы.

Мерзость.

– Кто вы, и откуда вы знаете мое имя? – Я старалась вырваться, но хватка толстяка была слишком крепкой. Я догадывалась, откуда были эти отморозки, но до последнего не хотела в это верить.

– Два слова: «Гончие псы», деточка. От нашего нового Главаря нам поступило одно интересное задание на счет тебя. – У меня все внутри похолодело, как только я поняла, что худшие мои опасения подтвердились. «Гончие псы» – название группировки Майкла, в которой я состояла. Черт, я в полной заднице.

– Да только мы сначала хотели бы отведать такой лакомый кусочек, как ты. У тебя такие милые розовые щечки, так и хочется… – Жирный облизнул губы, оставляя слюну на своем подбородке. – Тебя съесть.

Съёжившись от омерзения, я начала вырываться еще сильнее, за что незамедлительно получила оплеуху по голове и сокрушительный удар в ребра.

– Отвалите от меня! Отвалите, я сказала! Что вам от меня нужно?! Я давно ушла из этого дерьма, понятно?! – Парень со шрамом, которого я неплохо знала, но не могла вспомнить имени, потянулся к ремню на своих джинсах.

Я попыталась закричать, наивно рассчитывая, что кто-то из гуляющих в пять утра придет ко мне на помощь. Как назло, на улице не было ни души. Обычное дело для ночного Бруклина. Ни одна даже разбитая и захудалая тачка не проехалась по дороге. Ближайшая круглосуточная закусочная и магазин находились в двухстах метрах от меня – если бы мой крик долетел до туда…

То все равно никто бы не пришел. Никто бы не спас меня. Все думают только о себе, а кто не думает, тот бы просто напросто испугался крика и, прибавив скорости, удрал к себе домой.

Разве не так?

Разве я не видела это миллионы раз, когда мы сами так нападали на людей?

Я не выполняла роль ведущего – обычно либо отвлекала, либо стояла в стороне. Либо просто размахивала пистолетом, угрожая. Все делали парни, но теперь я оказалась по ту сторону баррикад и в полной мере осознала, насколько это было чудовищно.

Жирный заткнул мне рот, злорадно рассмеявшись, и я почувствовала под грудью еще один дерзкий удар, за которым последовало касание к моим штанам.

Нет, только не это. Только не это.

Краем глаза я заметила, как дорога окрасилась светом от фар, и в груди зародилась маленькая надежда на спасение, и тут же погасла – чертова шикарная тачка остановилась у светофора, и никто не спешил из нее выходить.

Ну, конечно, зачем? За рулем, наверняка, какой-нибудь мажор с подпиленными ноготками, который до жути боится грязи.

Как только я подумала об этом, из машины вышел парень с пистолетом и попытался выстрелить в воздух. Он был не заряжен, но это здорово отвлекло моих обидчиков, они ослабили хватку. От боли я упала на асфальт, и последним, что видела, было лицо Кейда, направляющегося прямо к нам.

Невероятно. Моя жизнь и так наполнена кучей странных совпадений, туманное предсказание гадалки, а теперь еще и это.

В Нью-Йорке несколько миллионов человек. Но нет. Звезды сложились так, что в момент моего отчаянья мне на помощь пришел никто иной, как Кейд Адамс.

Это выглядело как усмешка судьбы, как знак непостижимой для меня кары за то, что я тогда сделала с Кейдом.

А теперь он, этот мажор, в котором не было ничего святого, защитил меня и притащил к себе в пещеру.

Сердце в груди скакало без ритма и такта, все это казалось невероятным. Произошедшее заставляло меня чувствовать к Кейду эмоции, которые нуждались в срочной ликвидации.

Пока я набирала в ведро теплую воду, рассмотрела огромную и просторную светлую ванну Кейда. Посреди комнаты стояло круглое джакузи, в котором бы уместилось несколько человек. К нему прилагалась панель с кнопочками управления и даже встроенный телевизор. Сама ванна выглядела идеально чистой, как будто протирали здесь каждый день, неудивительно, у Кейда наверняка была горничная.

Я даже задрожала при виде такой чистоты. У меня в квартире был ржавый душ, приколоченный к стене заплесневевшей плитки.

На полочке над раковиной стояло куча всяких баночек: пены, гели и крема для бритья и после, и мне было так странно видеть все это. Это настолько личные вещи Кейда, что даже не верилось, что я здесь оказалась.

Как так получилось? Почему он не отвез меня в госпиталь?

Я быстро задрала свою толстовку и оглядела синяки на своих ребрах. Фиолетовые очаги поражения горели тупой болью, но то были пустяки. Фигня по сравнению с тем, в какие передряги попадала раньше.

Благодаря Кейду, я не нуждалась в больнице, только голова немного кружилась после обморока.

Или не из-за этого… А из-за мысли о том, что там, за стеной ванны, меня ждет полуобнаженный Кейд.

Я вышла в зал с ведром, заметив, как Кейд сидит на диване, слегка расставив ноги и руки: его глаза прикрыты; каменное выражение лица говорит только о том, что он не чувствует боли или хорошо скрывает ее.

– Ах, вот ты где, – с сарказмом заметил он, приоткрывая веки. – Я уж было подумал, ты там застряла и планируешь убийство.

Знаю, это было всего лишь шуткой, но для меня она прозвучала двусмысленно.

Я не планировала его убийство… Ни тогда, ни сейчас.

Проигнорировав его вопрос, я без разрешения начала рыться в его аптечке – небольшой ящик со всем необходимым. Достав из него все, что нужно для обработки раны, сделала из части бинта тряпку.

– Ну и от куда такие познания в медиц… ЧЕРТ! – Кейд повысил тон своего голоса, как только я прижала бинт, смоченный теплой водой, к его ране. – А предупредить не могла?

– Нет, – отрезала я, промывая неглубокий порез, из которого, тем не менее, вытекало довольно много крови. То же самое, что порезать палец, – вроде, безобидно, а крови льется как воды из Ниагары, потом еще и болит несколько дней. – Теперь предупреждаю: может немного пощипать.

– Значит, у меня только два варианта: либо тебя слишком часто резали, либо ты ходила по улице и размахивала ножом, – заключил он и снова попал в десятку. Я злилась на Кейда за излишнюю проницательность, но еще больше боялась того, что теперь он вспомнит меня. Вспомнит, что это я, Роксана – девочка из его школы, которую он мог унизить у всех на глазах.

Сделав глубокий вдох, постаралась успокоить себя, в конце концов, это не так страшно. Он же не знает, что именно я причастна к расправе над ним. Он, наверняка, думает, что тот случай был просто воровством, не более.

Пожалуй, будет даже лучше, если он узнает меня. Может, это угомонит его пыл по отношению ко мне…

Я снова приложила мокрый бинт к его ране и затаила дыхание, заметив, как его мышцы то напрягаются, то расслабляются от моих прикосновений.

Рельеф его пресса был настолько очерченным, что казалось, что Кейд сделан из непробиваемого материала. Я невольно пробежалась взглядом вверх к его мускулистой груди и возненавидела себя за то, что не могу отвести взгляд от его мышц, которые излучали абсолютную уверенность в себе и силу.

Силу бойца. Защитника. Ауру человека, который мог бы заслонить меня от пули, если бы хотел.

После сегодняшнего вечера я больше не могла думать о Кейде так ужасно, как раньше. Как бы я этого не хотела, его жест по отношению ко мне навсегда изменил мое мнение о нем.

Еще вчера он был мажором, который хотел оттрахать меня за деньги.

Сегодня… Как бы я ни хотела это признавать, он был героем, совершившим поступок, который не делал для меня ни один мужчина.

Я бы могла обвинить его в корыстных побуждениях: он наверняка спас меня, чтобы втереться в доверие и наконец сделать задуманное – получить то, чего он так жаждал.

Но потом понимала, что он просто не мог заранее знать, что избиваемой девушкой была я. Едва ли меня можно разглядеть под капюшоном и мешковатой одеждой.

– Грррр… – Кейд издал тихий утробный рык, когда я прижала к его порезу специальный многослойный пластырь, предварительно обработав рану перекисью. Мои руки прижались к его косым мышцам, пальцы задевали теплую кожу. – Чтобы ты прикоснулась ко мне по собственному желанию, потребовалось пойти на жертвы. – Кейд взглянул в мои глаза, а потом выразительно посмотрел на мою руку, которая была до сих пор прижата к его коже. Я одернула ее, как будто температура его тела могла обжечь меня. – Ты так и будешь молчать?

– Почему ты принес меня сюда? Не в больницу. – Я подняла взгляд на его лицо, заметив на нем не только привычное холодное вырражение, но и подобие благодарности за то, что я обработала его рану.

– Я не обязан отчитываться перед тобой, глупая девчонка. – Кейд сдвинул брови к переносице, глядя на меня так, будто я была его обслугой. Магическая теплота, витавшая между нами еще несколько секунд назад, испарилась, словно ее и не было.

Какие быстрые перемены в настроении. Ему стоит походить на уроки управления гневом.

– У тебя волосы все в грязи и лицо. Можешь помыться в моем душе. Не хочу, чтобы ты пачкала простыни. – Только сейчас я заметила, что мои светлые волосы были перепачканы в луже. Вот черт. Вдобавок ко всему, я, наверняка, жутко воняю из-за обилия теплых вещей на своем теле.

Мне стало не по себе от этой мысли. Я хотела нравиться Кейду, но не хотела, чтобы он знал об этом.

Слишком тонкая грань, которую сложно обозначить.

– Марш в ванную! – рявкнул он, ударив кулаком по дивану. Что-то в его взгляде, вдруг, изменилось, но я не ведала что.

– Я не собираюсь спать на вашей кровати, еще чего.

– Марш в ванную, я сказал. Ты не выйдешь этой ночью из этой квартиры. Хочешь, чтобы они или подобные им закончили начатое?

– Да какая разница. Кажется, вы в своих домогательствах ушли от них не так уж и далеко, не правда ли? – сострила я и тут же пожалела об этом. Взгляд Кейда начал источать на меня дьявольский огонь и, невольно попятившись в ванную, я с облегчением скрылась за дверью.