Глава 22

Роксана

Кейд, как оказалось, может быть совершенно разным: сейчас он был другим, и мне нравилась эта новая, неизведанная часть его характера.

Я даже вздохнула с облегчением, когда поняла, что мне нравится не последний подонок на земле, и что я… Влюбляюсь в него не только за то, что при виде его холодного взгляда у меня подкашиваются колени.

Не только за то, что одно его прикосновение включает во мне то самое «безумство». И не за жажду слияния с ним.

В такие моменты, как сегодняшний вечер или ночь, когда он спас меня, Кейд выглядел как человек достойный моих чувств.

Но он очень ошибается, если думает, что я без него пропаду, сломаюсь и исчезну – этому не бывать никогда. Если Кейд вдруг снова начнет вести себя как подонок, я ни за что и никогда не буду унижаться перед ним – гордость не позволит.

Сдается мне, именно мой «характер» зацепил его и выделил среди других девушек.

Кейд мало что мог рассказать о своей жизни. Либо он что-то скрывал, либо в их высшем свете было действительно скучно. И как вариант – он хотел узнать обо мне побольше и все время слушал.

Когда мы с Кейдом пришли к нему домой, я почувствовала себя здесь иначе, чем в прошлый раз. Как будто это место я могла назвать «домом», а тот сарай, в котором провела столько лет, – нет.

– У тебя всегда так чисто. У тебя есть горничная? – Образ ослепительной брюнетки в короткой юбке не покидал мой разум. Она, наверняка, была такой и каждый раз, проходя мимо Кейда, наклонялась перед ним, якобы, чтобы поднять что-то с пола…

– Нет.

Ох, как глупо.

– Ты первая женщина, которая побывала в моем холостяцком убежище. – Кейд ухмыльнулся, проводя рукой по волосам – я раскусила его: он делал так всегда, когда что-то его смущало.

– И ты сам здесь прибираешься? – Я не поверила своим глазам, проведя пальцем по столешнице. Ни пылинки.

– Ну, у меня не так много вещей, чтобы что-то прибирать. Скорее, я просто редко здесь бываю. Или захожу только поспать. Все остальное делают пылесосы – роботы. – Я протерла тыльной стороной ладони своей румянец. Ну, разумеется.

– Что еще мне нужно о тебе знать? Что Кейд Адамс прячет под своей маской? – Я притянула Кейда к себе за галстук, развязав его. Несмотря на то, что я просто обожала то, как он выглядит в костюмах, я вновь хотела увидеть его в домашнем: пижамные штаны, обтянутый плотной футболкой торс… Или без нее….

– У меня есть одно странное увлечение. С тех пор как я… Ну, ты понимаешь. – Я кивнула, нахмурившись. Не хочу, чтобы мы сейчас вспоминали об этом. – Перестал играть в баскетбол, все доктора заявили мне, что играть мне нельзя. Но я много раз пытался.

Кейд выглядел так, как будто проглотил жутко кислый лимон – настолько неприятно ему было говорить об этом. Я и сама не заметила, как его боль передалась мне. Мне было трудно понять, как можно ставить баскетбол на вершину горы «смысл жизни», но потом я вспомнила себя со своими увлечениями: чтением допоздна, написанием стихов.

Один из последних я даже посвятила Кейду. Но, надеюсь, что он никогда его не услышит.

Без возможности уйти в свой мир, заняться своим делом я бы не выжила и никогда не нашла бы сил, для того чтобы измениться. «Улица» бы меня погубила.

– Но выходило уже не так. Я был противен сам себе… Жалкое подобие прежней игры, не более. Я оставил попытки по многим причинам… На девятнадцать лет мама подарила мне телескоп и сказала… – Он вздохнул, глядя в потолок, будто вспоминал слова матери. – «Я хочу, чтобы это темное время стало для тебя возможностью увидеть звезды. Для меня ты всегда будешь звездой». Она знала о том, что я одержим стать игроком NBA и все такое.

Мама очень любила Кейда – я видела ее на приеме. Она постоянно кидала на него восхищенные взгляды. По – моему, она была очень приятной женщиной. А вот от отца вились негативные ниточки – хоть и вылизан он был до блеска и совсем не выглядел как мужчина за сорок.

– Я видела телескоп. Но понятия не имею, что можно рассмотреть над Нью – Йорком.

– Шутишь? Это же телескоп, Рокс. И далеко не из дешевых. Если повезет, мы увидим какое-нибудь очень интересное скопление. – Через минуту я снова оказалась в комнате Кейда. Свет здесь был приглушенным, как в пещере с водой, на поверхности которой отражалась бы луна – голубовато – серебристый.

Пока я подошла к телескопу, чтобы поближе его рассмотреть, Кейд что-то бросил в тумбочку у своей кровати – по звуку я догадалась о том, что это был кулон.

– Можешь заглянуть. Вчера я как раз оставил его на самом интересном месте. Только открой небольшое отверстие – через стекло ты ничего не увидишь. – Кейд обратился ко мне, и, прекратив любоваться ночным Нью – Йорком, я потянула за выступ в панорамном окне, и для меня открылось окошко. Прохладный ветер тут же обласкал мои щеки. Заглянув в окуляр, еле сдержала визг, чуть ли не вылетевший из губ.

Ничего подобного в жизни не видела.

– Невероятно. – Изображение, которое я увидела, напоминало мне яркую картинку из журнала «National Geographic». Скопление представляло собой дымчато – розово – синюю россыпь маленьких кристаллов, затягивающихся в одну воронку. И все это были звезды. – Как будто это картинка.

Я вертела голову, как будто, благодаря этому действию, я могла переместиться через трубу телескопа – прямиком в другую галактику.

– Можешь двигать его, если хочешь, – голос Кейда доносился откуда – то позади меня. Судя по звуку, он сходил в ванную, а потом вернулся.

Я направила объектив на другую точку неба, высматривая что-нибудь интересное. Изредка попадались необычные объекты, но с прежней розоватой россыпью ничего не сравнить.

– Ты увлеклась, – Кейд напугал меня, когда незаметно подкрался сзади. Его тяжелые руки опустились на мои плечи, слегка спустив бретели платья вниз.

Развернувшись к нему, почувствовала настороженность, перемешанную с желанием коснуться Кейда в ответ: он освободился от одежды, оставшись в одних штанах.

Я жутко хотела подразнить Кейда. Не спать с ним дни, недели, месяцы. Еще больше вскружить ему голову и взорвать мозг своим характером… Ну, а если он пройдет испытание, тогда, пожалуйста, – пусть забирает желаемое.

Да только глядя на Кейда, его решительное лицо и глаза, затуманенные желанием, я сомневалась в том, что он будет меня спрашивать.

Ощущая тепло его пальцев, я все меньше считала, что могу устоять.

Он расстегнул молнию платья на спине, пощекотав мою поясницу – по лицу мне было ясно, что нежность Кейду удается с титаническим трудом.

Он уже смотрел на меня так, как будто готов был порвать это платье.

Я хотела облегчить ему старания и снять его сама, но в следующую секунду произошло сразу несколько вещей: в его кармане раздался настойчивый звонок с адской музыкой, а с моего тела как раз слетело платье, оставляя меня в одних трусах.

Кейд к тому времени уже взял трубку, выругавшись вслух:

– Вот дерьмо, что ж такое – то. Не вовремя… ДА! – Он заорал на собеседника, будто тот отдавил ему ногу.

Я тут же почувствовала себя неловко, прикрыв грудь волосами. Кейд на меня даже не смотрел. Он уставился в пол, внимательно что-то слушая.

– Что?! Слушай, разберись с этим.

Кейд становился мрачнее тучи, и я возненавидела все телефоны мира и даже то, что они вообще были изобретены.

– Я не могу сейчас приехать. Сколько? Кто они? Не может быть.

Снова долгое молчание, и ни единого взгляда в мою сторону. Даже в поиске поддержки. Чувство теплоты, зародившееся в моей душе, снова рассеивалась, слегка подменившись горечью: Кейд до сих пор с головы до ног окутан тайной.

Всем сердцем я чувствую, что в его жизни происходит что-то странное…

– Пожарная сигнализация сработала? Скажи охране, чтобы посетители курили в специальных местах. Я НЕ МОГУ СЕЙЧАС!.. Важное. Да, важнее, – с паузами говорил он, по всей видимости, с Дереком по поводу клуба. – Ты встретился с Винстоном? Хорошо. Я приду… Как только смогу. Наверное…

Кейд отключился, поднимая взгляд на меня. Я прикрылась руками, глядя на него с подозрением.

– Ты немедленно расскажешь мне, о чем был этот разговор, или я ухожу… – К концу фразы моей уверенности поубавилось.

Мне кажется, или его скулы становятся еще острее, когда Кейд злится?

– Ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия, малышка.

– Тебе не кажется, что это не честно? – Я сделала шаг назад, почувствовав легкий удар затылка о стекло. – Ты… Невыносим. Я только что три часа тебе душу изливала, а ты даже не можешь рассказать, что произошло. Почему ты тогда оставил меня среди ночи? Ты же сам себе хозяин, почему кто-то вечно названивает тебе и придумывает проблемы? Я ухожу.

Кейд, казалось бы, не слушал мою тираду. Он поднял с пола платье и порвал его на две части с жутким треском. Моя челюсть отвисла – первое платье в моей жизни и двух дней не протянуло.

– Попробуй. С удовольствием посмотрю, как ты гуляешь по Нью – Йорку… – Его голос опустился до шепота, а в глазах начал проявляться уже знакомый мне дьявольский огонек. – Абсолютно голая.

– Кретин! Ты совсем зажрался, если вот так можешь порвать платье за 20 долларов!

– Тебе не нужны платья, чтобы быть красивой. Этой ночью ты останешься здесь. – Его рука опустилась на мою талию, сминая чувствительную кожу. – Почему ты не можешь признаться себе, что хочешь этого? Что хочешь меня.

– Потому что я не хочу просто трахаться. Я другая, Кейд. Для этих целей у тебя есть целый притон! – Я говорила искренне. Я хотела Кейда настолько сильно, что готова была лезть на стену и царапать ее как неудовлетворенная кошка, но переступать через свои принципы не собиралась.

Я хотела от Кейда чего – то большего. И его тела мне будет недостаточно – мне нужна его душа, доверие, мысли, мнения, суждения, поддержка. Но, глядя в эти глаза, я не была уверена, что чувства Кейда могут хотя бы когда-нибудь возрасти до таких высот. Пока я видела лишь заботу, желание подчинить себе и владеть.

О вещах он тоже заботился. Но они оставались вещами.

Я не хотела быть просто еще одним кубком, завоеванием на алтаре его жизненных наград.

– Действительно хочешь, чтобы я трахал других? Серьезно? – Его точенного лица коснулась саркастичная улыбка. – И ты не будешь ревновать? – Он взялся за меня двумя руками, стискивая талию.

– Не буду. Мне все равно. Это свободная страна. Делай, что хочешь… Только отпусти меня, если ты даже в мыслях допускаешь подобное!

Кейд затаил дыхание, и его улыбка стала ее хитрее:

– О, да. Ты ревнуешь.

– Нет.

– Готов поспорить, ты никогда и никого так не ревновала.

– Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. – Я уперлась ладонями в его грудь и надавила. Кейд не сдвинулся с места, наблюдая за моими попытками приостановить неизбежное. – Дай мне что-нибудь из своей одежды, и я уй…

В мгновение ока Кейд резко потянул меня к себе, развернул, как тряпичную куклу, и прижал грудью к ледяному окну. Его пальцы больно давили мне на лопатки, не позволяя пошевелится, а животом я чувствовала холод стекла.

Перед моими глазами был весь город, а позади меня был целый мир в лице одного мужчины.

– Эту ночь ты проведешь здесь, в моей комнате, в моей постели. – Его шепот окутал меня с ног до головы, легкое покалывание пробежалось по всему телу. Кейд приложил руку к моему животу и потянул на себя, заставляя меня отвести бедра назад и прогнуться в пояснице. – На моем члене.

Я тяжело вздохнула, стараясь выровнять дыхание. Мысль о том, что над Манхэттеном постоянно летают вертолеты, пугала меня. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то видел меня голой.

– Тебя мог бы видеть весь город. Признаюсь, меня это заводит, Рокссс. – Его язык ласкал даже имя. Еще никогда оно не звучало так сексуально. – Но еще больше меня радует, что это заводит… – Его пальцы оказались меж моих бедер. – …тебя.

Пальцы Кейда настойчиво потирали мои нижние губы, заставляя живот болезненно ныть от гнетущего томления.

Я сама не заметила, как прикрыла глаза от удовольствия и сделала круговое движение бедрами.

– Твоя киска просит большего? – с удовлетворением заметил Кейд, слегка вводя в меня палец, поддразнивая. – Или, может, попка?

– Кейд!

Я вскрикнула, почувствовав стыд, смешанный с возбуждением. Как хорошо, что он не видит мое, наверняка, раскрасневшееся лицо. А еще лучше, что я не вижу Кейда, его тела и губ, с которых слетают все эти дерзкие слова.

– Мне она нравится. Я говорил тебе это? – Наглец хлопнул меня по ягодицам. Я прижалась губами к стеклу, задержав стон. – Ты очень красивая.

Кейд пристроился позади меня, вонзая зубы в мои плечи, то облизывая, то покусывая их.

– Я хочу, чтобы ты слушала меня. Чувствовала. – Кейд прижался к моим бедрам членом в боксерах, заставив в полной мере ощутить его твердость. – Чтобы поняла, какая ты.

Его рука прошлась по моей спине и, соскользнув на живот, опустилась еще ниже.

– Какая нежная у тебя кожа. Гладкая. Везде. – Я подумала о том, что если до этого в мире еще не был зарегистрирован ни один оргазм от слов, то, кажется, теперь таковой будет.

Я сжала бедра, все еще пытаясь стоять на своем. Желание между моих ног выдавало меня с головой.

– Раздвинешь для меня ножки, малыш? – почти нежно, но с угрозой спросил он: я сразу поняла, что в случае отказа меня ждет что-то жуткое.

– Или ты все – таки хочешь, чтобы я взял тебя силой? – Губы заскользили по татуированным ласточкам на моей спине.

Протянув руку назад, я коснулась его нижнего пресса, сразу чувствуя, как Кейд расслабился. Его хватка стала легче, а укусы потеряли свою настойчивость.

Этой секунды мне хватило, чтобы вырваться из его плена.

– Если сил хватит! – Быстро перебирая ногами, я направилась в ванную. Я уже бегала от Кейда, но и сейчас это не закончилось победой. Быстро догнав, он схватил меня за подмышки. Вырываясь, задрыгала ногами в воздухе, заливаясь истеричным смехом.

– Кейд, хватит, отпусти! – Я укусила его за костяшку пальцев, после чего он издал злобный рык.

– Хватит баловаться, несносная девочка. – Кейд развернул меня и усадил на скользкую поверхность столешницы в ванной. Моя голова прижалась к зеркалу, и напротив я увидела Кейда и еще… Себя. И снова Кейда.

Ванная комната была полна зеркал, и почти в каждом отражались мы.

– Ты же любишь наблюдать за мной в интимные моменты. Сейчас тебе представится такая возможность. – Он поиграл бровями, а в следующий миг его лицо стало более задумчивым. – Жаль, что себя ты не видишь моими глазами. – Его рука прижалась к моей щеке, и мои губы автоматически нашли ладонь, целуя. Кейд приоткрыл мои губы пальцем, и я взяла его в рот, окончательно осмелев.

Солоноватый приятный вкус, который хочется ощущать на языке, во рту, на своем теле.

– Черт, – выругался он, наблюдая, с каким наслаждением я посасываю палец. – Ты моя страстная девочка. Ты так долго притворялась. – Кейд стянул с меня белье, оставляя обнаженной.

– Кейд… – Я плотно зажмурила глаза, а когда приоткрыла их, увидела, что и Кейд избавился от одежды. Пришлось немедленно сощурить их обратно.

Я до сих пор стеснялась его. Это странно… Я не была девственницей, но Кейда считала своим первым мужчиной. С которым все важно. Все не просто так.

Я еще не привыкла к его телу и не знаю его наизусть. Поэтому каждый раз, когда я видела то, что обычно сокрыто от глаз, впадала в состояние озноба, которая внешне могла бы быть и незаметна.

Но я дрожала.

Вот она, вершина страсти – хотеть кого – то до боли и дрожи. Только этим ощущением и отличается душевная страсть от плотской.

Страсть двух тел не способна на такое – она может лишь совокупиться, довести тело до желанного рефлекса.

Но сейчас… Другое.

Так дрожать может только душа.

– Посмотри мне в глаза. – Одной рукой он взял меня за подбородок. Его теплая плоть коснулась моего живота и заскользила по складочкам.

– О Боже, Кейд, да… – слетело с моих губ, но я его ослушалась.

– Малыш, посмотри на меня. Давай. – Кейд дразнил меня, выжидая. Он не собирался дарить мне удовольствие, пока я не буду полностью выполнять все, что он приказывает. Его член прижимался к моему входу, принуждая меня сгорать от нетерпения. – Я хочу, чтобы ты все видела. Как я тебя трахаю. Что теперь ты моя.

От его слов я медленно умирала и возрождалась вновь. Безграничная страсть и ласка окружила, окутала, покачивая на волнах удовольствия.

Я распахнула глаза, встретившись взглядом с Кейдом. Он смотрел на меня так, как будто в этом мире больше ничего не имело значения.

Резким толчком со шлепком он растянул меня, заставляя принять в себя чертовски глубоко.

– О дааа… – выдохнул он, приблизившись к моим губам. Я ответила ему таким же длинным и болезненным стоном. – А теперь смотри. Не опуская глаз. Смотри, как я тебя трахаю, малыш. – Схватив меня за лодыжки, одну ногу он закинул себе на плечо, а другую отвел далеко в сторону.

Когда я смотрела вверх, видела в зеркале свое вспотевшее лицо и рельефную спину Кейда.

Сбоку – движение его бедер и то, как на его ягодицах появляются ямочки при каждом толчке.

Это сводило меня с ума, заставляя напрашиваться, насаживаться, вымаливать у него, наконец – таки, разрядки.

Мои бедра вращались в такт с его, а тело извивалось под его поцелуями, которые сменялись дикими укусами.

– Это так сладко…Кейд, да… Еще… Сильнее… – без разбора начала шептать я, чувствуя, как его рука опустилась на шею, слегка надавливая. Мы с Кейдом столкнулись лбами, наши раскрытые рты издавали дикие стоны, которые непрерывно переплетались друг с другом.

Я хватала его губы своими, как последний воздух – тянулась, находила, не желала отпускать.

– Черт, Рокссс… – шипел он, заполняя меня изнутри. Каждая его венка задевала во мне все более чувствительные точки.

– Кейд, пожалуйста. Мне это нужно. – Моя грудь вздымалась с нереальной скоростью, твердые соски задевали его ключицы. Кейд сжал зубы и, утробно зарычав, ускорился до сумасшедшей скорости, шлепая мои бедра своими.

– Смотри. На. Нас. – Быстро проведя языком по моим губам, он повернул мою голову к зеркалу, упираясь ртом в мои скулы. В мой истошный крик, который пронесся по мне ударной волной, как только Кейд совершил в меня последний толчок. Он чуть не припечатал меня внутрь зеркала, изливаясь в мое лоно.

Я кричала, а картина того, что я вижу все это в зеркале, напрочь забирала остатки моего разума.

Кейд подавил свой стон на моей щеке, коже и уткнулся носом в висок.

– Боже, – прошептала я, хватаясь за его плечи. Волосы Кейда взмокли, сделав его еще более сексуальным.

– Малыш, – протянул он, не покидая меня. Кейд вновь открылся мне с новой стороны – он был каким – то потерянным, серьезным и, в то же время, жутко довольным.

– Почему ты меня так все время называешь? – Этот вопрос давно вертится у меня на языке.

– Я не умею быть нежным. Это единственный способ хоть как-то ее проявить. – Его низкий голос добил меня окончательно. И эти слова тоже.

– Я тебя научу.

– Сомневаюсь. – Он издал подобие львиного рыка, находя мои губы. Поддев рукой мои бедра, Кейд поднял меня со столешницы, перенося в спальню. – Тебе придется привыкнуть к экспериментам.

Кейд положил меня на кровать и многозначительно сжал мою задницу, которая не давала ему ни сна, ни покоя.

– Они не нежные.

– Я поняла, поняла, – хихикнула, прежде чем он вновь накрыл меня своим телом.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я сидела на самом красивом мужчине на свете. Пробежавшись пальчиками по стальному прессу Кейда, пронаблюдала за его реакцией: на лице ноль эмоций, но каждая мышца под моим касанием напрягается и вибрирует.

Его рука покоилась на моем бедре, и я медленно перешла к нитям вен, проступающим у него на предплечье.

– Такие красивые, – шепчу я. Я ослеплена окончательно. Если еще два часа назад я могла рассуждать об уходе, о гордости, о каких-то условиях, которые ему ставила, то сейчас… Мне было тяжело думать о чем – то другом, кроме нашего уединения.

– Мне так хорошо с тобой, – шепчу, переживая за каждое сказанное слово. Открываться слишком страшно.

– Мне с тобой тоже. – Эти слова сказаны довольно спокойно, но все же я чувствую, как у Кейда слегка перекрывает дыхание.

– Я прямо сейчас провалюсь на этом месте. – Прикрываю рот руками. Чего уж там, я начинаю вести себя как влюбленная дурочка. Ну уж нет. Я не дам ему спуску. Только еще чуть – чуть, только еще капельку… Подурачусь.

– Тогда ты достанешься моему не очень симпатичному соседу, а я этого тебе не позволю. – Кейд наконец-то улыбается.

– Почему ты не надел кулон? – Мои ладони опускаются на его скульптурные ключицы.

– Раньше я надевал его перед игрой. На удачу. Теперь в этом нет надобности. Это был талисман… От дедушки.

– Так странно. Я носила его, потому что буква «К» напоминала мне об отце. Но в глубине души я всегда знала, что он принадлежит тебе. Нося его на шее, я думала о том, что ты очнешься… И я верну его тебе. А потом это вошло в привычку.

Кейд замолчал, мгновенно помрачнев. Его пальцы сжались на моей ягодице.

– Ауч. – Я посмотрела в сторону тумбочки. – Можно, я надену его снова?

– Разве я могу отказать девушке, с которой только что испытал сумасшедший оргазм? Серьезно, Рокс, если так пойдет дальше, я сомневаюсь, что смогу протянуть без тебя хотя бы одну ночь.

Мне хотелось расплыться как мед от его слов.

– Я приготовлю нам ванную.

– Ванную?

– Да. Ту самую, что с гидромассажем. – Пока я ползла по кровати, Кейд встал с нее, потянувшись всем телом.

На миг я забыла о том, что должна сделать. Маленькая капелька пота стекла с шеи Кейда, опускаясь на выемки меж кубиков.

Пришлось облизнуть пересохшие губы и отвести взгляд. Никогда бы не подумала, что буду хотеть съесть… Человека. Но прежде – облизать всего с ног до головы.

Пока Кейд вышел из комнаты, я полезла в тумбочку, сразу же заметив там поблескивающую цепочку.

– Вот ты где, – моя рука опустилась на украшение и на что-то до боли знакомое по ощущениям.

Сердце мгновенно опустилось в пятки. Нет, куда глубже. На пятьдесят этажей вниз.

Пистолет.

Вот так… У Кейда в ящике рядом с кроватью лежит пушка. Он даже не старается прятать ее, как будто ему необходимо, чтобы она всегда была нужна ему под рукой.

Дрожащими руками я достаю пистолет и проверяю его: заряжен, нескольких патронов нет. К горлу подступает невыносимая тошнота, которая за одно мгновение рушит мой идеальный мир.

Как же я сразу не догадалась. Кейд наверняка занимается чем – то похуже, чем просто управление клубом. Я, конечно, знала, что там во всю процветает проституция, но, в конце концов, девушки шли на это сами… Он же никого не принуждает, верно?

Я покачала головой, сморгнув нарастающий поток слез, стремящийся на волю.

Быстро встав с постели, я открыла шкаф Кейда, быстро проводя рукой по накрахмаленным рубашкам. Запах Кейда сводит меня с ума, но сейчас я слишком зла и напугана, чтобы вновь раствориться в этом человеке.

– Можно мне машину, пожалуйста, – шепчу я, позвонив в такси с телефона на тумбочке. – Как можно скорее.

Я застегиваю на себе рубашку Кейда и с ужасом понимаю, что придется поехать домой почти голой. Но это не важно. Лишь бы поскорее сбежать от этого лживого подонка.

«Малыш…».

Вот урод. Я кусаю собственный кулак, испытывая жгучую ненависть к Кейду. Теплота внутри меня хочет дать ему шанс, но я знаю, что он не воспользуется им.

Кейд будет мне лгать, а потом снова припрет меня к стенке и сделает все, чтобы я поддалась на его ласку.

– Тебе идет моя рубашка. – Я слышу голос Кейда за своей стеной и оборачиваюсь с направленным на него пистолетом. Его глаза тут же становятся вдвое больше, и он смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Ого. Нашла мою игрушку? – интересуется он, скрещивая руки на груди. – Брось, Рокс.

– Бросить?! Кейд, объясни мне. Кто ты и что ты, – четко проговариваю я, направляя дуло прямо на его сердце. Конечно, я не собираюсь в него стрелять, но Кейд – то этого не знает.

– Ну и отшлепаю же я твою задницу, когда ты придешь в себя. Брось оружие! – рявкнул он, и, вздрогнув от испуга, я чуть не спустила курок.

Это было… Жутко. На всякий случай, я перенаправила пистолет ему на живот.

– Я смотрю, ты хорошо обращаешься с оружием. Профессионально. – Кейд задумчиво поднес пальцы к подбородку – судя по всему, он абсолютно меня не боялся. – Но я бы поправил стойку.

– Да пошел ты! Именно поэтому я не хочу иметь с тобой ничего общего! Снова ввязываться в это дерьмо! Говори, чем ты занимаешься, быстро!

– Рокс, какая разница? Это не имеет значения для нас.

– Имеет. Очень даже. Я не хочу больше прикасаться к этому миру. К миру убийств, легких денег и жестокости. Думаешь, я не знаю, как это бывает? Ты перейдешь кому-нибудь дорогу, а отыграются на мне. Или на моем брате.

– Я смогу тебя защитить. Успокойся и брось оружие на пол.

– Сможешь? То есть ты только что сознался в том, что есть возможность угрозы? Значит, ты все – таки… Чем ты занимаешься, Кейд? – Мы смотрели друг другу в глаза, постоянно бросая друг другу вызов.

– Тем, что мне осталось. Тем, чем могу. И чем занимается моя семья.

– Я же спросила тебя… Есть ли что-то, что ты должен сказать мне… Ты солгал! Это не честно! Я не хочу… Не хочу снова в это ввязываться… – Кейд подошел ко мне ближе, его грудь была всего лишь в метре от дула этой чертовой пушки.

– Ну тогда стреляй. Ты же давно мечтала сделать это. Давай, малыш. – Голос Кейда искусно разрезал мою душу на мелкие кусочки. Даже сейчас он издевался, вместо того чтобы успокоить меня, что-то объяснить. Убедить меня, в конце концов, что я не права! Нет же… Он стоит и смотрит на меня с превосходством, красив как дьявол при лунном свете. – Спусти курок.

Кейд положил свою руку на мое запястье и сделал шаг. Я задрожала еще сильнее, не веря в то, что он делает. Неужели он совсем не боится? В состоянии аффекта я способна на все.

Пистолет уперся прямо в его грудь, в ту самую область сердца. Мне казалось, я слышу, как комнату наполняет звук его глухих ударов. На шее Кейда дергается жилка – это выдает его волнение. Только я не знаю, с чем оно связано.

– Выпусти меня из своего дома!

– У тебя только один шанс выбраться отсюда, Рокс. Стреляй, – прошептал он, глядя на меня исподлобья.

– Ты – провокатор, Кейд. Даже сейчас ты не можешь мне открыться. Тебе легче встать под пулю, чем просто поговорить со мной.

– Есть некоторые вещи, которые ты не должна обо мне знать. Это мои дела. Какая разница, чем я зарабатываю на жизнь? Я же не осуждаю тебя за то, что ты крутишь жопой. – Он усмехнулся, а мое давление на его грудь пистолетом стало сильнее.

Вот теперь я действительно была готова спустить курок.

– Ты, черт возьми, вообще ничего не знаешь о моей жизни! Каково мне приходилось… Тебе такое и не снилось, Кейд.

– Конечно, ведь это тебя изваляли в грязи на асфальте и сделали амебой на целый год.

– И это тебя нечему не научило?! Решил стать таким же, как Майкл?

– Ты мне надоела! – взревел Кейд, дергая мою руку и отводя ее в сторону. Его действия заставили меня врасплох, и через секунду пистолет оказался в его руках, и он быстро разрядил его.

– Тогда отпусти меня. Я не желаю иметь ничего общего еще с одним преступником!

– Успокойся!

– И не подумаю. – Рукой я потянулась к внушительному телефону на тумбочке.

В этот момент Кейд обхватил мое лицо руками. Искушение было слишком сильным. Я вновь вдохнула его запах, возвращаясь к нашим чувствам.

Но я больше не хотела, чтобы все было так. Я не могла рисковать Диланом. Хотя бы ради него я должна изменить нашу жизнь к лучшему. А не вновь пускаться во все тяжкие.

А я знала, что это обязательно будет.

Кейд будет выходить из себя, когда ему будут звонить «по работе». Он будет уходить. А возвращаться с кровью на руках, которую не отмоет никакая вода.

Его губы едва коснулись моих, но тут мой удар пришелся прямо в цель – я хорошо знала болевые точки, благодаря которым можно с легкостью отключить человека.

Затылок.

Пара болевых мест на животе.

Шея. Места рядом с висками. Хорошее сотрясение ему обеспечено.

– Отныне, я вновь стану для тебя невидимкой, – тихо сказала я, глядя на то, как Кейд упал на пол. Его рука небрежно вытянулась, а голова опустилась на плечо. Глаза закрыты, тело обездвижено.

Я тут же заплакала навзрыд, сама не понимая, что творю. Я – самая настоящая жестокая тварь. Я хуже Кейда.

Перед глазами замелькали картинки из больницы и то, как я пришла его навестить.

Он не заслуживал такого… Но сейчас я не уверена в этом. Я просто не знаю всей правды.

Кейд может быть совершенно другим человеком, а не рыцарем и героем, который спас меня. Я вообще должна вычеркнуть из головы то чертово спасение, которое заставляет меня жалеть его.

Я лучше буду вспоминать его жестокость. Власть и то, как он смотрит на всех свысока.

Отводя взгляд от Кейда, я зажмурилась.

Нужно бежать. Бежать без оглядки.