Часть 7

Через месяц Ли «обрадовал» сообщением, что к ним в гости приедет посол с Ганимеда, потому что папочка желает внуку дать права наследования. Это означало, что Ноти придётся всё же посетить Ганимедову армию и стать графом какого-нибудь захудалого метеорита. Он ни служить, ни камнем владеть желанием не горел, но отказывать столь влиятельному родственнику было страшно.

Своим подрастающим животиком Ноти проникся – омега быстро округлился, и на него теперь оборачивались и улыбались. Даже внимание стали проявлять, а не игнорировать. Когда живот стал порядочно выпирать, началась сессия. Было немного обидно, что ему почти все поставили автоматом, видимо, считая, что работать он в будущем не будет, но пара преподавателей всё же выслушала ответы на билеты. Отметив неплохие результаты, поинтересовались, какие у него планы на будущее.

– Рожу парочку малышей и открою салон для замужних омег. Чтобы они дома в одиночестве не томились, а могли и марафет для любимого мужа навести, и пообщаться.

– Хорошая идея, я бы своего омегу отправил в такой салон, где никогда не бывает альф и незамужних омег, – одобрил один из преподавателей и с улыбкой поставил высший балл.

Дома Ноти ждал неожиданный сюрприз – сложившись вчетверо, на полу сидел его муж и подавал тапочки. А рядом стоял Юй-бей Пань весь в белом и с медицинским чемоданчиком на руках. С трудом сдерживая раздражение и негодование, Ноти переступил порог.

– Какого чёрта мой муж на полу? – без приветствия обратился он к бете.

– Альфа обязан встречать старшего в коленопреклонённой позе, со смазанным и стоящим членом, если омега пожелает удовлетворения…

– Если скажешь, что ты его смазывал, я тебя убью, – рыкнул Ноти, а потом нежно обратился к своему альфе, – принеси мне попить, милый.

Ли поднялся и ушёл на кухню, прижимая подбородок к груди и с опущенным взором. Ноти с досадой посмотрел ему вслед, чувствуя, что весь полугодовой труд пошёл насмарку. Его умный, образованный и очень внимательный альфа всего за пару часов общения с Юй вновь превратился в раба. При одной только мысли, что Ли снова будет отказываться к нему прикасаться… и в постели будет служить заменой дилдо, захотелось треснуть Юй, а заодно и Ли.

– Я привёз приборы для проверки генетического материала, – сообщил бета.

– Это ты так про моего сына? – скривился Ноти и, оттолкнув его со своего пути, прошёл в гостиную.

Включив 4Д экран на полную громкость, он развалился на кровати, закидывая ноги на спинку, и попытался расслабиться. Говорить с Юй и терпеть его в своём доме не хотелось, и Ноти быстро прокручивал варианты, как спровадить его поскорее и вообще порвать все остальные связи с царствующими родственниками. Юй не отстал, сел напротив и стал вытаскивать из чемоданчика трубочки и тестеры.

– Сомневаешься, что это ребёнок Ли? – не выдержал Ноти.

– Почему вы так панибратски говорите о своём альфе, – встрепенулся слуга, и Ноти сжал кулаки, боясь, что сейчас устроит драку. – Вы должны называть его Ли-цю. И да, мне нужно убедиться, что ребёнок принадлежит крови Сяолун.

Юй направил на него какой-то прибор, и Ноти со всей силы ударил его по руке, выбивая аппарат.

– Это ребёнок Ли, можешь не сомневаться! – прошипел он на слугу.

– Во время течки о вас мог заботиться любой из ваших альф, и семя, возможно, не относится к правящей династии…

В комнату с подносом вошёл Ли и, поставив его рядом с Ноти, опустился на колени, это стало последней каплей.

– У меня только один альфа! – раздражённо выкрикнул Ноти и, схватив стакан, плеснул Юй в лицо. Тот изумлённо заморгал и стал доставать из петлицы платочек. – Ли, садись рядом! – приказным тоном заявил омега, а когда супруг сделал пару шагов на коленях и так и остался на полу, взвыл от безысходности. – Садись со мной! Обними! Покажи, что ты меня любишь!

Ли испуганно приподнял голову, в его взгляде было такое отчаяние, что Ноти понял, что пора его спасать и от Юй, и от своих комплексов. Схватив мужа за руку, он дёрнул его на себя и заставил пересесть на диван.

– Альфе непозволительно… – начал было Юй, но Ноти швырнул в него стакан и обнял Ли за плечи, прижимая к себе.

Ли от прикосновения опустил взгляд, сжался и тяжело вздохнул, а Юй, вскочив на ноги и потирая шишку на лбу, устроил истерику, обвиняя Ноти в неподобающем поведении и непозволительной вольности по отношению к императорскому посланнику. Ноти бледнел, краснел, но даже слова не успевал вставить, когда же Юй попытался силой взять у него анализ крови, неожиданно вмешался Ли.

– Если мой муж не желает проверок, то вы не будете их делать! – холодно произнёс он, отгораживая собой мужа от беты.

У Юй от возмущения не нашлось слов, но, сравнив свои габариты и данные альфы, он решил не вмешиваться, собрал свои вещи и ретировался, напоследок пригрозив международным скандалом.

– Спасибо, – Ноти благодарно обнял мужа и потёрся о его крепкую спину носом.

– Мне не стоило вмешиваться, – снова опустил он голову, – всё это может плохо закончиться.

– Всё закончилось бы плохо, если бы ты не вмешался! – возразил Ноти.

– Ты побил бы Юй-бея?

– Нет! Я бы потребовал развод! – фыркнул Ноти и обиженно пошёл в спальню, оставляя Ли осмыслить сказанное.

Конечно, история на этом не закончилась, и через две недели, нарушая семейную идиллию, явились юпитерианские послы в виде взбешённого Юй и двух уже знакомых белокожих здоровяков.

– Император требует личной аудиенции! Встреча назначена через час, вы должны переодеться и быть готовы к межпланетной связи! – с собой бета принёс большой ящик с церемониальным нарядом, межпланетный комуникатор и медицинские инструменты, видимо, не теряя надежды провести над Ноти эксперименты.

Переодеть себя Ноти позволил и даже остался доволен своим костюмом, но вот поведение мужа в присутствии его земляков печалило. Ли снова зажался, кланялся по поводу и без и всё порывался встать на колени. Не выдержав, Ноти утащил его в уголок.

– Прекрати перед ними преклоняться! Или я за себя не отвечаю!

– Я тщательно обдумал твои слова, Ноти, – успокаивающе произнёс в ответ Ли, – и я не хочу потерять тебя, потому всеми возможными и невозможными способами буду соответствовать твоим желаниям. Но прошу, не веди себя безрассудно перед моим папой, не забывай, что он император и это его личные послы. Я не хочу потерять тебя, но ещё меньше хочу, чтобы папа начал войну из-за оскорбления или приказал тебя казнить.

Ноти удивлённо застыл с открытым ртом, а потом всё же согласился с мужем. Император Чень Чжао Сяолун DCCCXII это не абы кто, и надо придержать свою дерзость перед властным родственником. Так что пришлось смириться и с Юй: дать ему пробу крови и позволить просканировать свой живот. Бета результатами был удовлетворён и тут же настроил канал связи. Активно жестикулируя, он усадил старшего супруга напротив экрана, а его альфу на колени подле. И хотя это Ноти не нравилось до зубной боли, приходилось терпеть.

Первым на экране появился какой-то распорядитель и, назвав все должности и статусы правящего омеги, передал слово глашатаю. Новое лицо на экране озвучило волю императора отдать своему первому внуку омежьего пола шахты на Каллиопе и одарить Ноти Карпо (после получения звания сержанта) малым астероидом-спутником Метиду диаметром в пятьдесят километров. Выслушивая всё это, Ноти заскучал, печально представил свою службу на Ганимеде и как каждый день его будет доставать Юй. Когда речь была закончена, Глас Императора уставился на Ноти, видимо, ожидая от него хоть какой-то реакции, но тот понятия не имел, что говорить или делать.

Ли нервно зашевелился у него в ногах, глашатай задёргал глазом, а Ноти икнул, вспомнив, что на нервной почве у него всегда начинается изжога.

Проблема решилась сама собой. Юпитерианец засуетился, камера дрогнула, и перед ними наконец появился сам Император. Тонкие губы были сжаты в одну линию, глаза с прищуром смотрели на злополучного зятя, и Ноти занервничал ещё сильнее. Он силился вспомнить, чему его учил Юй ещё перед вступлением в брак, но в голове была полная неразбериха.

– Приветствую вас, уважаемый Император, – промямлил он. Ли рядом с ним затрясся, и Ноти, окончательно перепугавшись, потянул его к себе, заставляя ошарашенного альфу сесть с ним на одном уровне. Брови императора поползли на лоб, а Ноти затараторил: – Сожалею, но вашему этикету я не обучен, да и не сильно стремлюсь, потому что в гости наведываться не буду, титул мне не нужен, да и сын мой без шахт как-нибудь проживёт. Да и вообще, спасибо, конечно, но всё, о чём я мечтал, у меня теперь есть.

Ноти, смутившись своими словами, спрятал нос на груди у мужа, и тот его обнял, поддерживая, закрывая от гнева императора. Но Чень Чжао не разозлился, закатил устало глаза и тихо произнёс:

– Говорил я твоему отцу, что не стоит отправлять тебя на Венеру… – справившись с эмоциями и вновь надев маску равнодушия, Император холодно произнёс: – После рождения ребёнка я пошлю вам приглашение на планету, чтобы познакомиться с внуком.

– Спасибо! – радостно воскликнул Ноти и поцеловал любимого, ничуть не смущаясь возмущённого вопля Юй и довольной усмешки Чень Чжао.

Император отключился, а послы стали складывать свои пожитки, покидая чужую квартиру. Ли всё также сидел рядом, нежно гладил по спине и целовал макушку. От его прикосновений и близости было тепло и спокойно, и Ноти знал, что можно больше ни о чём не беспокоиться, потому что о нём всегда будет заботиться любимый муж.

– Сложно поверить, что ты отказался от всех привилегий, – наконец, высказался альфа.

– Мы и без них прекрасно жили, так ведь? – Ноти хитро улыбнулся. – К тому же зачем мне все эти дары, когда самая главная ценность Ганимеда и так у меня есть.

– Ты, правда, так считаешь?

– Конечно, любимый, ты же знаешь, что с милым и в шалаше рай, а ты мне шикарную квартиру отдал. – Ноти задорно рассмеялся и заполз к мужу на колени, намекая, что не прочь закончить вечер горизонтально.

– Спасибо, любимый, ты подарил мне настоящее счастье. Даже папа это понял…

– Папа у тебя – мужик. Только в гости к нему я не спешу. Сразу после родов ещё бы парочку малышей заделал. А потом уже с двумя или даже тремя прикатили бы на Ганимед, расспросили бы про твоего отца… Чень явно знает, кто он! Закатим семейный ужин, поболтаем о камнях в космосе…

Ли счастливо улыбнулся и с согласием кивнул, а Ноти порадовался, что муж наконец научился принимать своё счастье без слёз.