Глава 2

Вернувшись в здание, Таисса увидела визитёра, которого вовсе не ожидала.

Этажом ниже, куда перевезли отца Таиссы, её мать сидела на стуле у кровати, чуть наклонившись вперёд, словно желая и не решаясь прикоснуться к неподвижному телу, лежащему под кривыми мониторов.

Таисса замерла на пороге палаты. Вернон, едва придя в себя, немедленно исчез на срочное совещание по безопасности, и они не успели обменяться даже парой слов. Ник был в операционной на грани тяжёлого шока: Таисса ничем не могла ему помочь. А у её матери был настолько растерянный вид, что Таисса не смогла бы пройти мимо, даже будучи полной незнакомкой.

Мелисса Пирс. Прекрасная и талантливая актриса, красивая женщина, вслед которой мужчины оборачивались не раз и не два. Всё ещё жена Эйвена Пирса, хотя она ушла от него, не простив за то, что ей пришлось пройти через боль и агонию лишения способностей. А потом она потянулась к нему снова, и отец Таиссы потянулся к ней в ответ. Ведь, потеряв память, он больше не испытывал горечи от разрыва, лишь видел перед собой женщину, которую один раз уже полюбил.

Таисса не могла не желать им счастья, но в эту секунду ей было почти безразлично, будут ли её родители вместе. Куда сильнее её занимало, откроет ли глаза её отец вообще.

– Привет, – произнесла она, и Мелисса Пирс обернулась.

– Таис, – кивнула она. – Кажется, я прибыла не вовремя.

– Ты всегда вовремя, – тихо сказала Таисса.

…Её мать бросила их с отцом от страха и отчаяния. Напуганная, отказывающаяся жить в новой реальности и больше не верящая, что Эйвен Пирс сможет её защитить.

Но сейчас она была рядом, и для Таиссы лишь это имело значение.

– Мне так жаль, – с грустью произнесла мать. – Ты об этом сейчас думаешь? О нашем с Эйвеном расставании?

Таисса покачала головой:

– Это ваше дело. Я не вмешаюсь никогда, ты же знаешь. Ну… постараюсь не вмешаться.

– Присядь.

Таисса обошла кровать и уселась напротив. Положила пальцы на край постели отца, едва-едва касаясь его руки.

– Мне кажется, я не та женщина, которая ему нужна, – тихо-тихо сказала Мелисса Пирс. – Я должна была принять его любым: и слабым, и проигравшим. А я…

Таисса слабо улыбнулась:

– Эйвена Пирса сложно представить слабым и проигравшим.

Мелисса Пирс вскинула взгляд на Таиссу.

– Он воспитал тебя как себя, – негромко сказала она. – Ты видишь внутреннюю суть, собственную силу. Неважно, если ты потеряла всё: у тебя осталась ты. Меня же учили видеть внешнее: высокую власть, корпорации, принадлежность к элите. Когда ты теряешь место в ней, ты теряешь себя. И когда Эйвен проиграл войну и потерял всё, когда я лежала в силовом коконе и кричала от боли… я сломалась. Я винила его.

Она помолчала.

– Но мир меняется. Когда я сама потеряла всё, я была слабее слабого. Я проклинала всех и каждого, обвиняя их в своих несчастьях. Майлз… я уцепилась за него, как за спасательную лодку. А потом я потеряла и его, потеряла ребёнка, и меня снова унесло ветром.

Таисса подавила всхлип.

– Мама…

– Письма Эйвена всё изменили, – тихо-тихо сказала Мелисса. – Я редко видела его таким уязвимым, как в дни после капитуляции, и, когда увидела, испугалась. Но когда прочитала его письма, я перестала бояться. Мне показалось, я поняла его до глубины души, навсегда. И теперь, когда он потерял память, я хочу его вернуть. С памятью или нет, я люблю его. Его, уязвимого, родного, любого.

Таисса молча сжала её руку.

– Но когда он обретёт память, – прошептала её мать, – он меня не простит.

– Пусть лучше обретёт и не простит, – хрипло сказала Таисса. – Пусть прогонит нас обеих, это всё равно будет лучше, чем лежать… так.

– Я не знаю, прощаю ли я себя сама.

От этой простой фразы Таисса вздрогнула.

А потом раздался негромкий кашель.

– Если у вас тут намечаются рыдания, – произнёс знакомый голос, – я зайду попозже. Или могу порыдать с вами от счастья, благо повод есть.

Таисса вскочила.

– Павел!

Её непробиваемый друг весело улыбался в дверях.

Сколько весили его боевые импланты? Таисса никогда не задумывалась. Но когда она прыгнула ему на шею, а Павел закружил её по комнате, он двигался так же легко, словно оставался человеком, а не безупречной машиной смерти.

– Привет, – с облегчением выдохнула Таисса. – Я так рада, что ты здесь.

– А я-то как рад, – сообщил Павел, выпуская её. – Ты совершенно про меня забыла, как с Луны свалилась.

Таисса невольно рассмеялась.

– Я свалилась, да, – подтвердила она. – С Луны. Самым наглым образом. Но… я здесь с отцом, и я просто не могу уйти отсюда. Ты понимаешь.

– Конечно, – серьёзно кивнул Павел. – Поэтому и приехал. Алиса сейчас отдыхает у тёплого моря и играет в пляжный волейбол с мускулистыми красавчиками, но я-то никогда никуда не денусь.

Таисса на миг прижалась к его плечу.

– Я знаю, – прошептала она. – Спасибо.

– В буквальном смысле никуда не денусь, – голос Павла стал ниже, серьёзнее. – Мою электронику будут синхронизировать с мозгом Эйвена. У нас обоих экспериментальные импланты последнего поколения, никому другому их ставить не решились. Только…

…Брату Рамоны, который погиб, чтобы Эйвен Пирс и Найт уничтожили опасный искусственный интеллект на Луне.

– Я помню, – тихо сказала Таисса.

– Чтобы операция прошла успешно, нам нужно синхронизировать нейронные сети. Это даст шанс активировать… – Павел запнулся. – Не знаю. У меня два курса юридического, так что пусть лучше тебе объяснят солидные нейрокибернетики. Или Найт, если у тебя есть к ней доступ.

– Найт…

Глаза Таиссы на миг зажглись, когда она представила, как подключается к линку Ника Горски и разговаривает с Найт. Она так соскучилась… Но линк Ника наверняка был заблокирован, а у Найт больше не было ни полномочий, ни сил вмешаться в его работу. Только выполнять приказы. А расспрашивать кого-то ещё Таиссе не хотелось.

Таисса покачала головой:

– Наверное, не стоит. Я вряд ли пойму все детали.

Павел хмыкнул:

– Хорошая мы парочка, правда?

Мелисса Пирс поднялась со стула.

– Я правильно поняла? – аристократическим голосом поинтересовалась она. – Есть способ спасти Эйвена?

– Экспериментальный, неопробованный, опасный, – уточнил Павел. – Я надеюсь, нам обоим удастся не умереть.

Таисса беззвучно застонала. Павел будет рисковать собой! Чёрт, если она потеряет и его тоже…

– Лучше бы это была я, – вырвалось у неё.

Павел хмыкнул:

– Чтобы мне твой отец голову оторвал, когда очнулся? Предпочитаю сыграть в рулетку с собственными мозгами.

Он кивнул Мелиссе Пирс и коснулся плеча Таиссы:

– Пойду сдаваться медикам. Прощайтесь с Эйвеном. Синхронизация начнётся уже вот-вот, если всё пройдёт хорошо.

– Почему нас не предупредили? – резко спросила мать Таиссы.

– Потому что до последнего не были уверены, что это стоит делать, – просто сказал Павел. – Шанс не то чтобы сильно выше тридцати процентов. Но я настоял.

– Ты герой, – тихо сказала Таисса. – Спасибо.

– Простым «спасибо» не отделаешься. С тебя как минимум пара опасных экспедиций. И только попробуйте снова забыть меня перед отправкой.

– Могу тебе это обещать.

– Я запомню.

Они улыбнулись друг другу. Павел быстро обнял её, коротко поклонился её матери и вышел.

Таисса бесшумным шагом подошла к отцу. Вгляделась в бледное лицо.

– Ты откроешь глаза, – прошептала она. – Совсем скоро.

Пики кривых на мониторах не сделались выше. Но Таисса верила, что отец её слышал. Далеко-далеко. И знал, что они вернулись на Землю. Вместе.

– Думаешь, у них получится? – произнесла Мелисса Пирс.

Таисса подняла на мать уверенный взгляд. Взгляд своего отца.

– Не думаю. Знаю.

Она обняла мать и поцеловала в щёку. Бросила прощальный взгляд на отца.

И вышла из палаты.

Двое Светлых остановили Таиссу в коридоре. Двойной удар двух Светлых аур, заставивший её вздрогнуть и вспомнить, что она была Тёмной. Пленницей, которой разрешили временную свободу, учитывая факт, что её отец был в коме, на грани жизни и смерти, и разлучать их было бы бесчеловечно.

– Ник Горски пришёл в себя? – только и спросила она.

Один из Светлых кивнул.

– Ведите.

Но привели её вовсе не к Нику.

В затемнённой комнате ждали двое. И ни один из них не был человеком.

Александр, её дед и член Совета. Точнее, его голограмма, сидящая в кресле. А рядом с ним – проекция совершенно реальной молодой девушки, которую совершенно невозможно было отличить от Таиссы.

– Александр, Найт, – отрывисто бросила Таисса. – Зачем я здесь?

Ей стоило быть осторожной. Александр не знал, что Ник Горски поделился с ними тайнами Совета, и Таисса надеялась, что никогда и не узнает. Официально Ник зашёл навестить старого друга, и Таисса не имела права выдавать его ни при каких обстоятельствах.

– Во-первых, мы хотим расспросить тебя об атаке, разумеется, – прозвучал сухой голос Александра. – Вернон Лютер потерял сознание. Отчего?

– Кажется, это было внушение, – неохотно сказала Таисса. Не было смысла это скрывать: Светлые рано или поздно узнали бы истинную причину. Тем более что, по словам Ника, об искусственных внушениях они уже знали. – Я тоже почувствовала его, но устояла. Вернон оказался более уязвим.

– Понятно.

– Ты пояснишь мне, как им удалось внушить что-то Вернону? – холодно спросила Таисса. – Сильнейшему Тёмному в мире?

– Нет, – так же холодно уронил Александр. – Пока мы этого не знаем и сами. Тебе есть что добавить?

– Нет.

Наступило молчание. Александр ничего ей не скажет, даже если выяснит всё сам. Ни о загадочных Тёмных, пытавших её отца, ни о чём другом. Впрочем, этого следовало ожидать, правда? Как и того, что Александр разговаривал с ней как ни в чём не бывало. Даже после того как приказал пытать и убить её на Луне.

Таисса не могла отвести взгляд от его рук. От правой руки, которая теперь была под стать изуродованной левой, вот только на левой сохранились все пальцы. Александр пошёл на страшный шаг и искалечил себя, чтобы Найт согласилась на его условия. А уж что он угрожал сделать с Таиссой…

– Ты так и не попросил у меня прощения по-настоящему, – негромко произнесла Таисса. – Только у Дира.

– Я сделал всё, чтобы тебя не тронули даже пальцем, – сухо произнёс Александр.

– Мне переломали пальцы!

– И рука восстановилась полностью за несколько дней. Таисса, девочка, мне очень жаль, и я прошу у тебя прощения. Но мы оба знаем, что это пустые слова: вернись мы в прошлое, я поступил бы так же. Когда на кону Земля, другого выбора просто не бывает.

Когда-то Александр закрыл Элен Пирс собой. Он был способен на благородные и жертвенные поступки. Вот только, увы, под удар он был готов поставить не только себя.

– Я бы так хотела услышать, что ты блефовал, – прошептала Таисса. – Что ты никогда не допустил бы моей гибели.

– Пока Найт представляет угрозу, ты этого от меня не услышишь, – последовал ледяной ответ. – И я могу сообщить тебе совершенно точно, что не блефовал, когда угрожал Найт собственной гибелью.

– Не блефовал, – бесстрастно подтвердила Найт.

– Ты сделал из Дира чудовище, – проронила Таисса. – И он никогда тебе этого не простит.

– Зато человечество спит спокойно, – ровным голосом ответил Александр. – И ничто не тревожит мою совесть, уверяю тебя. Будь тебе столько лет, сколько мне, ты поступила бы так же.

Таисса опустила голову. Ей стоило ожидать этого ответа.

– Что ж, – с тихой горечью произнесла она, – зато мы с Диром хотя бы свободны от нанораствора.

– Свободны, – с мрачным торжеством подтвердила Найт. – Нейтрализатор нанораствора в твоей крови пока стабилен. Александр не сможет тобой управлять.

– Я обойду это ограничение, – спокойно сказал Александр. – Дай время.

– Как ты вообще можешь говорить со мной после этого? – тихо сказала Таисса. – После всего, что ты сделал с Диром?

– Ты забрала его у меня, но ненадолго. Будь благодарна, что пока я оставляю тебе свободу и возможность побыть с отцом.

– Уверена, это тоже ненадолго.

– Ненадолго, – согласился Александр. – Я попросил Ника побыть твоим куратором, раз уж Дир недоступен. Но, как ты понимаешь, сейчас, пока он всё ещё оправляется после покушения, это тоже невозможно.

Таисса только вздохнула:

– Зачем ты здесь?

– Я настояла на этом разговоре, – ровным голосом сказала Найт. – Александр отказывается дать мне супервизировать операцию Эйвена. Он не понимает, что я – единственная гарантия успешного восстановления и для Эйвена, и для Павла.

– Я всё понимаю, – уронил Александр. – И вижу, что Найт владеет ситуацией настолько полно, что ни одна бригада нейрохирургов бы не отказалась от её помощи. Но дать осознавшей себя убийце-ИИ полный доступ к вычислительным мощностям такого масштаба я пока не готов.

– Даже если иначе умрёт твой сын?

– Даже в этом случае.

Таисса наконец поняла, зачем её позвали сюда.

– Моя жизнь, – произнесла она. – Вы хотите поставить её на кон, пока будут делать операцию. Чтобы я побыла заложницей на случай, если Найт сорвётся.

– Да, – просто сказала Найт. – Ты согласишься?

Таисса не колебалась:

– Соглашусь.

Проекция Найт, девушки, которой не существовало, перевела взгляд на Александра.

– Она согласилась. Ты обещал.

Александр тяжело вздохнул:

– Хорошо. Я разрешаю тебе быть с Таиссой и уведомлять её о ходе операции. Отныне ты – официальный супервизор. Я дам тебе все нужные привилегии.

Он помедлил.

– Вот только…

Сердце Таиссы упало. Ничего приятного, она знала, она сейчас не услышит.

– Моё окончательное разрешение будет зависеть ещё от одного фактора, – сухо произнёс Александр. – Я разрешаю Найт спасти жизнь твоего отца, если ты полностью и безоговорочно выполнишь одно моё распоряжение.

Таисса беззвучно охнула. Её дед шантажировал её жизнью собственного сына. Зная, что она не откажется.

– Это низко даже для тебя, – сдавленным голосом произнесла она.

– Нет, когда речь идёт о будущем всех Светлых. Мне нужен осколок Источника, который принадлежит Вернону Лютеру. Обыск в его здании ничего не дал, но он там, я в этом уверен. В его апартаментах, если не в его лабораториях. И кровь Великого Тёмного должна его почувствовать.

Таиссе стоило больших усилий не вздрогнуть.

– Осколок? – стараясь сохранять голос спокойным, спросила она. – Какой осколок?

– Дир сообщил мне после Храма, когда ещё был Светлым. Он не был уверен, но ему показалось, что Вернон сохранил что-то. Осколок Источника, на котором была твоя кровь. Благодаря ей он не рассыпался в пыль.

– Вернон не идиот, – устало сказала Таисса. – Он наверняка давно переправил осколок на какую-нибудь базу «Бионикс», затерянную в пустыне. И там из артефакта выжмут всё, что можно.

Александр покачал головой:

– Источник дарует жизнь и силу, а Вернону Лютеру в его состоянии дорога каждая капля. Мощь Храма не зря продержалась так долго вокруг Источника. Способен ли осколок поддерживать одну-единственную жизнь, пусть ненадолго? Догадайся сама.

Вернон хранил осколок в своём кабинете не зря. Чувствовала ли Хлоя, где тот хранится? Хлоя, отмеченная Источником? Почти наверняка.

– Вы могли бы спросить Хлою, – жёстко сказала Таисса. – Уверена, вам есть чем ей угрожать.

– Ничем. Она не боится ни предупреждений, ни лишения способностей – ничего. Абсолютная Тёмная, без слабостей и привязанностей.

– Что будет, если я не принесу вам осколок?

– Я отключу Найт от синхронизации через шесть часов, – спокойно сказал Александр. – Твоему отцу понадобятся шестнадцать. Считай.

Таисса почувствовала, что бледнеет.

– Найт, – хрипло сказала она. – Переубеди его.

– Я пробовала, – спокойно сказала Найт. – И попробую снова. Но осколок критичен для Светлых. Ты можешь попросить Вернона о помощи, но…

Таисса невесело усмехнулась:

– Тогда Вернон уж точно не отдаст его никогда.

– Верно. Значит, придётся выкручиваться.

Таисса чуть не застонала от этих слов.

Осколок Источника. И жизнь её отца.

Выбора у неё не было.

– И что вы будете делать с осколком? – наконец выдавила она.

– Это, – холодно сказал Александр, сложив искалеченные руки на груди, – тебя волновать не должно. Лучше задумайся о своих собственных способностях.

– А меня собираются их лишить?

– Как ты помнишь, ты атаковала Светлых на крыше поезда метро.

Таисса холодно улыбнулась:

– Я была Светлой в ту минуту. На Светлых предупреждения не распространяются.

– Браво, – заметила Найт. – Мне было интересно, вспомнишь ты или растеряешься.

Таисса скрестила руки на груди.

– Значит, предупреждений у меня нет. И кроме как жизнью моего отца, угрожать тебе нечем. Разве что ребёнком, которого я должна родить для Светлых.

Ребёнок. В её душе всколыхнулась горечь. Ребёнок Дира и Лары, что должен был родиться у Алисы. То, что отец ребёнка – Дир, Таисса знала почти наверняка, но была ли Лара матерью?

Таисса посмотрела в глаза Найт.

– Чьего ребёнка вынашивает Алиса?

– Не говори ей, – резко произнёс Александр. – Иначе никакой операции для Эйвена не будет вообще.

– Блефуешь, – спокойно сказала Найт.

– Блефую, – согласился он. – Но я найду чем ещё тебя наказать.

– Отцом ребёнка будет Дир, – тихо сказала Таисса. – Не отпирайтесь. Ты взял его генетический материал без спроса, и когда об этом узнает Совет…

– О чём? Что произошла случайная подмена? – Александр пожал плечами. – У тебя нет фактов, девочка. Я не скажу, ошибаешься ты или нет, но тебе нечем меня шантажировать.

– Зачем ты сделал это с ними? – прошептала Таисса. – С Диром и Ларой? Теперь они навеки связаны ребёнком, которого они не выбирали.

По лицу Александра скользнула очень странная улыбка.

– Может быть, ты хотела бы быть с ним связанной? Хочешь, чтобы Дир взял твоего сына на руки?

– Нет, – прошептала Таисса. – Без его согласия – нет. Никогда.

– Я тебе не верю.

Они глядели друг другу в глаза. Таисса молчала.

Если бы им были даны время и выбор, если бы Дир тоже этого хотел, Таисса не знала никого, кто стал бы лучшим отцом, чем он.

…Кроме одного сероглазого Тёмного, который к этому дню будет бесповоротно мёртв, навсегда разбив её сердце. Ради которого она перестала бы жить сама.

Но что толку было об этом говорить?

– Иди, девочка, – тяжело сказал Александр. – Готовься к балу. Ты должна блистать, чтобы обмануть хитроумного Вернона Лютера, не так ли?

Вернона. Вернона, который ей верил.

– Ты жесток, – уронила Найт. – Хотя бы отпусти меня с ней.

– Отпущу, – неожиданно согласился Александр. – Но если ты хотя бы подумаешь над тем, чтобы использовать этот канал связи по-другому или помочь девочке бежать…

– Эйвен будет под угрозой. Я помню, – голос Найт был бесстрастным. – Я говорила, что хочу стереть все воспоминания, связанные с тобой?

По лицу Александра что-то промелькнуло. Боль?

Боль. Настоящая. Неподдельная. Он навсегда потерял Элен Пирс, которую любил всю жизнь, а потом снова встретил её в электронном обличье и не смог не полюбить. А Найт, взявшая матрицу личности Таиссы, любила своего создателя.

Вот только разные цели растащили их навсегда. И даже теперь, стоя в одной комнате, они могли с тем же успехом находиться на разных полюсах.

– Ты можешь вернуть нас всех, Александр, – тихо сказала Таисса. – Найт, меня, моего отца, Дира. Просто перестань делать другим людям больно.

Она не стала ждать ответа. Просто развернулась и вышла.